Наследники для генерала. Захлебнись в моей любви, Дракон! (СИ) - Вин Милена - Страница 37

Мы с леди Вилле остались вдвоем, не считая служанок, ожидающих приказаний. После ухода мужчин в столовой повисло молчание, капельку неловкое, смущенное, однако не такое долгое, на какое я рассчитывала.

По правде говоря, я не горела желанием поддерживать разговор и пустословить. Слабость волнами омывала тело. Час, проведенный в Доме Золотого Крыла, забрал у меня неоправданно много энергии. Хотелось поскорее увидеть племянников, вернуться в резиденцию и представить на какое-то время, что сегодняшний день был сном…

— Знаете, вы очень похожи на бывшую жену Николаса. Неудивительно, что спустя столько лет одиночества он выбрал именно вас. Теперь-то он тянуть не будет, постарается как можно скорее разделить с вами годы жизни, как Рослин разделил свои со мной…

— Что, простите?

Почудилось, что на голову внезапно бросили мешок с камнями, оттого она перестала нормально соображать. Я уставилась на девушку, пытаясь понять, послышалось мне или нет. А когда осознала, что все сказанное не было плодом моего безумного воображения, почувствовала, как сердце зашлось галопом.

Понятия не имею, что поразило сильнее: ее слова или то, с какой легкостью и беззаботностью она их произнесла.

— Я говорю, он не станет медлить…

— Нет, постойте, — оборвала ее резче, чем хотелось. И холоднее, чем должна была. Но поняла я это слишком поздно, уже когда поймала ее удивленный взгляд. — Вы сказали «бывшая жена»?

В сердце билась слабая надежда услышать отрицательный ответ, а в голове беспокойно метались мысли, мешающие сосредоточиться.

Я не находила никаких сил переварить два простых слова. Простых, но скрывающих огромные тайны, о которых я ни сном ни духом не ведала до этой самой секунды.

Побери его атуры! Он же прослыл холостяком со столетним стажем, так откуда взялась первая супруга, если я — как мне думалось — первой вошла в его холостяцкую жизнь в качестве жены?

Вероятно, Майра заметила, что мое настроение изменилось, и до нее наконец дошло, почему это произошло.

— О боги, я сказала лишнее? — испуганно выдохнула она, прикрыв ладошкой рот. Глаза ее распахнулись, на дне замелькал страх перед последствиями неосторожной болтовни. — Вы не знали про Элис?

Ответить не смогла. Качнула головой, чувствуя, как губы растягиваются в странной рассеянной улыбке. Среди мыслей чудовищный беспорядок, в ушах — шум, а в груди тяжело и липко.

— Простите меня, Кейтрин, — тихо произнесла женщина, прижав руки к ключицам. — Я и не думала как-то оскорбить вас своей осведомленностью…

— Ничего, — отозвалась шепотом, не позволяя улыбке покинуть лицо. Из горла сами собой, против моей воли вырывались нужные слова. — Мы просто не разговаривали на эту тему. Не переживайте.

Не знаю, кого я жаждала успокоить, ее или саму себя. Раскаяние Майры было искренним, как и испуг, однако и мои эмоции, буквально лишающие дыхания, были самыми что ни на есть настоящими. Сильными. Дикими. Острыми, как иглы.

— Не хотите прогуляться по саду? — Как-то виновато улыбнувшись, она постаралась сменить тему. Только это никоим образом не избавило меня от смятения и вороха вопросов. — Может, увидим детей, если они еще не вернулись…

— С радостью.

Я бездумно кивнула и сразу же встала из-за стола. Ничего не спрашивала, не слушала ее полившиеся речи. Изо всех сил пыталась прогнать растерянность, пока в груди плескалось жгучее чувство, тяжестью и горьким вкусом напоминающее разочарование.

По пути домой я раз за разом вспоминал наш со Страшим разговор наедине. Мысленно повторял его слова, пытался осознать до конца, что это не было шуткой или проверкой, все это истина, подкинувшая мне дополнительные обязанности.

Никогда бы не подумал, что всей душой пожелаю воспротивиться приказу одного из правителей.

«Я знаю, что вы с Райдером были хорошими друзьями. Понаблюдай за ним, постарайся втереться в доверие».

«Разве вы не назначили его командиром первого гарнизона? К чему такая должность, если вы сомневаетесь в нем?»

«Хочу держать его ближе, чем друзей. Так за ним проще следить, он постоянно на виду. Но никому из Трех он не доверяет. Ведет себя удивительно послушно, тщательно скрывает свои намерения, даже его окружение мало что знает о его планах».

«В чем вы его подозреваете?»

«В предательстве. Я уверен, что он снабжает информацией клан Змеекрылов. Но у меня нет достаточных оснований и улик, чтобы обвинить его в этом. Узнай обо всем прежде, чем он выдаст недругу все наши тайны».

К такому я был не готов.

Конечно, раньше мне доводилось шпионить на территории врага, собирать сведения и передавать их Совету Трех. Но это было очень давно, с тех пор много воды утекло, и я больше не примерял маску лазутчика, не прятался под чужой личиной. Я вел драконов в бой, чтобы изничтожить целые армии, а не проникал в тыл неприятеля, оставаясь в стороне от поля битвы.

Но я понимал, что никому другому Гарцион не доверил бы это дело. Даррен в самом деле умеет хранить как свои, так и чужие секреты. Все ведают о его разгульном образе жизни, но за такой пеленой он, вероятнее всего, скрывает нечто важное и опасное. И именно это так сильно обеспокоило правителя.

Похоже, я один из немногих, а быть может, единственный, кто способен справиться с поставленной задачей. Вот чем плохи бывшие лучшие друзья, так это тем, что они знают друг о друге гораздо больше, чем кто-либо. Привычки, нрав, ход мыслей — со временем все это выходит на поверхность, и за одну неосторожно выданную тайну друг в мгновение ока может стать врагом.

Я знал о Райдере достаточно, чтобы очернить его, как и он обо мне, но все его секреты, о которых я ведал, не были похожи на возможные угрозы и не таили в себе опасности. Придется подружиться вновь. Что довольно проблематично, но вполне осуществимо.

Отвлекшись от мыслей о Даррене и плавно вернувшись в реальность, я снова взглянул на невесту. Невозможно было не заметить, что она не обмолвилась со мной ни словом после того, как мы с Первым присоединились к ней и Майре в саду. Ни разу. Даже когда сели в карету и остались наедине, не считая уморившихся от верховой езды детей. Аталь быстро задремала, прижавшись головой к моей руке; Даниэль минут пять поборолся со слабостью, следя за мелькающим за окном пейзажем, но в итоге тоже уснул подле тети.

Я принял бы эту необычайную молчаливость за последствие усталости, однако Кейтрин, невзирая на воспитание и часто применяемую против людей холодную сдержанность, отличалась чрезмерным любопытством. А потому просто не могла молчать после всего, что произошло на обеде. Как минимум, я ожидал возмущения по поводу решения Первого, но с ее стороны не было ни намека на злость и негодование.

Только тишина. Безразличие. Полное отсутствие эмоций на светлом личике, освещенном янтарными лучами заходящего солнца.

Взгляд ее тоже не спешил обдать меня волной внимания — намертво приклеился к окну. Она не глядела даже мельком, хотя наверняка чувствовала, что я слежу за ней.

Хотелось расспросить. Узнать, что расстроило ее, помимо полученного предложения. Казалось, причина упрямого молчания более весомая, тяжелая и неприятная. Но тревожить ее вопросами в присутствии ребят, пусть и спящих, я не решился.

Спустя час езды мы оказались дома и отвели детей в комнату. Вернее, Дани проснулся и решил идти самостоятельно, а вот маленькая леди Остид не упустила случая — растеклась на моих руках, старательно притворяясь спящей. Оставив их на попечение служанок, мы с Кейт в таком же неловком, тягостном молчании двинулись к спальне.

Лишь когда она прошла мимо моей, направляясь либо в свою, либо куда-то еще, я нашел наконец-то в себе силы придержать ее за запястье и заговорить.

— Леди Вилле сказала что-то, что расстроило тебя?

Я страшился, что она выдернет руку и уйдет без объяснений, но вместо этого резко обернулась, цепко поймала мой взгляд, будто только и ждала, когда я начну разговор.