Большой игрок 3 (СИ) - Моури Эрли - Страница 3

— Ну какого! Какого черта! — услышал я возмущенный голос Сбруева.

Встрепенулся и увидел, что обгонявший домкан марки «Юритт», пытается прижать нас к тротуару и заставить остановиться.

— Ну-к, останови, — я положил руку на плечо извозчика. — Узнаю, чего им надо.

Хотя я порядком ослаб после совсем свежей и совсем ненужной глупости, мне захотелось посмотреть, кто там такой борзый и узнать причины столь наглого руления.

Выбираясь из повозки, я попытался активировать «Камнекожу» — хрен что вышло. Поначалу было почувствовал слабое дуновение потока, но он тут же иссяк. Хрен в душе, а не поток! И о какой магии говорить, если я даже выбирался из повозки, словно 90-летний старик! Вцепившись в поручень, кое-как дотянулся ногой до тротуара. Все-таки слез, выпрямился. Услышав, как хлопнула дверь «Юритта», поднял отяжелевшую голову и увидел графа Старовойтова, он улыбался во все зубы. Оказывается, Александр Петрович тоже не прочь похулиганить на дороге, иначе как назвать его подрезку нашей стремительной телеги.

— Ваше сиятельство! Пугаете! — я рассмеялся, неожиданно почувствовав боль в грудине. На самом деле было смешно. Этакий черный юмор, если поглядывать на себя и свое состояние со стороны.

— Я пугаю⁈ Саш, это что за шалости были там, возле Трихинской⁈ — Старовойтов шагнул на тротуар и бодро протянул мне руку.

Вот ее я пожал с удовольствием, и даже силой, найдя их немного в себя, заставляя себя держаться перед графом бодрячком. И сказал:

— Вы видели, да? Или слышали, как грохнуло. Виноват, Александр Петрович! Не думал, что так выйдет… Не поверите, но… В общем, я маг. Немного так, по чуть-чуть, но маг…

— Чуть-чуть стена дома не проломилась! Ну-ка в мой «Юритт». Маг, артист театра, купец, раненный в сердце жених Самгиной! Исповедоваться будешь! — он шагнул в сторону, освобождая путь к правой двери машины. — Или сильно спешишь?

— Уж для такого человека, как вы, время найду! — заверил я и направился к открывшейся двери. — Тем более для исповеди! Душу, ее же надо очищать, чтоб не запылилась!

— Верно, помни о душе! У меня к тебе много вопросов. Столько, что я бы заехал сегодня вечером, если бы тебя сейчас не встретил, — граф устроился на водительском сидении, широком, обтянутом темно-красной кожей. Потянул рычаг с нефритовой ручкой, и рычание механизма под капотом стало тише, потом вовсе смолкло, погасли оранжевые индикаторы под стеклом.

— Только теперь, после твоего этого… — Старовойтов неопределенно повертел пальцем. — Вопросов еще добавилось. Самый первый, больше всего волнующий, насчет твоей дуэли с бароном Карпиным. Это правда? Из-за Самгиной?

— Правда, — я кивнул, с интересом оглядывая приборную панель из темного дерева. — Только важная поправка, не из-за Самгиной, — зная, как он не одобрял мою прежнюю привязанность к рыжей сучке, я поспешил пояснить, что истинной причиной дуэли стали оскорбления, нанесенные мне бароном Карпиным. Для более полного понимания пересказал все произошедшее, между мной и Карпиным. В подробностях тронул самые важные причины противоречий. О роли Насти тоже не умолчал, даже сообщил о ее неожиданном визите ко мне.

— Саш, ты меня удивляешь! Нет, ты меня потрясаешь! Что с тобой вообще случилось⁈ — воскликнул он, когда я рассказ закончил. Переведя на меня взгляд, нахмурился: — Кстати, ты же заезжал ко мне, чтобы отдать долг как раз перед дуэлью?

— Да, — я кивнул.

И угадал его следующий вопрос:

— Почему не подождал? Иван Антонович сказал же, что я скоро приеду. Мог задержаться всего на 20 минут.

— Ваше сиятельство, если честно, ехал к вам и тихонько желал, чтобы вас не оказалось дома. Без обид, но именно так. Причина в моей физиономии, — указательным пальцем я обвел свое лицо. — Следы до сих пор остались, но тогда все выглядело намного хуже. Не хотелось показываться в таком виде. Не девица, конечно, но перед вами не хотелось с такой мордашкой светиться.

— Вот ты чудишь! Я даже не знаю, радоваться такому или нет. Скорее всего нет. Почему не сказал мне про дуэль с Карпиным? Ты понимаешь, что выкрутился чудом⁈ Я бы дуэли не допустил, уж тем более зная этого негодяя! — граф ударил кулаком по рулевому колесу. — Ты хоть теперь понимаешь, что был на волосок от смерти⁈ Саш, твоего отца уже нет, и я не хотел бы оставаться в стороне от того, что происходит с тобой.

— Александр Петрович, вот если насчет склоки с Карпиным… Вы себя на мое место поставьте. Смирились бы с таким? Уверен, вы бы не побежали искать у кого-то защиты. Это как бы не по-мужски, — ответил я, втянув ноздрями запахи салона нового домкана: сильно пахло кожей, разогретым металлом и резиной.

— Сложно сказать. Отчасти ты прав, но мог хотя бы зайти за советом. Даже обязан был зайти! Я бы подстраховал, пошел бы с тобой и привлек бы своих людей, — ответил он. — Ты вообще уверен, что голову магу отрубила хетайла? Хоть сам понимаешь, что такое хетайлы? Их появление это… — он повел плечами, наверное, не зная, как продолжить свою мысль и сказал так: — Случаи их явления очень редкие и вряд ли бывают без причины. Чего бы именно на вашу ненормальную дуэль?

— Знаю. И уверен, что хетайла. Иначе произошедшее никак не объяснить. Не случайно же забежавшая на пустыри девица с мечом снесла темнокожему голову. И еще уверен потому, что у меня появился один интересный знакомый. Он магистр каких-то там запредельных наук, очень серьезный маг, — я сомневался, стоит ли говорить графу о Весериусе, но решился кратко пояснить: — Он… В общем, он как бы знает эту хетайлу. Благодаря ему во мне проснулись кое-какие магические таланты. Александр Петрович, это как бы отдельная тема. Если ее тронуть, можно целый день говорить. Сейчас просто поверьте, что это так, и поверьте, что все эти чудеса вокруг меня имеют вполне здоровое объяснение.

В общем-то хорошо, что состоялся такой разговор между мной и Старовойтовым. Он снял многие накопившиеся вопросы. Еще граф расспрашивал меня об экстравагантной блондинке, появившейся рядом со мной, когда я возвращал ему долг. О возвращении в Москву Полины Борисовны и делах с «Богатеем». Проболтали более получаса. Моей подругой-полячкой он заинтересовался особо, предложил прийти к нему на ужин вместе с баронессой, от чего я вовсе не отказался. Хотя Ольховская — дама с большими странностями, но ее даже в приближении нельзя сравнивать с Самгиной. Думаю, Александр Петрович одобрил бы мое влечение к баронессе. Да, кстати, очень похоже, что за этим разговором я нашел первого покупателя на акции «АпПельсина» — им собирался стать граф Старовойтов. Только не факт, что он станет именно первым, потому как госпожа Лебедева могла оказаться еще первее. А где искать еще таких платежеспособных покупателей, я пока не знал, хотя уже сейчас в разговоре с графом прощупывал почву.

По пути к «Богатею» мы с Ильичом заглянули в харчевню, которую он живо рекомендовал. Заведение оказалось так себе, но время выпало обеденное, и запас его был не так велик, поскольку в 15:00 назначена встреча с любимой тетушкой. В общем, устроились в той забегаловке. Там похлебал я борща. Кстати, вкусного, со сметаной, большим, разваренным куском говяжьей грудинки. Слопал бефстроганов — хотя это блюдо здесь как-то иначе называлось, накрыл все брусничным компотом. Пока ожидал медлительного и прожорливого Ильича, немного попрактиковал «Дергунчика» — кажется, именно он стал причиной быстрого восстановления моих сил. Затем Машка с Тарасом бодро понесли нас к «Богатею».

В этот раз к торговому залу мне не пришлось пробиваться под выстрелы револьвера Ольховской. Не пришлось вовсе не потому, что баронессы здесь не было — она как раз была — но был и кое-какой порядок. Проход оказался свободен, двое мордоворотов, привлеченных Аней в прошлый приезд, вполне исправно выполняли свою работу: поддерживали порядок в очереди у входа и в вестибюле, не запуская слишком много людей.

— Привет, дорогая! — приветствовал я Ольховскую, стоявшую ко мне вполоборота и оглядевшую деревянные панели стены.