Полет «Стрекозы» - Кунгурцев Дмитрий - Страница 4

Дверь в рубку открылась, и вошла Скира. О-Тун в очередной раз подивился многообразию человеческих видов. Если Дитмар, как представитель исконно земной цивилизации, обладал высоким ростом и квадратным лицом, а Ерема с Винтом имели широкие физиономии и малый рост, то эта человеческая самка его откровенно пугала: длинные красные волосы и острое, как у птицы, лицо придавали ей хищный вид. Красный цвет на родине О-Туна считался цветом насилия.

– Мы отклонились от курса, – сказал он Скире. – Надо восстановить питание в кратчайшие сроки.

– Над блоком работают Винт и Ерема, – отвечала красноволосая. – Я проводила диагностику систем контроля реактора, все работает согласно ТХ. У нас другая проблема: на борту чужак.

– В смысле?!

Пока Скира докладывала о происшествии, в рубку зашел Дитмар. Оказывается, они с Винтом обыскали весь корабль, но никого не нашли. Даже проверили на всякий случай дверь в трюм.

– У бортинженера галлюцинации, – добавил Дитмар.

– Пока мы искали по коридорам вчерашний день, – добавил Винт, вошедший следом за Дитмаром, – Ерема выяснил: у нас сгорел эмиссионный преобразователь. И все датчики навернулись вместе с ним – мы теперь слепы, как кроты.

Тем временем корабль окончательно затормозил и, повернувшись боком, начал движение вниз и влево.

– Отклонились на двадцать градусов, без систем навигации. Восстановить курс не сможем, – сказал О-Тун, – нас тащит к станции.

– Если на станции есть рабочая энергоустановка, возможно, удастся заменить ТЭП[1], – задумался Винт, – к тому же, согласно уставу, там должен быть склад запчастей.

– Мне не нравится эта идея, – возразила Скира. – Мы ничего не знаем об этой болванке. Вдруг там всех убил какой-нибудь вирус.

– Есть другие идеи? – отозвался механик.

– Можем состыковаться, – сказал капитан, – но без систем навигации это сложно. Придется действовать вслепую.

Силуэт станции в акриловом стекле постепенно приобретал четкие очертания и увеличивался в размерах. Их словно кто-то заарканил и теперь что есть силы тянул на себя. О-Тун отдал приказ готовиться к столкновению. Все без лишней суеты направились к отсеку со спецкостюмами. Дитмар в соседнем отсеке открыл арсенал и на всякий случай прихватил с собой портативный плазмоизлучатель армейского образца.

– Этим нас тоже Фляйшер снабдил? – удивился Винт.

– Нет, это из моей личной коллекции, – улыбнулся Дитмар, – подумал, вдруг пригодится.

О-Туну стандартный спецкостюм оказался слишком мал. У него всегда возникали с этим проблемы: в КВС даже пришлось изготовить отдельную серию для таких, как он. Ох и ругани было из-за этого! Даже до высшего командования дело дошло: выясняли, а, собственно, зачем перенастраивать станки и тратить лишний материал, если проще не допускать гуманоидов к полетам. Гуманоидов в летной академии оказалось всего несколько особей, а до экзаменов доучился он один. В конце концов сверху пришла команда разрешить допуск, и ему все-таки изготовили летный костюм, а также спецкостюм для выхода в космос. Вообще-то в академию и раньше поступали сородичи О-Туна, и каждый раз поднимался скандал. Доходило до того, что законодательно хотели запретить нелюдям учиться в высших летных академиях. Такая разнарядка не раз приходила из Центра, с планеты Эгида, где заседал Совет Содружества. У них там всегда царили недружелюбные настроения в отношении нелюдей. На местах же, как обычно, махнули рукой на мнение Центра и действовали по обстановке. В тот момент было выгодно обучить как можно больше военных специалистов, и неважно какого происхождения – назревал военный конфликт с колониями, которым не нравилась политика распределения ресурсов. Дошло до того, что восстали четыре звездные системы. Однако дело уладилось миром, после чего последовали массовые увольнения с флота.

О-Тун надел сверкающий комбинезон, водрузил на голову шлем – тут же привычно зашумели трубки подачи кислорода – и, призвав на помощь духов Огня, приготовился к переходу.

Гигантская станция была уже совсем рядом. Их утлое суденышко медленно подплыло к гиганту, подойдя к станции с носовой части. Внезапно до сего момента безжизненная черная сигара ожила, разинув свою бездонную пасть, и «Стрекоза», словно притянутая невидимым канатом, исчезла в ее чреве.

Дитмар Хайнц, мичман, старший помощник капитана линкора «Топаз», гордости Космических Военных Сил Содружества, ушел в отставку сам. Прослужив на флоте десять лет, в один прекрасный момент он понял, что довольствие, получаемое офицерами, совершенно не перекрывает его долги. Когда-то, в прошлой жизни, он оставил на Земле жену и двух маленьких детей, обещав перечислять на семейный счет две трети получаемых на службе средств. Совершив несколько погружений в Межзвездные Воды, Дитмар узнал, что его выросшие детки транжирят высылаемые им средства направо и налево, продали семейную усадьбу, нигде не работают, а только тем и занимаются, что ходят по разным сомнительным заведениям и проигрываются в пух и прах!

Недолго думая, он бросил погоны на стол начальства и укатил в никому не известном направлении, заодно сняв с семейного счета все средства до копейки. То его видели в компании каких-то проходимцев из скопления Скорпиона, то поговаривали, что он на своем, купленном на оставшиеся средства, катере умотал в колонию на планете Сизиф, где, по слухам, под надзором Содружества на урановых рудниках трудятся миллионы нелюдей, в том числе и те бывшие homo sapiens, которые подверглись негативному воздействию атмосферы планет, не совсем пригодных для существования, и мутировали. В общем-то, никакого выбора колонистам правительство не предоставило: флот Содружества высаживал людей на любой мало-мальски схожей с Землей планете. Нередко оказывалось, что атмосфера и почва в новых колониях изобилуют радиоактивными изотопами. Несчастные поселенцы жили там поколениями, приспосабливаясь и постепенно теряя людской облик. Когда Совет начал проталкивать политику сегрегации, колонистов стали отлавливать и ссылать на рудники: трудиться во славу Содружества Звездных Систем.

Что позабыл на планете Сизиф бывший мичман Дитмар Хайнц, оставалось загадкой, однако его исчезновение совпало с одним из бунтов на рудниках. Карательная экспедиция, посланная из Рукава Ориона, уничтожила десятки тысяч бунтовщиков. Говорят, чтоб не марать рук, власти использовали наемников. Никто никогда не спрашивал Дитмара, нанимался ли он в каратели, но каждый, кто его хоть немного знал, мог с уверенностью сказать, что он ненавидел всех, кто хоть на йоту отличается от истинного землянина. Именно тогда он начал коллекционировать боевое оружие, нередко запрещенное в цивилизованных секторах Галактики и предназначенное лишь для специальных армейских подразделений.

Собравшийся в рубке управления экипаж тщетно пытался высмотреть хоть что-нибудь в запотевших иллюминаторах. Никаких сомнений не оставалось: нераспознанная «Поллуксом» гигантская станция поработила их. Корабль проплыл по инерции еще несколько сотен метров, затем обо что-то ударился с такой силой, что все попадали.

– Станешь паниковать – пристрелю на месте, – пригрозил Дитмар корабельному коку.

– По нам отработали электромагнитным импульсом. На подобную операцию нужно много энергии, а «Поллукс» не заметил на станции ни одного работающего агрегата, – сказал О-Тун.

Немного подумав, он приказал открыть шлюз, рассудив, что для того, чтобы понять, с чем имеешь дело, нужно увидеть все собственными глазами.

Подсвечивая себе дорогу фонарями, все прежде всего направились в отсек с арсеналом. Ричард Фляйшер очень переживал за лежавший в трюме груз и ответственно отнесся к средствам, которые могли бы обеспечить его сохранность. Конечно, плазмоизлучателей там не оказалось (вообще непонятно, как Дитмар Хайнц умудрился незаметно протащить на борт свою дуру), но автоматы стандартной модификации обнаружились.

– А нож-то тебе зачем? – удивилась Скира, заметив, что мичман цепляет себе на ремень тесак в карбоновых ножнах.