Наследники для генерала. Захлебнись в моей любви, Дракон! (СИ) - Вин Милена - Страница 41

Боги…

В груди бились смешанные чувства, ставя меня перед сложным выбором. Слишком сложным для измученного сомнениями и вопросами человека.

Как же я жажду возненавидеть его за те слова, отдалиться и забыть. Но не могу.

Не могу, потому что иное чувство оказалось гораздо сильнее глухой ненависти.

Словно почувствовав, что я расслабилась, пусть и против своей воли, генерал отпустил мои руки, позволяя им лечь на плечи.

Большое, твердое тело продолжало вжимать меня в стену, воздух сгорал в легких, и когда его практически не осталось, мужчина наконец-то оторвался от губ. Подарив возможность отдышаться, он и сам задышал шумно и часто.

— Забываешься, госпожа, — выдохнул тяжело.

Наши лица находились в такой волнующей близости друг от друга, что мне приходилось прикладывать невероятные усилия, чтобы не напасть на него с голодными поцелуями. Остатки возмущения плескались в душе, и это было единственным, что удерживало от безрассудства.

— И я тоже забываюсь, — признался, нервно сглотнув. — Сказал тогда не подумав. Нагрубил, и очень жалею об этом. Те слова… Они были ложью, Кейт.

— Но ты сказал правду, — шепнула, не находя сил избежать пленительного взгляда обжигающих огнем глаз. Дыхание восстанавливалось с трудом, оттого из горла вырывались какие-то жалкие звуки, но мне было все равно. Ситуация больше не располагала к тому, чтобы громко возмущаться и спорить. — Наша сделка не предусматривает любви.

— Да, ее нет в условиях, — согласился тотчас, твердостью тона вынудив мое сердце трусливо сжаться. — Но это не помешало мне пасть перед чувствами к тебе.

— Всего лишь страсть. Не любовь.

Мои губы сами по себе растянулись в горькой усмешке, но та не задержалась на лице, улетучилась, как только я заметила опасный блеск в синих глазах. Дракон посмотрел на меня недовольно и мрачно, одним взглядом пуская мурашки вдоль плеч, скрытых за тонким шелком халата.

— Я прожил достаточно долго, чтобы уловить разницу между этими чувствами. Будь это обычным влечением, я бы ни о чем не жалел. Не пытался бы сейчас все тебе объяснить и не просил бы прощения. — Его ладони взметнулись к моему лицу, обхватили так, будто на уста с минуты на минуту должен обрушиться поцелуй. Но он медлил. Смотрел пронзительно и тепло, с нежностью поглаживая щеки. — Будь это страстью, я не думал бы о твоих глазах и улыбке круглыми сутками, а представлял лишь нашу близость. Мне не было бы больно оттого, что больно тебе.

Я почти не дышала, слушая его так внимательно, как, наверное, никогда не слушала.

Речи были сладкие и мягкие, могли быть и обманчивыми, но, невзирая на ничтожный риск оказаться обманутой, я им верила. Глупо, наивно, но верила.

Потому что еще никогда не видела столько искренности, плещущейся в глазах собеседника.

— Это чувство только зарождается, но я сделаю все, чтобы оно никогда не исчезло. Я буду любить тебя вечно, даже если ты предпочтешь любить меня лишь миг.

Сердце, забыв об осторожности, вдруг заметалось со страшной силой, стремясь вылететь за пределы клетки. Ноги дрогнули, и я бы легко свалилась, обласканная серьезным признанием, если бы на меня не давило массивное тело, которое я не смогла бы сдвинуть при всем желании.

Но такого желания на горизонте и не виднелось.

Нет… Мне нравилось чувствовать грудью его торс, пусть и скрытый за кителем, а кожей бедер — жар, исходящий от мощных ног. Нравилось ощущение его твердости, уткнувшейся мне в низ живота…

Но жутко не нравилось препятствие в виде одежды, не позволяющее нам соприкоснуться обнаженными телами, оставить все разговоры на потом и перейти к решительным действиям.

Моя разумная часть упрекнула бы меня за столь грязные мысли, если бы уже не была раздавлена непомерно сильным вожделением.

— Я расскажу тебе про невесту, — заговорил вновь, медленно спустив ладони на талию. — Плевать на запрет, я хочу, чтобы ты знала и больше не мучилась сомнениями.

Нет. Только не сейчас. Позже. Все позже…

Я хотела выдать свой мысленный протест вслух, схватить его за ворот и заставить замолчать, но…

— Мряу-у-у-у!!! — загремело на всю комнату, и мы с лордом одновременно метнули взгляды к источнику звука — нашему молчаливому до этой секунды наблюдателю.

Мацио выгнул спину дугой и, пронзая нас глазенками-изумрудами, зашипел так яростно, точно увидел самих атуров. Резко замолкнув, он спрыгнул с кровати и стрелой метнулся к двери в ванную комнату. Так шустро, что я успела увидеть лишь кончик пушистого белого хвоста, прежде чем злюка нырнул в небольшую щель, полностью скрываясь и оставляя после себя горький осадок удивления.

— Этот кот ненавидит меня, — сказал дракон спустя миг безмолвия. Да еще и таким тихим, грустным голосом, словно в самом деле был опечален сей фактом.

Я еле заметно дернула плечом.

— Говорят, животные чувствуют плохих людей.

— Считаешь меня плохим?

Взгляд, за долю секунды поймавший мой, оказался шибко красноречивым, выдав едва ли не все страхи и чувства мужчины. Ему важно было услышать мой ответ, вероятно, потому, что он страшился стать для меня грубым и жестоким человеком.

Однако это было невозможно.

Да, как и все, он умел быть вспыльчивым и ранить словами, но у меня язык не повернулся бы назвать его тираном и эгоистом. Он изменил наши с племянниками жизни к лучшему, не позволил оказаться во власти жадных, корыстолюбивых лордов. Он терпел и по-прежнему терпит мои глупые выходки и дерзость, а это далеко не просто…

Сначала страдал мой брат, теперь эта участь свалилась на могучие плечи генерала.

Я могу его ненавидеть. Но не могу клеветать и порочить его имя.

— Думаю, Мацио всего-навсего ревнует, — ответила шутливо, решив утаить от него серьезность своих дум. — У него появился достойный соперник.

Похоже, то, что я ему недоговариваю, от него не ускользнуло. Явно что-то разглядев на дне моих глаз, он сощурился и, мягко сжимая талию, заметно сглотнул.

Проследив за этим действием, за тем, как аккуратно дернулся кадык, я чуть не лишилась чувств.

Мое терпение трещит по швам, а он будто этого и не замечает!

— Ты не злишься? — спросил с сомнением.

— Злюсь. Очень.

— Прости, Кейт, — из его горла вырвался вздох. — Мне правда очень…

— Но злость не так сильна, как желание отдаться тебе полностью, без остатка и немедля, — беспардонно оборвала его, приблизившись к лицу с небывалой смелостью.

Заметив, как приподнялись в удивлении брови, коснулась губами уголка рта, провела влажную дорожку до его уха. Слегка укусила мочку, чувствуя, как напряглось мужское тело, с наслаждением пропуская через себя его слабую дрожь и слушая, как он дышит.

А после и вовсе отважилась добить шепотом его смятенное сознание:

— Не нужно лишних слов. Возьми меня, генерал. Прямо здесь и сейчас. Дерзко, грубо… Так, как только пожелаешь.

Удивление продлилось недолго. Почти сразу же его захлестнуло предшествующее страсти чувство, то, что обнажает намерения, охватывает сердце трепетом, избавляя его от сомнений, а голову — от мысли остановиться.

Я поняла по одному потемневшему взгляду синих глаз, что не просто выбила дракона из колеи, но и разломала цепи, какие удерживали его от стремления впиться в мои губы. Он исполнил свое желание, тесно переплетенное с моим, незамедлительно. Прижался ко рту в голодном поцелуе, вжимая в стену с такой силой, что мы могли бы ее запросто сломать.

Голова практически не соображала из-за беспорядочно мечущихся там мыслей. Пальцы сами потянулись к торсу генерала, принялись расстегивать пуговицы, избавлять от такого лишнего груза в виде одежды, пока уста целовали жадно и горячо.

Я успела стянуть с него только китель, когда мой халат, оказавшись распахнутым, пал к ногам, оголяя подрагивающее в предвкушении тело. Уже готовое к безудержным ласкам, обжигающим поцелуям и отметинам…