Наследники для генерала. Захлебнись в моей любви, Дракон! (СИ) - Вин Милена - Страница 15

Глубоко вздохнув и расправив плечи, я спокойно заговорила:

— Наша свадьба давно бы состоялась, если бы не запрет на проведение церемоний в зимний период. Оттого не сомневайтесь, лорд Райдер: я уже всецело принадлежу этому Дому. И доказательство тому — наш с генералом ребенок, зачатый в любви и понимании.

Мне потребовалась вся моя внутренняя сила, чтобы не потерять маску равнодушия, едва не разбившуюся о громадное удивление мужчин.

Чувствуя, как сердце вопит от наглого вранья и очередной авантюры, я спустила руку на живот, окончательно разрушая самообладание и змея, и моего лорда…

Взгляд невесты был таким твердым, вид — столь невозмутимым, что я сам едва не поверил в серьезность ее заявления. В откровенной лжи не давал погрязнуть лишь факт, что мы еще не были близки.

Но остальные этого не знали. И судя по ошалелому блеску в глазах, терялись в сомнениях.

— Уже? — Райдер озвучил, похоже, всех мучаемый вопрос.

— Уже, — с прежней бесстрастностью подтвердила Кейтрин.

Мне хотя бы каплю ее холодности, а то чую, это абсурдное представление вскоре доконает меня, и девушке придется столкнуться с последствиями моего недовольства, как только мы останемся наедине.

Слуги, отойдя от первой волны шока, вновь зашептались, невольно напомнив, что пора остановить этот нелепый фарс.

— Вы жаждете подробностей, лорд Райдер? — вопросила так дерзко, сцепив пальцы в замок, и я забыл все, о чем хотел сказать. — Так и быть… С лордом Тхайденом мы знакомы давно. Разговоры о нашей помолвке начались задолго до кончины моего брата. Это ужасное событие лишь вынудило нас ускориться. Повторюсь: событие, не ребенок. Мое положение связано с чувствами, которым мы не смогли противиться, и ни с чем более.

С чувствами…

Великий огонь, моя женщина — искусная актриса. Клык даю, по ней плачет сцена самого большого и известного театра столицы.

— И какой срок? — как ни в чем не бывало уточнил Даррен, по-прежнему стоя на коленях, пока я тонул во вранье и пытался сообразить, знает ли Кейтрин о том, что я в самом деле говорил с Лиамом о возможности жениться на ней.

Любопытство ящера пошатнуло ее спокойствие. На светлом лице промелькнула тень волнения, из груди вырвался еле слышный, пропитанный тревогой вздох.

Я уже подумал взять ситуацию под контроль, как она снова заговорила:

— Около недели. Если вы не забыли, лорд, я наполовину дракон и прекрасно чувствую подобные изменения в своем организме. Я беременна. Без всякого сомнения.

О боги.

Если она не остановится, я действительно поверю ее словам и в несуществующую беременность.

Безумная женщина. Врет о нашей связи, случившейся, по ее легенде, до переезда в мой Дом, и даже не краснеет. Слишком рискованно. Она хоть осознает, к чему все это может привести?..

— Что ж, поздравляю, леди Тхайден. — Райдер расплылся в улыбке и глянул на меня. — А теперь я могу встать с колен?

— Разумеется.

Я отшатнулся, предусмотрительно убрав руки за спину. Они все еще чесались сломать ящеру нос за проявленную дерзость, но к этому зуду примешалось желание схватить будущую женушку, увести подальше от лишних ушей и глаз и разобраться в ее сумасбродном поведении.

Останавливало только присутствие Даррена.

Надо бы поскорее от него избавиться: нам категорически запрещено оставаться в одном помещении дольше пяти минут. Раньше каждая наша встреча заканчивалась если не дракой, то непременно конфликтом.

— Пройдемте в кабинет, лорд Райдер, — разорвал я наступившую тишину, вынуждая змея увести взгляд от моей невесты. — Документы готовы, осталось подписать. Генри, проводи мисс Ригус в карету и помоги загрузить вещи.

— Да, господин.

Все засуетились. Слуги отправились помогать с чемоданами, Кассия с мажордомом наконец-то покинули гостиную, а Кейтрин спешно скрылась, должно быть, отправившись в детскую.

Когда мы с Райдером оказались в кабинете, он начал неизбежный допрос, к которому я в какой-то степени был готов.

— В чем подвох, Ник? — спросил, не скрывая в голосе ни смеха, ни удивления, и опустился в кресло. — Брак, дети, да еще и чужие… Что с тобой стряслось?

— Мне сто двадцать восемь лет, Даррен. Что со мной могло произойти? — ударил вопросом на вопрос, не глядя на него, быстро проверяя бумаги на наличие несоответствий и ошибок. — Тебе тоже пора остепениться. Жизнь дракона не бесконечна.

— Но гораздо длиннее, чем человеческая. Спешить некуда. А ты спешишь, смею заметить… И это очень, о-о-очень на тебя не похоже, — постукивая пальцами по подлокотнику кресла, с довольством протянул он. — Ко всему прочему, мне сейчас не до прелестей семейной жизни. Ты разве не в курсе? Я восстановлен в должности. Более того — отныне я командир первого гарнизона. Почти правая рука Трех.

— Хорошо, что не левая, — голос прозвучал тихо, но змей наверняка услышал эту колкую насмешку. Оторвавшись от документов, я тут же встретился с его оскорбленным взглядом. Добавил громче и четче: — Мои поздравления, командир. Большая честь.

— Действительно. Это большая честь. — Поднявшись с кресла, он за два шага очутился напротив стола. Наклонился, опершись руками о край, посмотрел на меня пронзительно и мрачно. В черных глазах горел огонь ненависти — почти такой же, какой я прятал глубоко внутри себя. — Поэтому впредь не смей унижать меня перед всяким сбродом, ставить на колени и уж тем более заставлять просить прощения у женщины.

— Это не просто женщина, — сказал сдержанно, откинувшись на спинку стула. — Это моя женщина, Райдер. Будь ты даже одним из Трех, я сделал бы ровно то же самое. Дело чести. К слову, мы так и не услышали ее приговора… Так что если она пожелает, я претворю свою угрозу в жизнь, не сомневайся.

— Главное, чтобы тебе хватило сил, — прошипел ящер.

Ноздри его раздувались, на скулах ходили желваки — выглядел он так, будто готов был принять иную ипостась прямо в моем доме.

Такое вполне возможно. Даррен Райдер с юности не видел никаких границ, легко сдавался эмоциям и внутреннему зверю, обращался как по щелчку пальцев. Служба смогла приучить его к порядку и дисциплине, но за время отставки он вернулся к той жизни, которую самовольно оставил в прошлом, и умудрился отравить ее похотью, завистью и гневом.

Изменился. Стал хуже безрассудного юноши. Я уже давно перестал узнавать в нем друга, а теперь и вовсе не видел его за грубыми чертами, ожесточившимися из-за неуемной жажды власти.

Копия своего отца.

— Подписывай, — с трудом проглотив ответную злость, я спокойно придвинул к нему бумаги. — Не заставляй Кассию ждать.

— Кассия, — усмехнулся, лениво взяв перо и макнув его кончик в чернильницу. — Не жалеешь, что отдал мне свою верную служанку?

— Это ее решение, не мое. Я никого не удерживаю силой — каждый может уйти из этого Дома, когда пожелает.

Даррен фыркнул, косо глянув на меня, пока ставил подписи, даже не вчитываясь в документ, подтверждающий переход слуги из одного Дома в другой.

— В этом и заключается наше главное отличие, друг, — заявил он, когда подписал последний лист, и выпрямился. — Тебе не хватит смелости остановить того, кто возжелает уйти из твоей жизни. Проходили уже…

На сей раз его слова задели сильнее, чем нахальное поведение, разворошив старые раны. Но я не спешил отвечать, зная, что не смогу остановиться. Не смогу противостоять ни злости, ни боли, что должна была давно покинуть мое сознание.

— Уверен, она тоже со временем уйдет, — продолжил Райдер, собрав со стола документы. — Как только обо всем узнает. И уж прости меня, я не буду обещать, что не стану ее осведомителем. Поглядим, как долго тебе удастся скрывать от милой леди свою подлинную сущность.

Не дожидаясь какой-либо реакции, он торопливо вышел из кабинета, как и обычно, оставляя меня наедине с гневом и неприятными нам обоим воспоминаниями.

Я чувствовала себя так, будто моя жизнь сейчас оборвется с одним ударом топора. А само оружие возмездия окажется в руках моего будущего мужа…