Божий одуванчик - Мадунц Александра "avrorova" - Страница 6

Спустившись на лестничную площадку, я позвонила в квартиру Зинаиды Ивановны, соседки, помогавшей Софье Александровне по дому.

– Кто там? – моментально отозвались из-за двери, словно хозяйка весь день стояла в прихожей в ожидании моего визита.

– Это Надя. Вы знакомы со мной через Софью Александровну. Я хотела бы с вами поговорить.

Раздалось шуршание, и я догадалась, что Зинаида Ивановна смотрит в «глазок». Почему ей было не сделать этого сразу вместо того, чтобы спрашивать, кто там? Теперь металлическое позвякивание – и дверь открывается, однако не до конца, а хранимая цепочкой. Господи, сколько предосторожностей среди бела дня! Хотя, возможно, так и надо. Пронизывающий взгляд тщательно изучил мою внешность, и дрожащая рука откинула цепочку. Я сделала шаг вперед, однако дальше прихожей меня не пригласили и сесть не предложили.

– Извините, что беспокою, – начала я. – Вы ведь знаете о… о несчастье?

– Да. Меня всегда удивляло, что Софа гуляет по вечерам. В ее-то возрасте пора быть умнее! Кругом одни бандиты. Верить нельзя никому! И в квартиру-то могут проникнуть – то, видите ли, водопроводчиками оденутся, то телеграмму принесут. Я всегда начеку, а она была легкомысленной. Вот и допрыгалась.

«Нарочно они, что ли, сговорились выводить меня из себя?» – подумала я, а вслух сказала:

– Так получилось, что я оставила у Софьи Александровны кое-какие свои вещи. Ничего ценного – книгу и тетрадь, но они мне срочно нужны. Вот и хотела узнать, нет ли у вас ключа от ее квартиры.

Зинаида Ивановна посмотрела на меня с таким торжеством, что в первый момент я даже испугалась, решив, что она разгадала мое вранье. Тем более тут не требуется большого ума. Это кем надо быть, чтобы сразу после гибели человека беспокоиться о своих тетрадках!

Однако я ошиблась. Собеседница вовсе не заподозрила меня во лжи. Вернее, заподозрила, да не в той.

– Ключа у меня нет. Покойница мне его в руки не давала. Под приглядом я у нее работала. А книжку свою у зятька ее спроси. Там они сейчас, в квартире. Сторожат! У меня там тоже кое-что осталось. Фартук, совок, швабра с тряпкой. Так этот злыдень даже тряпки не отдал. Откуда он, мол, знает, чья она. Я и ушла, несолоно хлебавши. А ведь все это, между прочим, денег стоит. А тебе-то каково! Ублажала старуху, гулять водила, и все, выходит, зря? Зятек-то сидит на ее богатствах и полушки ломаной не даст.

– Это мы еще посмотрим, – неожиданно для себя возразила я. – А вы не знаете, где живет мальчик, который ее нашел?

– Сашка-то? Да в шестнадцатой квартире. Хулиганье, а не парень! Одиннадцать лет сопляку, а туда же – по ночам шастает. Был бы постарше, я б точно знала – это он ее пристукнул. С него станется!

Поблагодарив вежливую хозяйку, я пошла в шестнадцатую квартиру. Измотанная женщина сообщила, что ее сын гуляет на черном дворе. Черный двор – это тот, где совершилось убийство. Подъезды дома были проходными и выходили сразу на два двора – черный и белый. Я отправилась на черный. Группа мальчишек с упоением ползала на четвереньках неподалеку от помойки, и я поняла, что они исследуют место преступления.

– Кто из вас ее обнаружил? – присев на корточки, поинтересовалась я.

– Я! Ведро мусорное выносил – и обнаружил.

– Меня мать тоже с ведром гнала, а я притворялся, что не слышу. Вот обида-то!

Я порадовалась за местных матерей. Ближайшие месяцы проблем с выносом мусора у них не ожидается.

– Расскажи поподробнее, а?

Долго уговаривать Сашку не пришлось.

– Ну, иду я. Слышу – лает кто-то. Я ведро бросил и побежал посмотреть. У бабки этой песик прикольный. Нос курносый и уши по бокам. Вот он и лаял. Не во дворе, почти на улице. Видать, за преступником побежал. Клевый пес! Я тоже на улицу двинул. А он, пес-то, сразу ко мне, и тащит обратно. Во двор то есть. Ну, я думаю, что-то он парит. И пошел. А там – она лежит. Вот на этом самом месте. И крови лужища. Жесть!

Меня затошнило, однако я продолжала внимательно слушать.

– Я покричал ей: «Бабулька, ты живая?» А она мне шепчет: «Скорую». Я к матери, а пока она звонила, обратно прибежал. Но бабулька потом молчала. Только пес выл.

– И что дальше?

– Приехали менты и «скорая». Бабку увезли, а мент со мной разговаривал. Без дураков! Я ему все, как вам, рассказал и улику отдал. Он сказал, что я молодец.

Я вскинулась:

– Какую улику?

– Важнейшую, – убежденно пояснил Сашка. – Собака-то куснула убийцу и откусила от него кусок.

– Мяса? – с ужасом уточнила я.

– Мясо она проглотила, – посмотрев на меня, словно на последнюю дуру, уверило дворовое дитя. – А тряпку выплюнула.

– То есть ты нашел кусок одежды?

– Ну да.

– И как он выглядел?

– Карман с пумой. Такой серебристый, красивый. Выглядел дорого.

Я кивнула. Значит, скорее всего, преступник был в фирменном спортивном костюме. Дает ли мне это что-нибудь? Пожалуй, да. Я, например, надеваю спортивный костюм исключительно для занятий спортом, зато некоторые их таскают, что называется, и в пир, и в мир, – как мужчины, так и женщины. Интересно, могла нанести удар женщина или нет? Если чем-то тяжелым, наверное, да. Тем более, ударили не вполне удачно. Впрочем, трудно судить.

Мальчишки увлеченно обсуждали, кто в их дворе имеет несчастье носить спортивные штаны. Судя по всему, список оказался весьма обширен. Я подумала: а судьба послала мне то, что я ищу. Стоит сказать два слова, дети уже будут на крыше и с радостью полезут по отвесной стене в окно четвертого этажа. Полезть-то они полезут, а долезут ли? Вот сверзится кто-нибудь, и будет у меня на совести детоубийство. Нет, спасибо.

Попрощавшись, я перешла в парадный двор и села на лавочку. Требовалось привести свои мысли в порядок.

– Тебя подвезти, принцесса?

Подняв голову, я увидела типа средних лет с большими черными усами, который гордо похлопывал по призывно распахнутой дверце автомобиля. Судя по самодовольству хозяина, автомобиль был престижный. Впрочем, возможно, самодовольство относилось к усам. Откровенно говоря, терпеть не могу, когда меня называют принцессой, куколкой или другими схожими прозвищами. Хотя чисто внешне я и впрямь смахиваю на соответствующий типаж, надо быть круглым идиотом, чтобы принять меня за подобное существо. Однако нынешние мужчины это обращение к женщине явно считают лестным. Поэтому я решила не обижаться, а вежливо ответила:

– Спасибо, не надо.

Поеду я с ним, размечтался!

– А то прокачу с ветерком. И бесплатно. Для такой куколки у меня все бесплатно.

Я молча отвернулась, понимая, что человек данного склада любое мое высказывание воспримет как заигрывание, зато молчание ему быстро наскучит. Так и получилось. Как вы понимаете, я жаждала встретить вовсе не его. И через некоторое время мне повезло. Из дома вышла Люба – одна. Я встала.

– Извините, а когда похороны? Уже известно?

– Послезавтра. Это вы нас извините, – покраснела Люба. – Понимаете, у Сережи сложный характер.

– Да уж, – не стала спорить я.

– Он всегда сделает по-своему. Возражать ему бесполезно, вы уж поверьте. Единственное, что можно – это тайком сделать, как надо. К сожалению, у меня нет ключей от бабушкиной квартиры. Там сложные замки, и Сережа считает, я могу их сломать. А то бы мы с вами пришли сюда вдвоем, и вы бы взяли то, что вам требуется. Или давайте так: вы мне скажете, где оно лежит, а я постараюсь потихоньку достать и вам принести.

Я на секунду смутилась. Ведь семья Бурковых пока не знает, где спрятан таинственный сверток. Вдруг предложение Любы – хитрый ход, чтобы это выяснить и забрать его себе? Впрочем, нет. Такой ход абсолютно не в характере ни жены, ни мужа. Я уверена, Люба сейчас говорит искренне. Другой вопрос, что если Сергей на нее надавит, она тут же выложит ему всю подноготную, и не видать мне свертка, как своих ушей. Впрочем, мне и так его не видать.

– Это лежит в потайном ящике бюро. Бюро красного дерева в кабинете, помните? Но я не представляю, где там потайной ящик. Его еще надо найти.