Ненужная запасная жена драконьего канцлера (СИ) - Люцифер Юлий - Страница 69

Эйран подошел ко мне.

— В хранилище женских имен будет часть моей родовой власти. Если я пойду, башня может использовать меня как проводник.

— Значит, пойдете до порога.

— Сэйра...

— Нет. Это не наказание. Это механика. Вы сами сказали: ваша кровь ключ. Дальше порога вы опасны для нас и для себя.

Он принял не сразу.

Было видно, как в нем борются канцлер, дракон, мужчина, привыкший входить первым, и человек, который уже начал понимать, что забота иногда значит остаться снаружи.

— Хорошо, — сказал он наконец. — До порога.

Арден взял государев ключ.

— Я открою центральный доступ.

Агата взяла храмовый.

Эйран — родовой, но не сжал его, а положил на стол передо мной.

— Если понадобится мой ключ, возьми.

Я посмотрела на него.

— Вы уверены?

— Нет.

Честный ответ.

Потом добавил:

— Но право должно быть у тебя.

Ключ был тяжелый, темный, с золотым сердцем в металле. Три года я жила в доме, где этот ключ открывал почти все, кроме меня самой.

Я взяла его левой рукой.

И мы пошли к залу семи брачных чаш.

Зал семи брачных чаш оказался закрыт не из-за пожара.

Его закрыли раньше.

У входа стояли двое государевых стражников, трое храмовых служителей и старый дворцовый хранитель с таким лицом, будто он всю жизнь ждал катастрофы, чтобы наконец сказать: “Я предупреждал”.

Когда мы подошли, хранитель прижал к груди связку ключей.

— В зал нельзя.

Арден Сэвар даже не остановился.

— Можно.

— Ваше величество, по правилам брачных контуров вход во время башенного кризиса запрещен. Если активные родовые линии...

— Сейчас правила будут мешать нам не умереть, — сказал Тавин. — Отойдите.

Старик вцепился в ключи крепче.

— Лорд Тальгард, я отвечаю за сохранность зала.

— Тогда сохраните его открытым.

— Это недопустимо.

Я посмотрела на него внимательнее. Не просто упрямый служака. Он дрожал. От страха, не от холода. И глаза все время соскальзывали не на государя, не на Эйрана, а на дверь.

— Вы уже кого-то впустили, — сказала я.

Все повернулись ко мне.

Хранитель побелел.

— Нет.

Слишком быстро.

Марта, стоявшая за моей спиной, тихо произнесла:

— Врет плохо. Значит, не профессионал.

— Кого? — спросил Арден.

Хранитель сглотнул.

— Я не...

Капитан Ройс шагнул ближе.

— Имя.

Старик закрыл глаза.

— Женщину из Сольвейнов. Меланту. У нее был старый допуск.

Тавин выругался.

— Я же ее задержал.

— Одну, — сказала Виверна из-за наших спин.

Мы обернулись.

Она не должна была быть здесь. Разумеется. Ее оставили в лечебной комнате, под наблюдением, после обморока и с ослабленной клятвой. И все же она стояла в конце коридора, опираясь на Лиссу и храмовую служительницу.

Марта схватилась за голову.

— Да вы издеваетесь.

Виверна попыталась улыбнуться, но вышло криво.

— Меланта не работала одна. В Сольвейнах всегда две женщины ведут брачные ключи: одна на виду, вторая при документах. Я вспомнила только сейчас. Вторую зовут Риана. Тихая, рыжеватая, с пятном на левой руке. Ее никто не замечает, потому что она сама делает так, чтобы ее не замечали.

Эмрис Сольвейн, которого вели под охраной дальше по коридору для опознания записей, резко поднял голову.

— Риана? Она служит нашей семье с детства.

— Вот именно, — сказала Виверна. — Люди, которые служат с детства, знают, куда вы прячете все грязное.

Арден повернулся к хранителю.

— Она вошла?

Старик прошептал:

— Десять минут назад.

— С кем?

— Одна.

Эйран подошел к двери. Не коснулся.

— Не одна. Если она внутри с брачным ключом Сольвейн, Драммонт мог оставить через нее открытый канал.

Северная башня где-то над нами ударила новым толчком. Каменный пол под ногами дрогнул. С потолка посыпалась пыль. Издалека донесся крик.

Толпа или дворцовые — уже не разобрать.

Я сжала ключ Эйрана в левой руке.

— Открывайте.

Хранитель дернулся.

— Но если внутри активная печать...

— Тогда мы хотя бы перестанем обсуждать дверь.

Арден вставил государев ключ в первый замок. Агата — храмовый во второй. Эйран протянул мне взглядом третий.

Родовой.

Я подошла.

Замок был ниже остальных, в темном металлическом кольце. На нем оставались следы старых пальцев — там, где его годами открывали главы домов, служители, женихи, свидетели. Я подумала, что у дверей всегда больше памяти, чем у людей, которые через них входят.

Ключ вошел тяжело.

Не повернулся.

Эйран шагнул ближе, но остановился сам.

— Нужна моя кровь.

— Нет, — сказала Агата. — Нужна ваша власть. Это разные вещи.

— Как?

Она посмотрела на дверь.

— Скажите ей, что даете право.

Странно было видеть, как Эйран, человек, который мог приказать полусотне драконов и остановить заседание одним взглядом, стоит перед замком и не сразу находит простую фразу.

— Я, Эйран Тальгард, глава дома Тальгард, передаю Сэйре Лиордан право открыть родовой доступ в зал семи брачных чаш для проверки незаконных записей и защиты башенных контуров.

Ключ дернулся у меня в руке.

Не открыл.

Я поняла почему.

— Не “передаю”.

Эйран посмотрел на меня.

— Что?

— Это опять звучит как ваше право, которое вы мне временно даете. Здесь речь о моем праве войти туда, где меня вписали без согласия.

Он медленно выдохнул.

Потом сказал иначе:

— Я признаю право Сэйры Лиордан открыть эту дверь. Не от моего имени. От своего.

Ключ повернулся.

Замок щелкнул.

Тавин тихо сказал:

— Прямо урок семейного права.

— Хотите тоже попробовать? — спросила Марта.

— Мне пока хватает меча.

Двери открылись внутрь.

Запах ударил сразу.

Ладан, холодный металл, старая кровь под камнем и что-то горькое, похожее на высохшие травы. Зал был круглым, высоким, без окон. Семь чаш стояли по кругу, каждая на отдельной каменной подставке. Когда-то в таком зале я стояла в чужом платье и думала, что просто выхожу замуж. Сейчас я видела другое: каналы под полом, отметки у подставок, узкие прорези для брачных браслетов, места для подписей на камне.

Свадьбы у драконов строили как красивый договор.

А договор — как ловушку на случай, если красота не сработает.

В центре зала была открыта плита.

Под ней — лестница вниз.

Хранилище женских имен.

У края лестницы лежал человек.

Не Риана.

Молодой храмовый служитель с рассеченным виском. Живой. Едва.

Агата бросилась к нему.

— Он из нижнего архива. Его звали Мелл.

Капитан Ройс присел рядом.

— Ударили сзади.

— Недавно, — сказала Агата. — Марта, ткань.

Марта уже доставала.

Я смотрела на лестницу.

Снизу тянуло холодом и слабым треском, будто там перебирали сухие косточки.

Лисса, все еще поддерживавшая Виверну, прошептала:

— Что там?

— Имена, — сказала Агата, не поднимая головы. — Брачные записи, закрытые приложения, женские допуски к башенным контурам, резервные списки. То, что не держат в обычном архиве, потому что даже архивисты не должны часто это видеть.

Виверна хрипло спросила:

— Риана может их открыть?

Эйран ответил:

— Если у нее брачный ключ Сольвейн и доступ, который дал Драммонт, может попытаться.

— Зачем? — спросила Лисса.

Я посмотрела на семь чаш.

— Если башня теперь тянет имена, Риана может дать ей список.

Агата резко подняла голову.

— Или стереть закрывающие отметки.

— Что хуже?

— Второе. Тогда все старые записи снова станут открытыми для поиска.

Снаружи снова ударила башня. На этот раз одна из чаш дрогнула на подставке. Не северная. Западная.

Гравен, которого до сих пор держали у входа, ахнул: