Пламенев. Книга VIII (СИ) - Розин Юрий - Страница 33

Я закрыл глаза. Сосредоточился на дыхании, на том, как воздух входит и выходит, на тканях вокруг. Перевел ощущение глубже, направил к легким тонкую нить Духа, пробную, осторожную.

И она легла. Не идеально, не сразу, но легла. Ткань приняла энергию, и по бронхам разбежалось легкое тепло, незнакомое и в то же время абсолютно правильное.

Я открыл глаза.

Симонов смотрел на мое лицо. И по его собственному лицу, обычно замкнутому и настороженному, медленно расползалось выражение, для которого слово «улыбка» было бы слишком мелким.

Не сдерживая эмоций, я подскочил, шагнул к нему и обнял.

Он вздрогнул, будто не ожидал, потом выдохнул и положил руку мне на плечо. Мы простояли так несколько секунд, потом я отпустил.

Это был полнейший восторг. Тупик, который я осознавал два года, был пробит.

— Может, поужинаем? — спросил я внезапно для самого себя. — Я так давно у вас не был.

— Шутишь? — улыбнулся Симонов. — Я же вижу, как тебе неймется. Беги, практикуйся.

Я не собирался спорить. Рубашка нашлась на спинке стула, сумка стояла у двери.

— Спасибо, — искренне кивнул я.

— Не за что. Возвращайся, когда прорвешься, — продолжим.

Улица была пустой и тихой. Час ночи, начало июля, теплый неподвижный воздух. Фонари горели через один, бросая на тротуар круги оранжевого света. Далеко перебрехивались собаки.

Остановка рейсового экипажа была в четырех кварталах, и я пошел привычным маршрутом, мимо закрытых лавок и темных палисадников. В голове крутилось одно: легкие, двадцать первая, первый шаг за пределы того, что я знал раньше.

Звездный дал мне двадцать позиций, Симонов нашел двадцать первую. Наставничество не оборвалось — оно перешло к другому человеку. От этой мысли стало легко, будто из-под ребер убрали камень, о существовании которого я уже забыл.

Зуд появился на третьем квартале.

Ощущение было знакомое: так бывало, когда кто-то смотрел на меня. Обострившееся на позднем Росте восприятие не давало точной картинки, но с уверенностью подсказывало направление.

Сзади и сверху.

Шаг не замедлился и не ускорился. Руки оставались в карманах, спина прямая, дыхание ровное. Сделав очередной шаг, я на секунду обернулся максимально естественным движением, не поднимая головы, но взглядом охватывая крыши домов.

Наблюдатель стоял на крыше дома, в квартале от меня. Силуэт на фоне ночного неба — неподвижный и очень четкий. Расстояние не позволяло определить ни пол, ни возраст, ни одежду, но я был уверен, что этот человек смотрел на меня и смотрел пристально.

Духовное зрение дало понимание силы: Первый Круг. Однако стихией была не сталь, это я определил сразу.

Маги из Железных фонили иначе. Здесь оттенок был другим, холодным, с голубоватым отливом, и я почти уверенно определил его как лед.

Безоружен — по крайней мере, руки пусты. Когда я обернулся мельком еще раз через полсотни метров, стало понятно, что он перемещается по крышам, следуя за мной и держа дистанцию примерно в квартал.

Вряд ли убийца высокого класса. Я, конечно, не был уверен, но понимал, что такие, скорее всего, работали иначе. Возможно, наемник, которому поручили грязную работу.

Первая мысль была очевидной: Георгий. Кто еще послал бы мага вслед за мной ночью? Но тут же пришла вторая: стихия не сталь. Железные пользовались своими людьми, это было понятно еще по похищению Вики. Нанимать ледяного мага со стороны для Георгия было бы нехарактерно.

Впрочем, нехарактерно не означало невозможно. Георгий достаточно умен, чтобы при необходимости отойти от традиций. К тому же после нашего последнего разговора он в теории мог решить, что разобраться со мной — его личная обязанность, а не дело рода.

Была и третья возможность, которую нельзя сбросывать со счетов: фигура на крыше, которую я заметил, могла быть связана с Симоновым, а не со мной. И это было бы неприятнее всего.

Но в любом случае сейчас имело значение одно: за мной шли, и я сильно сомневался, что этот кто-то собирался ограничиваться наблюдением.

Я продолжал идти тем же шагом, не ускоряясь, засунув руки в карманы. Со стороны выглядел тем, кем и должен был выглядеть: студентом, возвращающимся домой среди ночи после визита к знакомому. Ничего не подозревающим, не представляющим интереса ни для кого, кроме карманников. А сам думал, что делать.

Вариант первый: ускориться и попытаться уйти. Но уход ничего не решал. Если его послали, пошлют снова, особенно если его не получится раскрыть.

Вариант второй: поймать и допросить. Узнать, кто заказчик, какова цель, что известно обо мне. Для этого нужно было дать ему напасть, выиграть бой и задать вопросы. Выиграть бой против первого Круга.

Формально я был на пике Сердца, и в понимании большинства людей в этом городе первый Круг означал бы для меня верную смерть в прямом столкновении. Но с двадцатью позициями Тела, Духом Зверя позднего Роста и белым пламенем расклад уже не был таким однозначным.

Но в любом случае для победы я должен использовать все возможные методы, в том числе и местность. На открытой улице Маг Круга с дистанционной стихией вроде льда имел серьезное преимущество: мог обстреливать с расстояния, маневрировать, уходить от контратак благодаря полету.

Нужно было заставить его приблизиться, иначе мои шансы останутся равны нулю, тем более что свой топор я к Симонову, естественно, не брал.

Переулок впереди уходил вправо, мимо глухой кирпичной стены. Дальше, если я правильно помнил этот район, был внутренний двор. Не идеально, но сойдет.

Не став рисковать вероятностью его внезапной атаки, рванулся вперед, к переулку. Первая ледышка прилетела, когда мне оставалось всего несколько шагов до поворота.

Небольшой ледяной снаряд, размером с кулак, оформленный грубо, без изящества, но летевший со скоростью, которой хватило бы, чтобы проломить череп обычному человеку или даже Магу без хорошей защиты.

Дух Зверя показал его за долю секунды до того, как он влетел в стену рядом: короткая вспышка концентрированного холода, мазок голубого света в темноте. Я сместился влево, и ледышка врезалась в кирпичную кладку, разлетевшись колючей крошкой.

Неприятная ассоциация со сражением с двустихийным змеем накрыла мгновенно. Тогда я едва выжил. Тогда лед означал смерть.

Сейчас снаряд был размером с кулак, и от него можно было увернуться не напрягаясь. Вряд ли это предел Мага — скорее, выстрел был проверочный. Но разница все равно была более чем очевидна.

Вторая ледышка, быстрее и больше, прилетела через секунду. Третья — сразу за ней, и целила в ноги. Я ушел от обеих, но осознанно добавил в движения неуклюжести: споткнулся о выбоину в мостовой, чтобы не до конца сбивать расслабленность противника. Свернул-таки в переулок и побежал.

Спустя несколько секунд (ему явно нужно было время, чтобы выйти на линию атаки) еще две ледышки ударили в стену справа от меня, отбросив осколки кирпича. Одна пролетела над плечом, и холод от нее лизнул шею, оставив на коже ощущение, будто провели мокрой тряпкой. Дальше ледышки продолжали лететь уже без остановки.

Стрелок бил быстро, но неточно, и я понял, что для него это не самая привычная дистанция. Он компенсировал расстояние количеством снарядов, но я продолжал уворачиваться, предугадывая траектории Духом Зверя.

Очередной снаряд ударил в мостовую прямо перед моей ногой, и булыжник треснул с сухим щелчком, а по камню побежали белые ледяные разводы. Пришлось перепрыгнуть через скользкое пятно, и я, снова добавив актерской игры, сделал это нарочито коряво, взмахнув руками для равновесия.

Наконец, я вбежал в арку, перескочил через кучу мусора у стены и оказался внутри двора.

Он был зажат между четырьмя домами, с единственным фонарем на столбе у дальней стены, но достаточно просторным для маневра. Тут даже росло несколько деревцев, за которыми в случае чего можно было прятаться.