Наследники для генерала. Захлебнись в моей любви, Дракон! (СИ) - Вин Милена - Страница 12

— Я заварю вам чай, — выдал вдруг, предусмотрительно заложив руки за спину. Так и зудят сомкнуть ее в страшно крепких объятиях. Будь я трижды проклят, если сорвусь. — Чай. Заварю вам чай… Он поможет от недомогания.

— Благодарю.

Кивнула, прикрываясь руками, а до меня наконец-то дошло, что пора бы уже покинуть комнату. Так я и поступил. Незамедлительно и не оглядываясь.

До кухни шел твердым, быстрым, широким шагом, не замечая ничего вокруг. До такой степени погрузился в мысли, что проснулся, лишь когда воротился обратно с кружкой чая в руках.

Сделал все машинально, проигнорировав слова кухарок, что мне стоило сказать им и они сотворили бы все сами. На самом деле много что оказалось мной проигнорированным…

Дворецкий, совсем некстати решивший уточнить какие-то детали касательно ужина для учителей. Встретившаяся по пути Кассия, злобно глянувшая и что-то сказавшая — я не разобрал, если честно. Слуги, приветствующие, кивающие…

Единственными, кого я не смог проигнорировать, стали дети, мнущиеся возле двери в спальню невесты.

Они вытянулись по струнке, завидев меня, одновременно сцепили пальцы в замок, невольно напоминая об особенности своего рождения. Близнецы. Очень похожие друг на друга и, как ни странно, перенявшие многие черты тети.

— Здравствуйте, господин, — сказали в один голос.

Даже не переглянулись. Похоже, говорить одно и то же для них в порядке вещей.

— Китти спит, — продолжила девочка, кивнув на дверь. — Она больна?

Тонкий голосок дрогнул, выдавая искренний страх ребенка.

— Нет, ваша тетя много работала и устала, — поспешил заверить, аккуратно приоткрыв дверь, когда дети послушно отступили от нее. — Поспит, выпьет чай и вечером будет как новенькая.

— Честно?

Яркие лазурные глаза требовательно уставились на меня. Вылитая маленькая копия Кейтрин.

Как много в этом образе чистоты и невинности…

Давно мне не приходилось наблюдать за чем-то подобным.

— Честно, — улыбнулся им, прежде чем пройти в комнату.

Не соврали: девушка действительно умудрилась уснуть за те минуты, что я пропадал на кухне. Переоделась в халат и, вероятно, провалилась в сон, как только голова коснулась подушки.

Поставив блюдце с чашкой на тумбу, накрыл будущую женушку одеялом, с трудом удержавшись от того, чтобы не коснуться ее кожи. Воровато втянул запах, сжал кулаки, подавляя неуместные желания, и стрелой вылетел из опочивальни, к ожидающим в коридоре близнецам.

— А как же конная прогулка, господин? — спросила Аталь, сминая пальцами серо-голубую ткань платья.

— Отменяется? — с деланным равнодушием уточнил Даниэль.

— Нельзя! — тут же воскликнула девочка, уперев руки в бока. Черт возьми, реальная копия… — Китти расстроится. Сегодня среда, господин. — Впилась в меня сияющими глазками, лишая и дыхания, и всех слов, которые я мог бы сказать. — По средам мы с сестренкой занимаемся верховой ездой. Но раз она спит, вы ее замените?

— Я? — выдохнул изумленно, на миг растерявшись от непривычной искренности и напористости, которую еще ни разу не замечал в других детях.

— Вы, господин. Китти не доверила бы нас слугам, не убедившись в их компе… компетант… ности, — сохраняя невозмутимый вид, выдала Аталь, не обратив внимания на исковерканное слово, и смело взяла меня за руку. — А вы ее муж. И, наверное, очень ком-пен-тант-ный человек. Идемте. Нельзя пропускать занятие.

Верно. Нельзя.

Еще не хватало, чтобы после пробуждения хрупкая фурия обрушила на меня шквал ругательств, ведь по сути, если бы не я, она бы продолжила мучить себя всевозможными делами.

Роль няньки, значит.

Прекрасно. Охотно принимаю этот вызов.

Я не чувствовала себя такой отдохнувшей, наверное, с того самого времени, как взяла на себя ответственность за племянников.

Забота и переживания о двух сорванцах отнимали много времени и сил. Но, по правде говоря, я ни разу не пожалела о том, что взяла над ними опеку, хотя многие взбалмошные дамочки на моем месте отдали бы их в императорский приют, куда забирали осиротевших детей из влиятельных Домов.

Стало быть, за хорошее самочувствие я обязана лорду Тхайдену…

С учетом того, что его чудесный ароматный чай окончательно укрепил мое сознание и заставил мышцы приятно загудеть от нахлынувших сил, я должна ему по меньшей мере «спасибо». А по большей…

А по большей обойдется.

Единственное, что тревогой окутало сердце, это тот факт, что я проспала весь день. Дела из моего списка, может, и сделаны шибко великодушным лордом, но качество их выполнения не проконтролировано с моей стороны. Ко всему прочему, Аталь и Дани были сегодня без моего присмотра и наверняка пропустили занятие верховой ездой и уроки письма. Гувернантка еще не найдена, а Кассия, кажется, в ближайшее время должна покинуть Дом Белого Крыла. Если уже не покинула.

В любом случае ей не было никакого дела до моих детей. Вероятно, все, что ее волновало, это Тхайден. Или его тело. Или его внимание. Все сразу.

Пусть я и не опытна в делах любовных, я все-таки женщина и не глупая. Трудно не заметить, как Кассия смотрит на лорда. Украдкой, но с такой… нет, не с любовью. Это похоже на привязанность. Я видела со стороны, как выглядит любовь. Это чистое и безумно искреннее чувство, глубокое, уничтожающее ненависть, зависть и гордость — все, что присуще эгоистичному увлечению.

Такая невинная и в то же время сильная любовь существовала между моим братом и Айлоной. В искренности их чувств не усомнился бы даже слепой.

Потому я догадывалась, что между генералом и Кассией не было такой же нежности и тепла. Иначе сердце дракона давно бы растаяло, и он сделал бы все, чтобы любимая женщина была рядом.

Впрочем, крайне сомнительно, что эта расчетливая амбициозная ящерица способна любить. За сто лет службы любой превратится в черствый хлебушек.

Не обнаружив близнецов в детской, я вдруг ощутила, как дурное предчувствие шипастым комком встало в горле. Возможно, причин для его появления не было, однако в ту же секунду проглотить этот злосчастный ком не получилось.

Куда-то спешащий слуга подсказал, что дети в гостиной, и я незамедлительно отправилась туда, предугадывая, что сейчас растрачу половину сил, набранных за время сна, на нравоучения.

— Шах и мат, милорд! — разнесся по коридору звонкий голосок Аталь, пронизанный непомерной радостью и гордостью.

Я осторожно выглянула из-за арки и чуть челюсть не потеряла от представшей передо мной картины.

— Изумительный ход, леди Остид, — широко улыбнулся дракон, открывая взору два клыка, и откинулся на спину стула. — Это определенно рекорд.

— Рекорд, который заключается в том, что вы проиграли Аталь меньше, чем за десять минут? — не скрывая ехидства в тоне, вопросил Даниэль, коршуном кружась возле игральной доски. — Сокрушительная неудача.

Милостивые боги!

Какой из атуров говорит устами моего племянника? Не вспомню ни одного момента, когда он был так дерзок со взрослыми.

— Верно, маленький лорд. — Ухмыльнувшись, выглядя так, будто и не оскорбился от наглости ребенка, мужчина поднялся из-за шахматного столика. — Ваш черед. Побейте мой рекорд.

— Не дождетесь!

С видом победителя Дани занял место генерала, и лишь после я додумалась выйти из своего укрытия, ощущая страшную растерянность и при этом чувствуя себя как-то совершенно глупо. Все это настолько выбивало из колеи, что разум отказывался принимать происходящее за действительность.

— Добрый вечер, — на миг взяв себя в руки, обозначила ровным голосом свое присутствие.

— Китти!

Будущий муж впился в меня взглядом, но я почти сразу увела от него взор, когда Аталь с радостным визгом кинулась в мою сторону. Как и обычно, ни в чем не уступая сестре, Дани бросился следом.

Налетевший на меня смерч в виде двух непосед едва не сбил с ног.

— Ты поправилась? — сияющие озорством глаза племянницы встретились с моими — должно быть, широко распахнутыми.