Теперь ты в армии (СИ) - Урусов Алексей - Страница 7

Она прошла в чайную, которая являлась одной из комнат «рабочего блока» императора и куда доступ ей был разрешён с детства. Налив себе чая, она не спеша смаковала вкус, не прислушиваясь к разговору в кабинете деда, располагавшегося через комнату: видимо, дед, не признававший доводчиков, когда возвращался на рабочее место, не до конца прикрыл двери и теперь монотонное «бу-бу-бу», накладывалось на негромкую музыку из плазмы, транслировавшей новости.

В паузе между треками принцессе показалось, что она услышала фамилию «Первозванов», чему несказанно удивилась: она знала, что дед-император проводит встречу с великим князем Константином Михайловичем и как на таком высоком уровне может звучать эта фамилия?

Она почти полностью убавила звук плазмы. Голоса стали отчётливее. Надежде было стыдно подслушивать, но в её душе до сих пор не улёгся протест против того, что сотворили старшие поколения правящего дома с Андреем, и она боялась какой-нибудь пакости или даже подлости в отношении Первозванова.

Константин Михайлович что-то рассказывал о поведении молодёжи: — … и Пётр, и Павел им восхищены и дня не проходит, чтобы не привели друг другу его в пример. И на конную тренировку как-нибудь к нему вырваться хотели бы. Я не против, но из них за первый-второй курс учёбы вроде детскую расхлябанность убрали, а поскольку сам Первозванов не в строю и вроде как самостоятельный-самостоятельный, то не начал бы его пример отрицательно на нашу поросль влиять…

Дед что-то говорил в ответ, но его голос был глуше, видимо, он сидел спиной к двери. Надежда не решилась встать и подойти поближе: если неожиданно войдёт адъютант и застанет её подслушивающей, она сгорит со стыда.

Дед умолк и вновь заговорил Константин Михайлович: — Как вариант: пристроить бы его хоть в какой-нибудь штаб переводчиком, он бы и дисциплину понял, да и отношение офицерства и генералитета к императору оценил. Хоть по спецнабору призвать, которые мы почти каждый год проводим по нужным специальностям.

В этот раз дед отвечал дольше, но ни одной фразы Надежде разобрать, как и прежде, не удалось.

— Подумаем, государь — снова прозвучал отчётливый голос его собеседника. — Отработаем способы, наверняка что-то найдётся. В целом по призыву у нас ситуация стабильная, ожидаем на уровне прошлых лет. По добровольным контрактам…

Дальше император и великий князь перешли к обсуждению деталей призыва, строительства каких-то объектов.

Надежде это было неинтересно, потому что она не сомневалась, что стала свидетелем начала очередной интриги против Андрея. Был бы в Москве Александр, она бы всё рассказала брату, и он придумал, что делать. Но он сейчас в Индии, вместе с Верой и родителями и связаться с ними невозможно — ежедневный разговор с ними организовывается из кабинета деда и во время него слишком много свидетелей. Бабушка уехала на несколько дней в родовое поместье — её мама приболела… И к деду не подойдёшь.

Минут через двадцать адъютант пригласил её в кабинет императора, откуда они с дедом пообщались с членами семьи, находящимися в Индии. Вечером Надежда перебирала в голове варианты, как помочь Андрею. Но ничего не приходило ей в голову. Она вспомнила забавный рассказ Саши и Андрея об их несостоявшемся знакомстве в конце прошлого лета. Тогда телефон Первозванова добыл Петя Рождественский. Пролистав список смарта до нужного номера, она нажала на кнопку и почти сразу же услышала ответ: — Слушаю, Надежда Владимировна.

— Петь, ну договаривались же, просто Надя, — ответила княжна. — Слушай, Саша говорил, что у тебя есть номер Первозванова. Скинь, пожалуйста. Мне небольшой вопрос прояснить нужно.

— Минута, — ответил Пётр и в самом деле, не прошло и минуты, как её телефон звякнул колокольчиком, подтверждая приход сообщения.

— Спасибо, Петь, я думала, ты ещё в экспедиции. Давно вернулись? — полюбопытничала принцесса.

— Три дня как. Сейчас корабль в порядок приведём, потрепало нас немного во время шторма, передадим его и по домам, до осени.

Надежда негромко вздохнула: — А мои ещё почти три недели будут в Индии: вначале протокольные мероприятия, поездки по стране, а потом почти целую неделю свадьба.

— Видел, видел Веру в индийских украшениях и в сари, — негромко хохотнул Рождественский. — Она, по-моему, несколько килограммов золота и камней на себе сейчас носит.

— Да, я каждый день с нею разговариваю. Устаёт не столько от тяжести, сколько от долгого процесса одевания и длинных церемоний, — подтвердила Надежда.

Обсудив планы каждого на оставшуюся часть лета, великая княжна свернула разговор.

Воронежская область. Агрокомплекс «Южный ветер».

Наконец-то я смог заняться «югом» — агрокомплексом в Воронежской области с громадным конным заводом. Только объезд территории и осмотр полей, центров хранения и переработки занял почти три дня.

Я думал побыть здесь ещё пару дней, но неожиданный вечерний звонок спутал все мысли и планы: телефон зазвонил, номер не определился, но я отвечаю: — Первозванов на проводе.

Слышу в трубке женский, точнее, девчачий голос: — Андрей, привет. Это Надя, ты должен помнить, три недели назад мы с сестрой танцевали цыганочку под «Шмеля», а Саша аккомпаниатором работал. Ты ещё с таким озадаченным видом сидел, что я чуть не прыснула.

— Привет Надежда, а зачем Вы мне такие подробности пересказываете?

— Ну, чтобы не получилось, как с братом, когда он с неопределимого номера звонил…

— Ага, понял. Считаем, что пароль и отзыв сработали. Какие-то новости от Александра и Веры? Или он просьбу передал?

Немного помолчав и вздохнув при этом, Надежда отвечает: — Нет, тут нехорошие дела затеваются. Дядя моего дедушки был у него на беседе и подбивал его призвать тебя в армию, на срочную службу, по спецнабору для простолюдинов. Типа, чтобы ты научился старших уважать, дисциплину почувствовал и увидел, как военное руководство относится к власти.

Задумываюсь: — А что в военной службе нехорошего?

— Андрей, это наверняка интрига, она непредсказуемая и просчитать ходы очень сложно. И для тебя это может закончиться плохо. Как только издадут указ о призыве, тебе придёт сообщение и тебя из страны не выпустят. Если ты сейчас возьмёшь академический отпуск, можешь сразу улететь за границу, полгода проведёшь в Сирии; ты же хотел там изучать арамейский язык с носителями. А потом вернёшься.

— Я себя уважать перестану, если смалодушничаю. Причём, это как бы общее соображение для всех ситуаций. А в данном случае я с удовольствием в армию пойду — я готов к службе лучше любого простолюдина по всем параметрам. И вообще — право держать в руках русское оружие не всем даётся.

— Андрюш, ты меня не слышишь? Это интрига, что-то готовится против тебя и армия — это только повод. И хотя речь шла о том, что если тебя призвать, то ты станешь дисциплинированным и послушным и в целом повзрослеешь и на жизнь будешь смотреть по-другому, но, зная деда Костю, точнее, я-то его плохо знаю, но мама всегда говорит, что он главный интриган в империи и всегда в его интригах есть не только второе, но и третье дно.

— Надь, спасибо за предупреждение. Я буду бдительность проявлять, как часовой на посту около склада с тушёнкой: ни одна кошка не прокрадётся. Но переживать не стоит: я завтра вернусь в Москву, закрою по максимуму дела. Призовусь, а через год вернусь. Спасибо за предупреждение, думаю, это даст мне возможность структурировать время и решить несколько проблем.

Надежде я был благодарен: наверняка, ей не просто было решиться мне позвонить, да и инфу она как-то накопала… Хотелось её утешить или подбодрить, но назвать её «сестрой» или «сестрёнкой» в разговоре я не смог. А в глаза это, наверняка, сказать будет ещё сложнее…

* Романс «А цыган идет» из к/ф «Жестокий романс», 1984 г. Музыка — Андрея Петрова, стихи Редьярда Киплинга в переводе Григория Кружкова.

** Владимир Высоцкий, «Кони привередливые», 1972 г.