Ненужная запасная жена драконьего канцлера (СИ) - Люцифер Юлий - Страница 65

Эйран не двинулся.

Это далось ему трудно. Я увидела по руке, сжатой в кулак.

— Капитан, — сказал Арден. — Если лорд Драммонт продолжит провоцировать, сломайте ему палец. По одному. В протокол внесем как попытку сопротивления.

Ройс сухо ответил:

— Да, ваше величество.

Драммонт впервые посмотрел на государя с интересом.

— Кайрен Сэвар был тоньше.

Арден подошел к нему ближе.

— Мой дядя умер, будучи уверенным, что никто никогда не прочтет его старые бумаги. Это плохой пример тонкости.

Драммонт замолчал.

Маленький удар. Но точный.

Я смотрела на модель башни. Приказ “искать замену” бился внутри, и с каждой минутой огонь становился устойчивее. Если его не изменить, он действительно пойдет дальше. Не сразу. Но пойдет.

— Мне нужен список, — сказала я.

Арден повернулся.

— Какой?

— Всех женщин из нижнего архива, чьи дары были связаны с башнями. Не только пепельное пламя. Все удерживающие, очищающие, охлаждающие линии. Если Драммонт вписал приказ искать замену, возможно, башня смотрит по старой системе. Там могут быть не живые женщины, а остатки записей.

Агата резко кивнула.

— Хранилище женских имен.

— Что? — спросил Гравен.

— В нижнем архиве есть полки с бирками. Женщины, источники, брачные контуры, остатки даров. Если верхний контур башни ищет по старым записям, нужно не кормить его новым источником, а дать ему полный список закрытых имен.

Башенный мастер выглядел так, будто я предложила читать стихи пожару.

— Зачем?

— Потому что приказ “искать замену” держится на предположении, что источник доступен. Если показать, что все прежние источники закрыты, отозваны, умерли или незаконны, печать может перейти в режим пустого контура.

— Может?

— У вас есть лучше?

Он открыл рот.

Закрыл.

Нет, лучше у него не было.

Драммонт тихо засмеялся.

— Вы хотите спорить с башней документами?

Я посмотрела на него.

— С вами сработало.

Тавин сказал:

— Хороший ответ.

Марта, которая до сих пор молчала у стены, добавила:

— И бумага у нас тяжелая.

Лиссы не было в комнате. Она ушла с Виверной. И впервые за вечер я пожалела, что ее рядом нет. Она бы уже знала, где какая копия лежит.

— Нужна Лисса, — сказала я.

Эйран сразу повернулся к Ройсу:

— Найти госпожу Лиордан в храмовом дворе. Сопровождение. Быстро.

Ройс отдал приказ одному из стражников.

Арден подошел к столу.

— Объясните, что вы собираетесь делать.

Я взяла пустой лист.

— Не я. Мы. Агата знает храмовые записи. Эйран — родовую северную линию. Башенный мастер — верхний контур. Лисса — документы из нижнего архива. Марта — даты ночных приступов и бытовые следы, которые покажут, где печать реально работала, а где в отчетах написана ложь.

Марта подняла брови.

— Меня в башенный обряд еще не вписывали.

— И не впишут. Вы будете говорить, если они начнут врать.

— Это я могу.

Тавин спросил:

— А я?

— Вы будете следить, чтобы Драммонт не сбежал и никто не вынес из комнаты документы, если вдруг кому-то станет страшно.

— Наконец-то работа по душе.

Арден посмотрел на меня.

— А моя роль?

Я не сразу ответила.

Государю редко отвечают: “не мешать”.

Но иногда очень хочется.

— Подтвердить, что имена женщин из нижнего архива больше не считаются доступными ресурсами башенной системы. Государевой властью. Прямо сейчас.

Гравен почти задохнулся.

— Это невозможно без совета, законной проверки, установления...

— Северная башня не ждет ваших установлений, — сказала Агата.

Арден молчал.

Вот теперь решал он.

Не я.

Не Эйран.

Не Драммонт.

Государь смотрел на черный огонь в модели башни, на документы, на флакон с пеплом Нимеи, на Драммонта со связанными руками, на меня.

— Если я подпишу такое распоряжение, великие роды поднимутся, — сказал он.

— Пусть поднимутся, — ответила я. — Зато их жены, дочери и внучки наконец узнают, почему.

Тишина.

Не красивая. Опасная.

Арден Сэвар взял перо.

Гравен дернулся:

— Ваше величество!

— Молчать.

Перо скрипнуло по бумаге.

Государь писал быстро, жестко, без украшений. Когда закончил, развернул лист ко мне.

“До завершения чрезвычайного расследования все женские дары, ранее внесенные в башенные, родовые, брачные и резервные контуры без отдельного письменного согласия носительницы, признаются недоступными для автоматического поиска, замещения, переноса, стабилизации и принудительного вызова. Все такие записи подлежат закрытию и проверке храмовой комиссией”.

Я прочитала.

Сердце билось быстро.

— “До завершения расследования” слабое место, — сказала я.

Арден посмотрел на меня.

— Вы торгуетесь во время пожара?

— Я читаю мелкий почерк.

Он задержал взгляд.

Потом взял перо и дописал:

“с дальнейшим законодательным пересмотром”.

— Достаточно на эту минуту?

— На эту — да.

Он подписал.

Арден Сэвар.

Государева печать легла на воск.

Драммонт смотрел на документ так, будто впервые за долгое время увидел нож, который направлен не его рукой.

— Вы думаете, башня признает указ? — спросил он.

Я взяла лист.

— Нет. Башня признает структуру. Указ — это только начало.

Дверь открылась. Вбежала Лисса, запыхавшаяся, с папкой под мышкой. За ней Марта тут же пошла, чтобы забрать часть бумаг.

— Я принесла список, — сказала Лисса. — Не весь. Но те, что мы переписали: пепельное пламя, охлаждающие линии, удерживающие, связующие. И еще... Виверна сказала, что в клятве было имя Меланты. Ее нашли у северного двора. Она пытается уехать.

Тавин оживился.

— Наконец-то.

Арден бросил взгляд на капитана Ройса.

— Задержать Меланту Сольвейн. Без шума.

— С Тавином будет шум, — сказала я.

— Тогда без лишнего шума.

Тавин поклонился почти прилично.

— Постараюсь испортить ей только платье.

И вышел.

Лисса подошла ко мне.

— Ты бледная.

— Все говорят мне это в такие важные минуты.

— Потому что правда.

Она открыла папку.

— Что делать?

— Читать имена. Все. Вслух. Агата будет закрывать храмовой формулой, государь — указом, Эйран и мастер — вводить в модель башни как недоступные линии.

Лисса сглотнула.

— Всех?

— Сколько успеем.

Она кивнула.

Писцы перенесли стол ближе к модели. Башенный мастер сначала путался, ругался на старую схему, потом постепенно втянулся. Эйран работал рядом с ним, иногда хватаясь за край стола от боли, но не останавливаясь. Агата ставила храмовые отметки. Арден подтверждал каждую группу имен коротким “признано”. Марта сверяла даты из своей тетради, когда речь касалась последних трех лет.

А Лисса читала.

— Ровена Харт. Восточная башня. Пламя исчерпано. Запись закрыта.

Агата:

— Закрыта.

Арден:

— Признано.

Эйран и мастер вводили знак в модель.

Черная спираль дергалась, но не гасла.

— Мирна Остер. Южный контур. Контакт с семьей ограничен. Запись закрыта.

— Закрыта.

— Признано.

— Илла Сайр. Охлаждающая линия. Возврат невозможен. Запись закрыта.

Имя за именем.

Не быстро.

Не красиво.

Лисса сбивалась на старых фамилиях. Писец подсказывал произношение. Один раз Гравен попытался возразить, что запись по роду Сайр спорная, и Марта так на него посмотрела, что он сам сказал: “продолжайте”.