Восточная прогулка - Серова Марина Сергеевна - Страница 3

Я не обернулась. Я просто потянула Артема за собой, свернула к первой же свободной машине такси, в которой водитель дремал за рулем. Постучала костяшками пальцев по стеклу. Водитель вздрогнул, опустил стекло.

– Центр, – сказала я, открывая дверь и буквально вталкивая Артема на заднее сиденье. – Быстро, пожалуйста.

Машина тронулась, выезжая на темнеющую дорогу. Артем сидел, прижавшись к дверце, и смотрел на меня широко раскрытыми глазами.

– Что это было? – прошептал он.

– Ничего, – ответила я, глядя в боковое зеркало. Никто не преследовал нас. Пока. – Просто местный любитель приключений. Расслабься.

Но я не расслаблялась. Я достала свой телефон, сделала вид, что проверяю почту, а на самом деле активировала одно приложение. Оно было простым, как табуретка, – сканер нестандартных сигналов. Что-то вроде металлоискателя, только для цифрового мусора. Я направила телефон в сторону Артема, точнее, в сторону его кармана, где лежал его смартфон.

Экран моего телефона дал едва заметный зеленый всплеск. Один. Потом второй. Это не был сигнал сотовой вышки или Wi-Fi. Это было что-то другое. Короткий, направленный импульс. Как луч фонарика в темноте, который скользнул по нам и исчез.

Я опустила телефон. Артем не заметил, он смотрел в окно, его пальцы барабанили по колену.

«Интересно, – подумала я, глядя на его профиль, озаренный мигающими огнями уличных фонарей. – Он думает, что самое страшное – это человек в пальто. А самое страшное – это то, что только что скользнуло по нему, как тень, и уже знает, где мы. Киллер не стал бы пачкать руки в аэропорту. Он просто включил свою аппаратуру и услышал наш тихий, испуганный писк. Аппетит приходит во время еды. Похоже, ужин уже подан».

Машина въехала в освещенный тоннель, и на секунду его лицо отразилось в темном стекле – бледное, потерянное. Моя последняя мысль перед тем, как мы вынырнули снова в ночь, была до абсурда бытовой: «Надеюсь, в его съемной квартире есть нормальный чайник. А то после такого дня мне потребуется литр чего-нибудь горячего и крепкого».

Квартира, которую снял Артем, находилась в кирпичной пятиэтажке где-то на окраине Владикавказа, в районе, который местные, наверное, гордо называли спальным. На деле это была типичная серая коробка времен позднего СССР, с облупившейся штукатуркой и ржавыми балконами, похожими на кривые зубы. Идеальное место, чтобы затеряться. И идеальное место, чтобы быть найденным, – если знать, где искать.

Я попросила таксиста остановиться за углом, за квартал до нужного дома, заплатила наличными и вывела Артема на улицу через дворы. Он шел молча, но его плечи были все так же неестественно подняты к ушам, а взгляд метался по каждому темному окну, каждому проходу между гаражами. Его страх был громким, как сирена, и любой, кто умел слушать, услышал бы его за версту.

– Расслабь спину, – тихо сказала я, когда мы подходили к нужному подъезду. – Ходишь, как робот на батарейках. Чем больше ты напряжен, тем больше выделяешься. Попробуй представить, что просто возвращаешься домой после скучного дня.

Он попытался кивнуть, но получилось еще более судорожно. Я вздохнула про себя. Инструктаж придется начинать с азов. С самых простых вещей, которые люди почему-то забывают в первую очередь: как дышать, как ходить, как просто существовать, не крича на весь мир «я боюсь!».

Квартира оказалась на третьем этаже. Дверь – стандартная железная, с одним замком, который можно было вскрыть консервным ножом, будь он у меня с собой. Артем сунул пальцы в узкую щель под отогнутой наличником дверной коробки, вытащил спрятанный ключ, с третьей попытки попал в замочную скважину и впустил нас внутрь.

Запах затхлости, старых обоев и слабого аромата какого-то дешевого освежителя с оттенком «альпийских лугов» ударил в нос. Прихожая была узкой, темной. За ней – гостиная с низким потолком, обставленная мебелью из дешевой ДСП, застеленная ковром с выцветшим орнаментом. На стене висел ковер-картина с оленями у озера. Окна выходили во двор и на соседний дом в двадцати метрах. Кухня – крошечная, с газовой колонкой, вызывающей легкую панику одним своим видом. Санузел совмещенный. Все как в миллионах таких же квартир по всей стране. Безликое, унылое, абсолютно незапоминающееся пространство.

Именно в этом и была его главная уязвимость.

– Ну что, наш новый дом, – сказала я, бросая рюкзак на потертый диван. – Уютненько. Прямо как в индийском сериале про скромных служащих, только без песен и танцев.

Артем неуверенно улыбнулся, снял куртку и повесил ее на спинку стула. Он делал вид, что осматривается, но на самом деле просто стоял посреди комнаты, не зная, куда деть руки.

Я же уже включила внутренний сканер. Мои глаза медленно скользили по стенам, потолку, плинтусам.

«Настоящая безопасность, – подумала я, подходя к окну, – это не толстая дверь и не решетки на окнах. Это понимание дыр. Тех самых дыр, которые все видят, но на которые все забивают. Вот окно. Старая деревянная рама, рассохшаяся. Между створкой и рамой – щель, в которую пролезет не только сквозняк, но и тонкая трубка с газом или миниатюрная камера. Вот розетка в стене. Кто проверял, что за ней? Нет ли там «жучка», встроенного в саму проводку? Вот вентиляционная решетка в санузле. Прямой канал в общую шахту. Оттуда можно слушать, оттуда можно пустить тот же газ. Замок на двери – это просто красивая иллюзия, театральная бутафория для успокоения совести. Настоящая работа начинается там, где заканчивается взгляд обычного человека. И заключается она в том, чтобы превратить каждую такую дыру из угрозы в ловушку для того, кто попытается ею воспользоваться».

Я потянула за шнурок, чтобы открыть штору. Шторка со скрипом съехала в сторону, и в комнату хлынул вечерний свет, пыльный и холодный.

– Первое правило, – сказала я, стоя в тени за простенком и не оборачиваясь к нему. – Никогда не стой на фоне окна. Особенно с включенным светом. Ты превращаешься в идеальную мишень для любого, кто будет в том доме напротив. Иди туда, вглубь комнаты.

Он послушно отшагнул от окна.

– Второе. Никогда не вешай куртку на спинку стула. Висит одинокая куртка в пустой квартире – значит, хозяин где-то тут, но не на виду. Прямой наводкой для грабителя или того хуже. Убери ее в шкаф.

Он покраснел, снял куртку и засунул ее в платяной шкаф с зеркальными дверцами, которые тут же стали новой головной болью. Зеркала отражали все помещение, включать свет при них было бы самоубийством.

Я вытащила из рюкзака первую «игрушку». Небольшой черный приборчик размером со старую «Нокиа», с маленьким экранчиком и выдвижной антенной. «Сфера–3М» – портативный анализатор спектра. В народе его называют «жучкоискатель», но это как называть хирурга «резатель». Прибор не просто ищет передатчики, он слушает эфир, выискивая аномалии – сигналы, которых там быть не должно. Как собака, которая чует чужого не по запаху самого человека, а по запаху чужого шампуня.

– Что это? – спросил Артем, с интересом глядя на прибор.

– Это наше ухо, – сказала я, включая его. Экран засветился синим. – Он слушает, не слушает ли кто-то нас. Представь, что мы в большой комнате, полной людей, которые все говорят одновременно. Этот парень умеет вычленить один-единственный голосок, который шепчет: «А они тут, ребята, заходите».

Я начала медленный обход комнаты, водя прибором вдоль стен, возле розеток, подоконников, картин. Экран показывал ровную зеленую линию – фоновая радиосвистопляска города. Никаких пиков. Я двинулась в спальню, потом в санузел. Возле вентиляционной решетки линия дрогнула, но тут же успокоилась – наверху кто-то включил вытяжку.

Пока я работала, Артем устроился на диване и достал телефон. Его пальцы быстро забегали по экрану. Он читал новости, соцсети, проверял что-то. Его поза говорила: «Я занят, отстаньте». Но уголок его глаза подергивался и он слишком часто поглядывал на меня, а потом резко отводил взгляд.