Хозяйка уездного города (СИ) - Семина Дия - Страница 24

На данный момент я градоначальница, завтра, даже если потеряю гордое звание, то это уже никого волновать не должно! Особенно меня, пусть в лицее пошевелятся.

— Подождём, что ответят. А сейчас в баньку, ноги помыть, да скоро спать, завтра у нас очень уж непростой день, решающий.

— Шурочка, а ты прям градоначальницей хочешь стать, тебе не страшно?

— Страшно, но что поделать, если не стану кем-то значимым — сожрут.

— Подавятся…

— Да, Алёша, подавятся, но всё же осторожность проявить нужно. Думаю, что тебе завтра лучше дома остаться, занимайся уроками, книги читай, с хозяйскими детьми познакомься. Только никому ничего про себя не рассказывай. Говори, что учился в лицее, и приехал ко мне на каникулы, да решил остаться.

— Хорошо. А ежели за мной приедут из лицея?

— Как приедут, так и уедут. Документы заберу и отправлю с богом…

— Какая-то ты боевая стала, раньше бы всё слезинки вытирала да молчала.

— Если кто-то переживает смерть, да возрождается, то ему уже ничего не страшно. Я теперь только за тебя переживаю, хочу, чтобы ты стал большим человеком и грамотным. А остальное мелочи.

— Ты, сестрица, и губернией бы командовать смогла, я в тебя верю.

— Пошли пятки отмывать, с грязными пятками в губернаторы не берут. И подстричь тебя надо бы. Завтра займёмся твоей красотой.

Глава 25

Ух, какая вы…

Как же хорошо нам спалось в новом доме.

Проснулись, потянулись и принялись за дела. Умыться, завтрак собрать, расчесаться и навести красоту перед маленьким зеркальцем, надеть новое платье и задать Алёше непростое задание:

— Чтобы без дела не слонялся, попробуй написать стихотворение. Но это ещё кроме чтения. Вот тебе бумага, чернила и перо, занимайся. А я сначала на почту, потом в управу, надо продумать предвыборную речь, да посмотреть, что в городе за ночь могло случиться.

— Если честно, я не могу тебе пожелать удачи, не хочу, чтобы ты ввязывалась в эти перипетии против сильных и коварных дяденек. Они отберут твои идеи, и тебя же потом подставят, — внезапное напутствие брата меня очень озадачило.

Это речь не мальчика, но взрослого человека, познавшего жизнь с не самой лучшей стороны. Причём не просто наблюдавший, а переживший всё тяготы.

Молча обнимаю его и целую в лоб и стараюсь не показать волнения, какое меня вдруг охватило после такого неожиданного напутствия:

— Клянусь, я буду осторожнее, и сейчас же попрошу нашего городничего заступиться за меня, ты во всём прав. Совсем взрослый парень. Занимайся тогда, чем хочешь, но в неприятности не ввязывайся.

— Я с тобой пойду. Если что, то буду свидетелем.

Вздыхаю и понимаю, что Алёша прав. Особенно если притащится Гончаров, то ему тут же при всех выкачу претензию за нищенское содержание жены и неуплату взносов в лицей, какие он обещался платить за мальчика.

— Собирайся, но книгу возьми, хоть почитаешь, пока я буду продумывать речь.

Алёше собраться, только картуз и курточку надеть, а мне на плечи шаль накинуть. Все свои финансовые сбережения, целых шестьдесят пять рублей с копейками, я засунула в самое надёжное место, под лиф платья.

На улицах городка подозрительно тихо, даже гуси притихли на минеральном озере. А я присмотрелась, оглянулась и поняла, что площадь достаточно широкая, чтобы в центре поставить круглый, красивый бювет, вокруг него посадить цветы, облагородить, и сделать зоной для прогулок отдыхающих.

Почему-то совершенно точно убеждена, что это самое простое решение для развития города. И самое типичное для нашего мира, если есть какая-то достопримечательность, то местные на ней начинают отлично зарабатывать.

Железнодорожная станция вёрстах в десяти от нас. Это совершенно недалеко, если организовать извоз…

Всё, я ещё и до своего кабинета дойти не успела, как меня понесло в прожектёрство. В любом случае гусиную грязелечебницу нужно превращать в минераловодскую…

— Александра Андреевна! — громкий, удивлённый возглас городничего вырвал меня из прожектёрского витания в облаках. — Как вы… Восхитительно сегодня выглядите…

Он дважды осёкся, понимая, что сейчас говорит неправомерные для нашего положения комплименты.

— Так, я теперь буду выглядеть всегда, — процитировала Калугину и пожалела, что никто не оценил ни шутку, ни намёк, что отступать я не намерена. Потому как этот город без моих идей уверенным шагом идёт в сторону обнищания и превращения в захолустья. — Видите ли, хороший оклад красит женщину, потому мне придётся сегодня побороться хоть бы за какую должность в управе.

Макаров не выдержал и подошёл. Чтобы лучше меня рассмотреть, чую, какое напряжение в нём создаю и сильнее укутываюсь в шаль.

— Если что, то у меня в полицейском управлении есть должность писаря, довольствие невысокое, но оно есть десять рублей.

— Ах, если не начать преобразовывать город, то вас упразднят, городишке изменят статус на деревню, а уезд объединят с более успешным городом, как понимаю губернская столица совсем недалеко. Так что наши перспективы и в этом вопросе весьма скромные. Кстати, мы перепутали дома с мезонином и поселились у Савелия Дубова в новеньком доме.

— Хм, ловко вы. Но выбор верный, хоть и случайный. Рад за вас, у Варвары Ивановны действительно скверный нрав, думаю, она бы вас из-за Алексея не пустила…

— Ах, кстати, я сейчас на почту зайду и потом вернусь в контору. Не теряйте. Алёша, можешь со мной не ходить, подожди меня на скамеечке у управы.

Разворачиваюсь и ухожу в сторону почты, чуть сильнее, чем надо бы, виляя бёдрами. И что за бес в меня вселился, нельзя дразнить холостого мужика…

И вдруг сама себе нашла оправдание: «Он единственный, кто будет за меня драться, сейчас налетят стервятники, и будет мне небо с овчинку, за все грехи Гончарова отвечать, чтоб ему пусто было, мужу этому!».

На почте всё прошло довольно быстро, свежей корреспонденции пока не привезли, так что я просто отдала письмо, и получила заверения, что оно непременно сегодня же и отправится по назначению.

— Вот и хорошо.

Возвращаясь в управу, поймала в себе неприятное предчувствие, и сразу же увидела причину.

Перед входом уже стоит добротный экипаж Сомова, он первым примчался, сейчас начнёт права свои качать.

— Мил человек, будь добр, убери с прохода транспортное средство, здесь нет парковочных мест, вон туда проезжайте, у вашего господина ноги есть, думаю, что не перетрудится пройти сотню метров до своего экипажа! — спокойным голосом с интонациями инспектора ГИБДД сделала внушение кучеру, и тот мгновенно убрался от крыльца управы. Приятно осознавать, что мой голос имеет силу воздействия.

Вхожу и сразу попадаю в оборот Гордея Матвеевича Сомова:

— Сударыня, сейчас же отдайте ключи…

— А на каком это основании? Вы себя уже избрали? Вас кто-то назначил? — не отступаю.

— Ваш муж живой, следовательно, он сейчас Предводитель! Причём без пяти минут отставной!

— Но его здесь нет, и старейшины меня временно назначили главой города, потерпите эти несчастные пять минут, вы же сами совет назначили, сейчас все приедут. Начнётся большое собрание, а попросту огромный спор, ругань и скандал. И затейник этого безобразия — вы!

— Вот значит как?

— Да! Я не имею права отдавать ключи третьим лицам.

— Тогда я сейчас привезу Гончарова, и он вас приструнит, и ключи заберёт, и, кстати, завтра на полуденном поезде приезжает ревизор. Я не просто так приму управление у вас, но через доскональную проверку.

Закатываю глаза и брезгливо морщусь, до чего противный:

— Там и проверять нечего, я уже всё нашла, в том числе и ваши недоимки, раз вы настаиваете, пойдёмте в кабинет, и вам выпишу ещё один налог, на те земли, какие вы незаконно используете под свои посевы. А ещё, я думаю, что у многих здесь есть неучтённые активы, строения, производства, и прочие приятные сердцу и не оплаченные в казну налогами доходы. Вот вам местное население-то спасибо скажет, когда ревизор кратно увеличит налоговую базу, да взыщет недоимки за десять лет. Думаете, вас выберут? Не уверена. Они снова выберут Гончарова, за его уютное попустительство, глупость и удобство. А вам бы надо было быть чуточку умнее и дипломатичнее…