Квинтет Пряди (СИ) - Стопичев Алексей - Страница 11

Когда солнце коснулось горизонта, я осмотрел всех своих старых друзей и спросил:

— Кто-то знает, зачем нас призвали именно сюда?

Когда Торвус, Баблер и Лет отрицательно покачали головами, я тяжело вздохнул:

— Предположения есть?

И снова синхронное покачивание головами.

— Тогда сражаемся, и да поможет нам Бог!

Я повернулся к Пряди и пристально всмотрелся в горизонт, начинающий расплываться в наступающих сумерках. Баблер тихо спросил:

— Ино, а у тебя есть предположение?

Я пожал плечами, не желая нужным делиться своими соображениями даже с ними. У каждого из нас свой интерес и своя мотивация. Для своей я придумал оправдание. Пусть и они придумывают то, что им понравится больше. Тем более, время говорить иссякло. Настало время сражаться. И я, так как чувствовал всё лучше них, проговорил негромко, зная, что моим словам чутко внимают:

— Четыре марида движутся к нам!

Баблер тут же заорал вниз:

— Заряжай катапульты горшками с земляной смолой!

Лет Алис провёл указательным пальцем по краю своего круглого щита с огненным умбоном. А Торвус Хом подумал немного и пока отложил свой лук. Я кивнул одобрительно и достал из-за пояса свой меч, который гномы называли Каладболгом. Лет сказал немного хрипло, растягивая слова в южной манере, от которой он так и не избавился, хотя на юге почти и не бывал:

— Маридов нельзя пускать к стенам. Сожгут. Если их не остановят горшки, двоим из нас придётся прыгать со стены. Кому?

— Скажи ты, — глянул я на Алиса, — Ты лучший по демонам.

— Тогда это будем ты и я, — хищно ощерился Лет и подмигнул: — Давно мы не бились плечом к плечу, а, Ино?

— Давно, — согласился я, — Но я бы предпочёл отдыхать на берегу моря, на песке, посматривая за знойной мулаткой, если уж на то пошло.

Алис захохотал громогласно и помотал головой:

— Хотел бы ты быть на море, Ино, давно бы там был. Ты ещё более сумасшедший, чем все мы, потому и вниз мы спрыгнем вдвоём!

Я кивнул головой, принимая его выбор, и перекинул из-за спины щит, ударив в него плашмя клинком:

— Катапульты — товсь!

Капитан Лам давно отдал нам все бразды правления, отказавшись даже понимать происходящее. Но сам стоял на стене, готовясь отражать нападение. Готовясь умереть за королевство и за присягу, данную этому королевству.

— Пли! — заорал я, и горшки с зажигательной смесью взвились в воздух, вертясь и чадя слабым ещё дымом. Четыре марида только вышли из тьмы, как их накрыл рой огненных снарядов, разбивающихся и тут же заливающих всё горящей чёрной смолой. Два марида не успели увернуться и теперь катались по земле, жутко воя, но ещё два, попросту перепрыгнув через своих собратьев, кинулись к форпосту.

— Вниз! — заорал Лет и сиганул со стены. Я тут же последовал за ним, тормозя падение потоком ветра и планируя чуть дальше от частокола, навстречу правому демону. Марид был высок — в полтора человеческих роста, с плечами и коленями, увенчивающимися безобразно острыми костяными шипами. Голый череп демона украшали короткие рога, а провал на месте носа раздувался, выплёскивая язычки пламени. Я не смотрел в сторону Лета, полагая, что второй демон — лишь его проблема. И кинулся к своей цели, яростно вопя и размахивая щитом. Тупоголовый марид попался на уловку, ударив когтями именно в щит, и я выкинул вперёд меч, пронзая тварь Пряди. Если бы я ударил его обычным оружием, то вряд ли пробил бы броню, которой, будто кожей, обтянут демон. Но мой клинок из небесной стали не был обычным оружием, как и клинки Торвуса, Баблера и Лета. И потому меч пробил марида навылет, а гарда уткнулась в грудь демона. Так как я вплотную сблизился с тварью, то увидел прямо перед собой ошмётья кожи в носовом провале, клыки, торчащие из зловонной пасти, а также полыхающие пламенем глаза чудища. И изумление плескалось в этих глазах наряду с пламенем. Марид узнал меня…

Глава 9. Рекс

Арабхары появились уже под утро, когда мы вымотанные, измочаленные, но всё ещё живые и не сломленные, защищали изрядно потрёпанную стену, отбив пять атак тварей. Я почуял холод и сказал негромко, зная, что Торвус Хом меня обязательно услышит:

— Время волшебных стрел, Суровый!

Торвус засмеялся своим трескучим, похожим на скрип жерновов смехом, хлопнул в ладоши и ухватился за артефакт. С этим луком Хому не нужны были колчан и стрелы. Не надо было следить за тетивой. Лук, признавший хозяина, преображался в руках его. И стоило Торвусу щепотью взять воображаемую тетиву, как она появлялась наяву, горящая, полупрозрачная, а в пальцах у Хома материализовалась ледяная стрела. И выцеливать особенно тоже не требовалось. Стрелóк глазом фиксировал цель, и ледяные молнии срывались и летели к ней, как бы она не маневрировала и не укрывалась. Если б таких стрел в запасе у Торвуса было хотя бы полсотни — он давно стал бы повелителем мира. Но, лук выдавал за раз не более пятнадцати ледяных молний. И потом неделю Торвус набирался сил. Говорят, у мифических ледяных великанов, живших тысячи лет назад на планете, луки эти стреляли без перерыва. Но я сильно сомневаюсь в этом утверждении. Если б это было так, то куда делись эти великаны? Ведь ледяной лук — воистину страшное оружие, противопоставить которому нечего. Я ещё не видел щита, способного удержать ледяную молнию. Я не встречал существа, сумевшего выжить после такого выстрела. Я не наблюдал оружия, способного отбить стрелу ледяного лука исчезнувших великанов…

— Сколько тварей? — весело спросил Торвус.

— Два десятка, — ответил я, и мне показалось, будто облачно пара выпорхнуло изо рта.

— Арбалетчики, товсь! — заорал Баблер, — Смотрим на небо! Любая летающая тварь, прорвавшаяся через стрелы Торвуса — ваша цель! Цельтесь в крылья! Они огромные, тяжелее промахнуться. Да и с пробитыми крыльями твари уже не так опасны!

Приграничники никогда не сталкивались с арабхарами. Но оно и неудивительно. Эти твари живут в самой глубине Пряди и редко появляются в нашем мире. Лично я помню лишь две таких вылазки. Правда, оба раза арабхары успели наделать беды. Первый раз они полностью уничтожили небольшой город и пару десятков селений. Второй раз перебили сразу несколько караванов. Летающие исчадия напоминали гигантский змей с широченными, кожаными перепончатыми крыльями. Атаковали сверху, замораживая противника, оттого и понизилась температура, так как вместе с ними всегда приходил холод. Я подумал, что это особый вид иронии — бить тварей стужи ледяными стрелами, поражая подобное подобным, и усмехнулся, поудобнее перехватывая свой меч. Щит я отбросил за ненадобностью — от атаки арабхары он не спасёт, а вот уворачиваться без него сподручнее.

Когда летающие монстры появились, даже обычно сдержанный капитан Лам заматерился долго и витиевато, а приграничники удивлённо выдохнули. Тела змей даже отсюда казались гигантскими, впрочем, такими и были. От пасти до хвоста каждая арабхара достигала длины четырёх-пяти взрослых мужчин. Но когда запел ледяной лук Торвуса, а его ледяные молнии принялись бить цели, приграничники радостно заорали. Лук пел, а твари падали вниз, сражённые блестящими молниями…

Но четыре арабхары прорвались сквозь лёд Торвуса. И тут же попали под град болтов приграничников. И три из них закувыркались вниз, пробитые одним или несколькими арбалетными болтами. И только одна, зайдя в пике, атаковала стену. И, почему-то, выбрала Лета. Более дурацкого выбора я и представить себе не мог, ибо Лет был воплощением смерти! Уж в этом мире точно. Потому я не волновался особо за прорвавшуюся тварь. А о её ошибке ей сообщил сам Лет. Он изогнулся весь, уходя от удара летающего змея, подпрыгнул вверх и рубанул двумя клинками крест-накрест. На стену упала голова и часть крыла твари Пряди. А Лет, приземлившись, с холодным интересом смотрел, как арбалетчики добивают стрелами копошащихся под стеной арабхаров.

В это время первые лучи солнца показались над горизонтом, и Баблер сплюнул со стены вниз с неким весёлым презрением: