Теперь ты в армии (СИ) - Урусов Алексей - Страница 30

Я тоже готовлю к бою свою «чекавинку», но цели выбираю не ближайшие: где-то там, подальше, в паре сотне метров от солдат, должны быть офицеры, сержанты и связисты… Благо, снайперская винтовка Чекавина до них легко достаёт. Глажу ствол винтовки, тихо шепчу: — Ну что, Роза, поработаем?

Делаю пару выстрелов и понимаю, что у поляков первый накат не получился, и они начинают сдавать назад.

— Передай отделению, — выходит на меня по связи Ходырев, — что сейчас начнётся повторная артиллерийская обработка наших позиций, будьте в готовности прейти в укрытия.

И точно, в небе слышен свист, и мы шустро сыплемся в трюмы.

Через час атака повторилась, через час последовала следующая, ещё большими силами…

Москва. Кремль.

Аристократия, собиравшаяся на торжество, степенно выходила из люксовых машин, поднималась по ступенькам дворца, и оказавшись в громадном, залитом ярким светом, холле, передавала прислуге шубы и не спеша шествовала в Александровский зал. Хотя начало ноября в Москве в нынешнем году был на удивление тёплым, и несколько шагов от машин, парковавшихся у входа во дворец, и до его дверей можно было легко пройти и без верхней одежды. Однако, знать такого себе позволить не могла: не так часто получалось блеснуть не только драгоценностями, но и дорогими мехами, и упустить такой момент непозволительно.

Самыми умными оказались прибывшие пораньше — они проходили к первому ряду кресел, где находилось семейство Гефтов и поздравляли их с предстоящим торжеством, рассыпая комплименты и выражая уважением генералу, его супруге и сыну.

Ровно в десять часов из динамиков раздался голос: — Его императорское величество Николай Петрович Романов, её императорское величество…

Пока шло перечисление всей царствующей фамилии, процессия, во главе с императором вышла на середину зала. Остановившись, Николай Петрович немного вышел вперёд, с улыбкой кивнул головой, и из первого ряда, к нему подошло семейство Гефтов. Поздоровавшись за руку с Николаем Артуровичем и Артуром, а Маргарите Валентиновне поцеловав руку, государь с улыбкой, немного разведя руки, сказал: — Поводом для сегодняшнего собрания стала необходимость нашей молодёжи что-то сообщить окружающим.

Сделавшие два шага вперёд смущающийся Артур Гефт и зардевшаяся Надежда Романова замерли. Повернувшись к ней, Артур встал на одно колено, раскрыл коробку, которую держал на ладони и обратился: — Надежда Романова, в своей жизни я не встречал более красивой, умной и воспитанной девушки, и я буду счастлив, если мой выбор тебе по душе, и ты его поддержишь. Надежда Романова выйдешь ли ты за меня?

— Да!… — отчётливо и громко произносит принцесса.

Надя аккуратно берёт кольцо и вздыхает: — Какое милое!

Кольцо и впрямь было авантажным, соединив в себе гербы двух семей: дужка кольца спаяна из двух фигур — грифа из белого золота и коня из красного золота, которые держали овальную площадку со вставкой из крупного розового сапфира.

Артур поднимается, принимает кольцо у Надежды и надевает ей на палец.

Гефт раскрывает вторую коробочку — в ней такое же кольцо, больше диаметром, но сапфир на площадке меньше и окрашен в тёмно-синий цвет. Принцесса осторожно, держа кольцо кончиками пальцев, надевает его Артуру.

Императорская семья и Гефты подходят к молодой паре, по очереди обнимают их, а София Павловна и Маргарита Валентиновна, благословив детей иконой «Святое семейство», дают её поцеловать и вручают Наде.

Император обращается к залу: — Мы объявляем, что Артур Гефт и Надежда Романова — жених и невеста! Свадьба состоится на рождественских каникулах!

Раздаются аплодисменты.

Генерал Гефт подхватывает: — Первый танец жениха и невесты.

Молодые кружатся по залу, и когда вальс заканчивается, императорская семья и Гефты проходят по залу от одной группы к другой, принимая поздравления, выслушивая и говоря комплименты.

* Объединены цитаты из двух фильмов: «Не может быть!» Леонида Гайдая (1975 г.) и «Ирония судьбы, или С лёгким паром!» Эльдара Рязанова (1975 г).

Западная зона локального пограничного конфликта. Взводный опорный пункт.

Когда захлебнулась третья атака, и польская рота бодро откатилась, оставив на подходах и склонах холма немало «польских згиневших», мы по команде командира взвода кинулись в укрытия.

Ходырев, метавшийся по траншее, проследил, чтобы, разгорячившись в ходе боя, на верху никто не остался, и когда убедился, юркнул в наш блиндаж: — Сейчас они навалят нам всего, что есть. Полякам их шляхетская спесь не позволяет признать, что они зубы о нас обломали, до вечера у них всего одна атака осталась и наверняка попытаются ударить посильнее, вложив все силы. Я созванивался с соседями, на них тоже нападения идут, но скорее, демонстрационные, а по нам бьют основательно. Судя по тому, как они сейчас долбят, накат будет серьёзный. Нам надо удержаться — до сумерек немного осталось и в темноте они не полезут.

В паузе между польскими залпами командир взвода ушёл на командный пункт, а мы сидим, грызём сухпай, слушаем грохот наверху. Композитор Гриша Новиков отрывается от ложки и кивает мне: — Там шум необычный… такой… — не сумев подобрать нужные эпитеты, но просто шевелит пальцами у меня перед лицом, как будто пробегает ими по клавишам рояля… Я прыскаю — примерно так же я объясняю генералу Гефту, что я вижу в магическом зрении.

Докладываю Ходыреву, он сокрушённо подтверждает: — Пусть Композитор запомнит этот свист: это система дистанционного разминирования работает. Я наблюдаю из штабного блиндажа по камерам, что на верху установлены: они от реки к нам их запускают. Я перед первой атакой удивлялся, почему поляки проходы не делают, видимо и не надеялись при первом штурме до нас добраться. Значит, ещё одно нападение точно будет — иначе мы за ночь минные поля восстановим. Но на ближних подступах им для прокладки проходов в минных полях придётся технику подтягивать, вот тут мы повеселимся. Я ещё у летунов заказал беспилотные самолёты, они тоже нам подсобят чутка.

Командир взвода обычно находится на левом фланге, как самом опасном, а моя позиция на противоположной стороне опорника и команды он выдаёт и выслушивает доклады по обычному телефону. Ну и во время боя старается оказываться в нужных местах.

То, что накат будет серьёзным, мы поняли сразу же, как выбрались из укрытий: сквозь не частый вой снарядов и мин отчетливо был слышен рокот бронированной техники: развернувшись дугой, на максимальной скорости, непрерывно стреляя из спаренных пулемётов, шесть бронетранспортёров устремились к нашим позициям. Между ними перебирали гусеницами какие-то непонятные машины поменьше.

Стоящий рядом со мной в траншее Рази Назимов «Поэт», негромко прошептал: — Мелкие — это системы разминирования. Проходы будут делать, у них длина заряда всего сто метров, зато широкий проход делают; но им нужно подъезжать близко, вот и прикрываются бронетранспортёрами. Но всё равно совсем близко к траншее им не подобраться, мы не дадим…

Поэту можно доверять — он один из самых опытных морпехов взвода и на этом опорнике уже несколько раз был. По команде взводного открываем огонь, а дроноводы запускают сразу несколько квадрокоптеров. Дронам пробиться сквозь решётки, которыми обшита броня атакующей техники, сложно; пока поляки отбиваются от квадриков и нашей стрельбы, в борт одного из транспортёров прилетает переносная ракета, ловко выпущенная с левого фланга, где находится Ходырев; уж не сам ли Танкист её и запустил?

Одна из «мелких» машин попадает на фугас и легко подпрыгнув, загорается. По самому близкому бронетранспортёру несколько раз прилетает из гранатомётов, и он тоже вспыхивает. Наши большие беспилотники, видимо, кружившие где-то в ожидании целей, тоже бросаются в атаку: один из них таранит бронетранспортёр, второй — машину разминирования. Ещё два наших беспилотных самолёта противнику удалось сбить. Бронетранспортёры с системами разминирования всё-таки дошли до нужной точки, дали залп, выпустив в воздух длинный шланг, который, упав на землю, взорвался. Машины разминирования тут же ретируются в тыл, а бронетранспортёры сдают назад, но маневрируют, дожидаясь пехоту.