Пламенев. Книга VIII (СИ) - Розин Юрий - Страница 26

Зал был полон: все курсы, все классы. Слышался гул, от которого вибрировали стены. Но когда ректор вышел на кафедру, зал мгновенно затих.

Речь была короткой. Итоги года, достижения, напутствие. Упомянул прорыв Наташи — по залу прокатился шепот. Перечислил десятку лучших каждого курса. Когда прозвучало «Червин, десятое место», я поймал несколько удивленных взглядов. Кто-то, очевидно, помнил начало года: второй по практике и никто по теории. Да, я тоже помнил.

Церемония завершилась за полчаса. Ректор пожелал хороших каникул и сошел с кафедры.

Топ-десять с первых трех курсов попросили задержаться. Провели за сцену и по узкому коридору в небольшой зал. Там нас уже ждали ректор и его секретарь, сухощавый мужчина с аккуратной бородкой.

— Академия выделяет персональную награду, как вы знаете, — сказал ректор. — И на этот раз — по вашему выбору. Так что сейчас, пока вы еще не разъехались и не разбежались, сообщите, пожалуйста, кто что хочет.

Студенты подходили по одному. Большинство, разумеется, просили эликсиры. Я стоял и думал. В награду академия вряд ли выдаст кучу обычных эликсиров. Скорее, это будет один, максимум два-три бутылька, и они будут мощными — для уровня пиковых Сердец, а то и Кругов.

Так что смысла просить эликсир, чтобы отдавать его Нине и ребятам, не было. Один на восьмерых, да еще и такой мощный, что их от него могло бы буквально разорвать. Нет, это не вариант.

А вот что мне было нужно, так это броня. Шкура белого волка погибла в бою со змеем, и с тех пор я ходил в обычной боевой форме, так как броня была удовольствием недешевым. А тут такой прекрасный шанс.

— Червин, Александр. Чем можем быть полезны?

— Новая боевая броня. Из хорошего материала, на заказ.

Секретарь приподнял бровь. Ректор посмотрел с легким любопытством.

— Не эликсир?

— Нет.

Переглянулись. Ректор кивнул.

— Вам сообщат, когда прийти в мастерскую снять мерки. Сами знаете, там вечно аврал. Броня будет готова к началу следующего года.

— Благодарю.

К четырем я был у общежития сопровождающих.

Гриша открыл дверь прежде, чем я постучал, — явно стоял у окна и видел, как подхожу. Ухватил за плечо, втянул внутрь.

— Десятое место! — сказал он вместо приветствия. — Зинка прибежала, рассказала. Ну давай, заходи.

Они все были здесь, ждали меня, чтобы вместе пойти отмечать конец года. Благодаря эликсирам все уже достигли Сердца Духа, а Нина с Ильей добрались до средних стадий. Для людей, год назад бывших обычными жителями Мильска без дворянского происхождения и без родовых техник, это было очень много.

Сегодня, однако, в отличие от Нового года, домашних посиделок не планировалось. Покинув общежитие, мы двинули прямиком на главную площадь академии, уже успевшую полностью преобразиться. Длинные столы стояли вдоль одного края: белые скатерти, разнообразные сытные блюда, кувшины и графины с соком, морсом, квасом и, разумеется, винами.

С другой стороны — помост для музыкантов, игравших попеременно то плясовые, то вальсы, то что-то совсем уж зажигательное и бойкое. Пространство между столами и помостом предназначалось для танцев и уже заполнялось студентами. Начало лета, длинный вечер, воздух пах сиренью и жареным мясом.

Я набрал еды, нашел свободный угол скамьи. Нина молча села рядом. Пудов и большинство парней немедленно исчезли в толпе в поисках партнерши для танцев. Через десять минут я увидел Гришу у помоста: он танцевал со студенткой, причем лучше большинства ребят вокруг.

А я ел, смотрел на площадь и ни о чем не думал. Весь год я учился так, как не учился никогда в жизни. Улучшенные Духом Зверя мозги — ускоренное мышление, цепкая память — подарок, который было грех не использовать. Корпел над учебниками, ходил в библиотеку, просил Катю объяснять то, что не понимал.

На каникулах будет не до учебников, но не потому, что я планировал развлекаться. Позиции Тела ждать не станут, и каждая будет тяжелее предыдущей. Так что сегодня — единственный вечер, когда я мог просто сидеть и слушать музыку.

Илья притащил кувшин вина и разлил всем. Слава рассказывал про свою тетку из Мильска, однажды напугавшую медведя кастрюлей. Рома хохотал так, что подавился, и ему пришлось выбивать кусок еды из глотки. Кирилл, как обычно, тихо сидел и слушал, но улыбался. Женя с Машей утянули Зину танцевать, и та, красная от смущения, неловко переступала с ноги на ногу, пока музыка не подхватила.

Мильские ребята были олицетворением прошлой, более простой жизни, от которой я даже не думал отказываться. Здесь не нужно было просчитывать каждый ход, прятать природу, рассчитывать, сколько силы показать. Здесь я был просто Сашей.

И это было хорошо. Теплый вечер, бойкая музыка, холодный квас и слегка теплое вино — этого хватало.

Гриша вернулся из очередного танца, плюхнулся рядом, вытер лоб рукавом.

— Замечательные здесь девушки, — заявил он с убежденностью человека, проведшего вечер в полевых исследованиях.

— Гриш, они тебе в дочери годятся.

— И что? Я же не жениться предлагаю, а просто потанцевать.

Нина закрыла лицо ладонью. Я хмыкнул.

Около восьми я попрощался с ребятами. Они оставались, а у меня еще были другие планы.

Вернулся в общежитие, переоделся в темно-синий костюм с жилетом — подарок Пудова и ребят на Новый год. Его тоже пришлось расшивать. Посмотрел в зеркало: нормально. Не парадная форма, но для приличного заведения достаточно.

У южных ворот уже собирались знакомые ребята. Товарищество — так это называлось, хотя название было условное. Тридцать первокурсников из разных классов: наша пятерка, Симеон, Света, Илья с друзьями, Алена, их знакомые. Не монолитная группа, где каждый друг каждому, но сеть пересекающихся кругов, связанная общим знакомством. Так даже интереснее, по-моему.

План был прост: как и на Новый год, поехать в город, чтобы с шиком и размахом провести вечер. Я подошел к воротам, поднял руку, чтобы помахать знакомым, и почти сразу понял, что-то не так.

Почти никто не болтал, не смеялся. Все просто стояли и молчали с напряженными лицами. Симеон, обычно громкий и жизнерадостный, переминался с ноги на ногу. Света стояла рядом, скрестив руки. Катя и вовсе спряталась за спинами парней.

Причина обнаружилась почти сразу.

Георгий Железный стоял чуть в стороне от группы, но так, что не заметить его было невозможно. Темно-серый костюм с серебряной отделкой, светлые, почти белесые волосы, гладко зачесанные назад. Та же безупречная осанка, та же спокойная улыбка. Аура Первого Круга на рубеже со Вторым ощущалась даже без духовного зрения — тяжелая, давящая, как камень на груди.

Он повернулся ко мне.

— Добрый вечер, Александр, — сказал он учтиво. — Поздравляю с окончанием года. Десятое место — достойный результат.

Я остановился в двух шагах.

— Благодарю, — сказал ровно.

— Я зашел поздравить наших общих знакомых, — продолжил Георгий, обводя взглядом группу. — У вас такая замечательная компания! Такая энергия, такой задор! — Улыбка стала чуть шире. — Мне настолько понравилась атмосфера, что я, пожалуй, поеду с вами в город. Вы ведь не против, разумеется?

Два экипажа ждали за воротами.

Двадцать восемь человек — с Георгием двадцать девять — разделились молча, без обсуждений. Парни отсекли Георгия от девочек. Никто не сговаривался, никто не произнес ни слова — просто первый экипаж заполнился мужской половиной, и Георгий оказался среди них. Наталья, Катерина, Света, Алена и остальные девушки сели во второй.

Георгий не настаивал. Не пытался пересесть, не возмутился, не сделал вид, что заметил. Сел у окна, положил ногу на ногу, расправил манжеты. Я не удивился: прямые ходы — не его метод. Если бы он хотел оказаться рядом с Катериной, сделал бы это тоньше. Не здесь и не сейчас. Значит, его цель была не в экипаже.