Большой игрок 3 (СИ) - Моури Эрли - Страница 2

— А я рассчитывал, что мы проведем вечер вместе гораздо раньше. Например, в эту субботу или воскресенье, — сказал я, вспомнив лишь на миг про Ольховскую.

Едва вспомнил ее, сразу подумал, что баронесса со своими странностями, неожиданно появившимся холодом ко мне, вряд ли согласится на романтический вечер в эти выходные. А раз так, то я не собираюсь заискивать перед ней.

— Посмотрим, Саш. Я не против. Хотя я договорилась на субботу с Раевскими и воскресенье с ними и Германом Степановичем собирались на ипподром. Но все это можно отменить, — она вернулась к столу и убрала в ящик блокнот, наверное, служивший книгой личных контактов.

— Скажи, что я для тебя важнее Раевских! — шутя потребовал я.

— Да ты, мой мальчик, эгоист! — она рассмеялась. — Ты всегда был эгоистом и всегда требовал к себе много внимания!

— Поль, ну скажи! — я снова обнял ее, чувствуя сейчас в себе два существа: капризного ребенка, которым когда-то был прежний Рублев, и себя самого, переполненного весьма мужскими интересами.

— Ты для меня важнее Раевских, — медленно и проникновенно произнесла госпожа Лебедева. Затем, убирая мои руки, слишком откровенно касавшиеся ее пониже талии, добавила: — В сто раз!

От тетушки Поли я уехал переполненный вдохновением. Оно так и зашкаливало, кружило голову и заставляло колотиться сердце. Вообще-то такой взрыв эмоций — явление мне не свойственное. Возможно, вина в том не столько моя, сколько прежнего Рублева, часть которого осталась во мне и так бурно реагировала на произошедшее между мной и тетушкой Полей. Мне даже стало любопытно, уж не было чего-то этакого в его детских фантазиях с весьма взрослым привкусом.

На фоне этого возникло такое ощущение, словно мое существо несет небывалый магический поток. Возможно, так и случилось на самом деле, и эмоциональный взрыв влиял на мои энергоканалы, радикально раскрывая их. Сбруев что-то говорил про кастрюли, про посудную лавку, я его не слушал. Ну какие нахрен кастрюли со сковородками⁈ Меня перло так, что я не сдержался и на фоне этой необузданной волны решил допустить немного рискованной магической практики. А именно запустить «Гром Титанов». Причем не ограничиваться верхними стадиями спелла, от ухода в которые предостерегал Весериус. Да черт с ним, попробую! Почему бы нет? До коечного выброса силы доводить не стану, просто посмотрю, как оно пойдет. Если снова прорвет, то разряжусь в небо. Здесь же нет потолка и крыши. Авось Перун оценит.

Под цокот копыт по брусчатке и бесконечную болтовню Ильича я запустил спелл. В этот раз запустил неторопливо, осторожно, наблюдая за входящим потоком и тем, как в районе солнечного сплетения начинается медленное вращение магической силы. Я прочувствовал, как могу своей волей его усилить или, наоборот, замедлить. Черт! А ведь круто! Разве не о подобном контроле говорил Весериус. В общем, я могу, и это довольно просто! С контролем внимания у меня всегда выходило неплохо.

Как только поток силы я перенаправил к зоне трансформации, здесь начались кое-какие проблемы. Я почувствовал, что снова меня несет, и я могу не удержать его. Такого ощущения, как утром, не было, но все же возникло нечто похожее, словно вот-вот нечто необузданное прорвет плотину во мне. Я поспешно встал, опасаясь, что передо мной Сбруев, и как бы не вышло чего-то особо хренового.

Повозку качало, и чтобы не свалиться, я схватился за поручень. Схватился неудобной левой рукой, поскольку правая… Да, правая уже все — по ней пошел поток. Не так быстро, как прошлый раз, но я снова почувствовал, как мои сосуды, кости и сухожилия словно превращаются в провода и по ним вот-вот попрет высоковольтный разряд. Точно попрет, потому как в зоне трансформации будто что-то лопнуло.

Я едва успел отвести правую руку в сторону и вверх, тут же прокричал Сбруеву:

— Сейчас пиз*анет!

Ильич, сидя ко мне спиной, подпрыгнул. Причем два раза! Первый, после моих слов, второй, тут же после громового раската. Наставления магистра насчет того, что ладонь — это как бы линза и с ее помощью я должен управлять выбросом силы, фокусировать его и направлять, — все это я помнил. Но сейчас было как бы не до этого — из меня просто поперло. В первый миг я думал, что вспыхнет рукав моей рубашки и ожидал тут же почувствовать вонь горящей ткани и волос. Моих волос, которые в небольшом количестве покрывают руку от локтя. Но нет — обошлось! Яркая вспышка на миг ослепила меня. Извивающиеся жгуты разряда сорвались с ладони. Из сопровождали огненные искры, словно капли раскаленного добела металла. Громовой удар пришелся в угол дома, мимо которого мы проезжали, и задел дерево. Лошади Сбруева, дико заржав, понесли.

Увы, насколько я успел увидеть, вцепившись в поручень и выглядывая из повозки, случились некоторые разрушения: на углу дома оторвало водосток и крупная ветвь дерева, загоревшись, упала на тротуар. Я же едва держался на ногах: не так резко, как утром, но все же очень ощутимо, силы покинули меня, накатило холодное опустошение. Я плюхнулся на сидение, не отпуская поручень, поскольку повозку жутко шатало. Кажется сейчас мы неслись еще быстрее, что в тот раз, когда удирали от Малевича. На перекрестке едва не столкнулись с рейсовым дилижансом, кое-как обогнули грузовой домкан.

— Барин, лошади мои боятся такого! Им бы грохота не надо! — причитал Сбруев.

— Да ясно все. Извини, случайно так вышло. Не хотел, — оправдывался я.

Скверно, конечно, вышло. Вот спрашивается, нахрена⁈ Веду себя как те дебилы, что шмаляют в воздух из автомобилей во время свадебной церемонии. Терпеть не могу таких ублюдков и сам уподобился им. Причем я даже не на свадебной церемонии. Или после жарких объятий с тетушкой Полей у меня на радостях так поехала крыша, что померещилось, будто у меня с ней вот-вот настанет брачный период?

— Чего же вы, Александр Петрович, на дуэли так не сделали? — вопросил Сбруев, успокаивая лошадей. — Раз стали таким сильным магом, то надо было. Могли бы того чернокожего сразу бы громом в темечко!

— Да, так… Не все сразу, Ильич. Я же поначалу рассчитывал на честный поединок. И магом я пока только лишь пытаюсь стать, чтобы не сплоховать в другой раз, если такой подвернётся, — кое-как приподнявшись, я выглянул из повозки.

Озаботился, не увязалась ли за нами полиция. А то мало ли, грохот, вспышка, вполне заметные разрушения. И на тротуаре могло кого-нибудь пришибить веткой или сорвавшимся с крыши водостоком. Полицейских вроде как не было видно, однако за нами следовало две повозки и нагонявший их домкан марки «Юритт» — в этих машинах я уже кое-как разбирался, знал, что модель престижная, очень дорогая. И было предчувствие, что «Юритт» едет именно за нами, потому как я видел уже его, несколько минут назад. Как раз в тот момент, когда я активировал спелл, этот заметный домкан мчался по другой стороне улицы.

Сейчас рассмотреть этот «Юритт» я не мог, потому как мне сложно было высовываться из повозки и оглядываться: руки подрагивали, колени тоже. После столь мощного магического удара мне требовалось немного прийти в себя. Теперь, после пояснений магистра, я понимал причину этой неприятной дрожи и скосившей меня слабости. И еще, по недавнему опыту, знал, что она ненадолго. Я же, бля, не такой, как все. Тут даже умник-Весериус не может меня классифицировать да втиснуть в их магические шаблоны. Но, пиз*ануло все равно знатно — это радовало.

По привычке подложив подушку, я удобнее устроился на сидении. Попытался расслабиться, при этом сосредоточившись на расширении энергетических каналов. Знал от Весера, что так быстрее возвращаются силы. Заодно как бы пощупать себя изнутри, понять как все это во мне работает. Ведь кое-как я уже научился чувствовать свое тонкое тело и понимать, как работают в нем некоторые важные связи и взаимодействуют различные зоны. Расслабившись под мерный стук копыт, прикрыл глаза.