Пятнистый (СИ) - Камнев Валерий - Страница 9

Горная речушка, ещё совсем мелкая у своего истока, брала начало в этих горах, уносясь вниз шумящим потоком. Перекаты блестели в солнечных лучах, и вся картина, открывающаяся с моего наблюдательного поста, восхищала первозданной красотой.

Но глядя вниз со скального карниза, я ни на минуту не забывал, насколько эта красота обманчива и опасна. Где-то там, среди сосен, кустарников и камней лежит охотничья тропа смилодона. И карниз, на который я взобрался — излюбленная смотровая площадка гигантского саблезубого кота.

Его самого мне увидеть пока не довелось. Только клочья светло-палевой шерсти, снятые с колючего кустарника, доказывали, что смилодон регулярно приходит сюда.

О чём думает этот могучий кот, лёжа на нагретом скальном карнизе? Может высматривает добычу? Или просто греется в солнечных лучах. А может, страшный хозяин любит окинуть взором принадлежащую ему обширную территорию? Кто знает, насколько он умён?

Чуть ниже по склону меня ожидают Искра и Твёрдая Рука, с трудом переносящие общество друг друга. Искра, увешанная моими дротиками, и с копьём в руке, теперь выглядит как заправский охотник. Вот только даже с такого расстояния я вижу чёрное пятно на месте отсутствующего носа.

Спуститься с карниза не проще, чем вскарабкаться наверх. Прыгать, как смилодон, я не умею. То, что у гигантского кота занимает мгновения, в моём исполнении получается долго и осторожно. Рухнуть на острые камни у меня нет ни малейшего желания.

Дождавшись моего приближения, Твёрдая Рука вопросительно кивает, и вместо ответа я протягиваю ему пучок шерсти, сохранившей тёрпкий запах хищника.

— Хорошее место он выбрал, — охотник уважительно трясёт головой. — Оттуда далеко видно.

— Да, только здесь нам его не взять. Нужно искать другое место. Подходящее.

Сам произнёс и усмехнулся про себя. Подходящее! Ни одно нельзя считать таким при охоте на смилодона с луком и копьями. Но этот скальный карниз точно не подходит для того, чтобы незаметно подобраться к коту на прицельный выстрел. Сверху к нему не подойти. Смилодон мигом почует и в лучшем случае убежит. Впрочем, я сомневаюсь, что этот зверь испугается тройки охотников.

Тропить зверя в наших условиях невозможно. Его мягкие лапы почти не оставляют следов. Только у речки, за большим валуном, на узкой полоске мокрой красной земли, мне удалось отыскать отпечатки лап смилодона.

По форме они такие же, как у домашнего кота. Широкая пятка и веер из четырёх пальцев. Вот только размер отпечатков говорит о страшной силе зверя, оставившего их.

Ширина пятки больше пятнадцати сантиметров, а значит весит зверь килограммов двести пятьдесят, если не тяжелее. Он очень крупный и наверное, уверенный в себе. Этому коту не приходится никому уступать тропу, добычу или самку. На своей территории он полноценный хозяин. Сильнее него здесь никого нет.

— Большой! — тихо шепчет Искра. — Хорошая добыча!

На её месте я бы так не горячился. Назвать добычей этого кота… Охотиться на него смертельно опасно. Очень большой вопрос, кто в итоге окажется добычей, а кто охотником.

Твёрдая Рука глядит на след, и я замечаю, что уверенности у почти-брата поубавилось. Вообще, с тех пор, как мы перешли горы, охотник стал куда более осторожным.

— Крупный, — соглашаюсь с Искрой. — Сильный и злой.

— Да! — отвечает женщина. — Его сердце даст храбрость!

По мне, убивший смилодона не нуждается в дополнительной храбрости. Если уж убил кота, то значит со смелостью всё в порядке.

— Надо искать, где он часто бывает, — обращаюсь к Твёрдой Руке. — С подхода Пятнистого не взять. Нужно сделать засаду.

Легко сказать… Без тропления обнаружить удобное место. Бродить наобум по территории кота очень опасное занятие.

Потому я иду вперёд, за мной Искра, а замыкающим — Твёрдая Рука. Мы тщательно изучаем местность, и через несколько сотен метров наше внимание привлекает небольшой участок густого ельника. В нём, прямо посреди небольшой поляны, лежит оленья голова и разбросаны копыта.

Останки не свежие. Зверь съеден давно. Неподалёку, за упавшей елью, старая лёжка с всё той же кошачьей шерстью. В стороне — засохший помёт и поскрёбы на земле.

Поймав оленя, смилодон сожрал его за пару дней, после чего отлёживался ещё с денёк. Видно, что кот провёл здесь много времени, и только проголодавшись, отправился поохотиться.

Никакого постоянного логова у него нет, как ни пытается убедить меня Твёрдая Рука поискать пещеру. Смилодон спит там, где настигнет добычу. Он обходит свои земли, попутно скрадывая и убивая дичь.

След снова теряется, но мы и не рассчитывали идти по нему. Шагаем дальше в полной тишине, прислушиваясь к голосам леса. Бесчисленные мелкие птички деловито скачут по ветвям, и то и дело доносится стук дятла.

Ветер плохой. Он дует с горы вниз, и далеко разносит наш запах. Из сосняка рявкают испуганные олени и с шумом уносятся прочь.

— Пятнистый издалека почует нас! — говорит Твёрдая Рука.

— Почует, — соглашаюсь. — Но мы не идём за ним. Ему не о чем беспокоиться.

— Он захочет узнать, кто пришёл на его землю.

— Захочет, но у нас сегодня нет выбора. Ветер не переменится. Ты знаешь это не хуже меня.

Идём ещё какое-то время, и выходим на обширную поляну. На ней громадная упавшая тсуга, и при нашем приближении, из-за неё выскакивает зверь.

Твёрдая Рука замахивается дротиком. Искра повторяет жест, а я, идущий с луком наготове, всё же не успеваю пустить стрелу. Вернее медлю, разобравшись в звере.

Это никакой не смилодон, а глупый олень, блаженно спавший за поваленным деревом. Как он не почуял нас заранее, не могу понять. Но теперь, выскочив, как чёртик из табакерки, олень убегает быстрее ветра.

— Я думал — Пятнистый! — с облегчением усмехается почти-брат. — Хорошо, что это просто олень.

— Хорошо.

— Нужно идти ниже. Ветер мешает зверю больше, чем нам. Он должен был спуститься к подножию.

— Это если никого не свалил. Может, он лежит возле недоеденной туши, и ему неважно, какой сегодня ветер. Пятнистый никого не боится. Ему прятаться ни к чему.

Идём, описывая широкие зигзаги, чтобы прочесать местность как можно лучше. Главное, не набрести на отдыхающего кота. Нас интересуют его старые тропы, излюбленные места спусков и переходов, смотровые площадки и места засад на дичь.

Кот должен регулярно бродить по одному и тому же маршруту, привязанному к самым удобным и добычливым местам. Надо разгадать его путь и самим выбрать подходящее для встречи место. Очень жаль, что вытропить зверя по следам почти невозможно.

На пути к подножию натыкаемся на останки ещё одной добычи смилодона. На этот раз ей оказался волк, съеденный почти дочиста. Стало быть, кот хитёр. Поймать волка — это нужно хорошенько постараться. Серый всегда настороже, но и он не сумел миновать страшных клыков.

Твёрдая Рука замечает то, что я пропустил. Поскрёбы на земле меньше и как-то аккуратнее. Их оставил другой зверь, и если кот до сих пор не задавил его, значит это самка.

Двоюродный брат тоже думает так. Он довольно улыбается:

— Её легче будет взять!

— Сомневаюсь.

— Но она меньше и слабее!

— И потому осторожнее. Пятнистый никого не опасается. Он силён. Он идёт спокойно, думая только о добыче. Его подстеречь будет проще. А вот она привыкла быть осторожной. К тому же сейчас у неё могут быть детёныши.

— Ты не хочешь выслеживать её?

— Нам нужны две шкуры, но я бы лучше поискал второго самца.

— Он сильный, — хмурится Твёрдая Рука. — Он будет долго умирать.

— Для нас она тоже сильная. Она может убить нас всех.

Почти-брат молча кивает, но видно, что выслеживать самку ему гораздо больше по душе, чем большого кота.

Я же думаю, что она легче и проворнее, а значит, куда опаснее. К тому же у кошачьих самки ловят более разнообразную дичь, чем самцы. В добывании пищи они предприимчивые. А мы для любой из этих кошек просто три бродячих куска мяса, ничем не хуже оленя или волка.