Стальной рыцарь (СИ) - Свадковский Алексей Рудольфович - Страница 21

Поворот рукояти, и по бокам Рубаки высунулись небольшие зеркала, позволяющие хоть немного видеть, что позади. Я торопливо шел вдоль храмового забора, обходя холм, нависающий над ним. Я с трудом смог с него спуститься, чуть не рухнув, а пытаться подняться на него, имея за спиной спящего монстра, явно не самая лучшая идея. Ну давай же, шаг, еще шаг, каждый из них отдалял меня от угрозы. Я тихо молился про себя, умоляя мир, в который я попал, всех богов, которых знал и даже ту статую, что стояла в храме, позволить мне потихоньку убраться отсюда. Но грохот, раздавшийся за спиной, заставил подпрыгнуть на сиденье, а затем резко развернуться. Свернувшийся монстр с грохотом влетел в храм, чуть забуксовав среди рухнувших на него обломков, что дало мне возможность развернуться всем корпусом и с силой вжать рукоять возле сиденья. Цепная пила, нервно вздрогнув, попыталась завестись и тут же заглохла. Тварь закрутилась на месте, попыталась покатиться вперед, что вызвало новый камнепад. Храм, словно живой, из последних сил пытался выиграть мне время. Ну же, давай! Вытянув рычаг, я снова до упора вогнал его вниз. В этот раз пила даже не дернулась. Да твою ж мать!

Твари явно надоело возиться среди каменных обломков, по воздуху пробежала дрожь, а следом произошел мощный толчок. Камни, остатки колон и перекрытий буквально разлетелись в разные стороны, а я, прикрыв глаза, постарался почувствовать проклятую пилу. Убежать не получится, я видел, с какой скоростью она катится по степи, мой Рубака в два раза медленнее. Единственный шанс — это победить в бою или достаточно сильно ранить тварь, чтобы отстала. Давай же, мой хороший! Волны силы скользят по моему меху, словно ощупывая его, я целенаправленно веду их к одному месту — трехметровой пиле, закрепленной на руке. Касаюсь мотора, по кабине стучат каменные обломки, по руке что-то чувствительно прилетело, время словно растягивается, выкрадывая для меня лишние мгновения. Сознание касается механизма пилы, проникает внутрь. Я знаю тебя, как себя, ты помнишь тепло моих рук, не раз и не два я перебирал каждую деталь с отцом. Ну же, родной! Волна пробегает по механизму, шар, вырвавшийся из каменной западни, рванул вперед, а я наконец почувствовал застрявшую заслонку, препятствующую попаданию топлива в двигатель. С яростью толкнув ее вперед, я до упора выжал рукоять стартера, почувствовав, наконец, дребезжащую пульсацию в руке, чтобы тут же рвануть в сторону.

Тварь, сметя забор, попыталась подмять меня под себя, но задела лишь боком, благодаря моему маневру. Зато я с размаху успел полоснуть его пилой, оставив длинную борозду на матово-черном панцире. Шаг назад, нога упирается в остатки каменного забора, который я походя сметаю. Тварь, пролетев по инерции шагов на двадцать вперед, закружилась на месте, разворачиваясь, а затем снова покатилась ко мне. Я вскинул руку. Залп. Три дротика из браслета по очереди бьют в панцирь. С легким хлопком взрывается фугасный, разлетевшись на кучу осколков. Бронебойный, оставив небольшую вмятину, отлетел в сторону. А кислотный распался на куски, обдав тварь кислотой, начавшей активно шипеть на воздухе, но больше ничего не изменив, а тварь, набирая обороты, понеслась на меня. Я чувствовал себя сейчас, словно тореадор, сражающийся против несущегося на него быка, и действовать нужно соответствующим образом. Главное, не дать твари себя подмять. Скорость плюс масса тела, если ударит, то Рубаке уже не встать. А пилот для тварей самая лакомая часть добычи, живой носитель ядра. Но скорость — это слабость, мгновенно изменить траекторию она уже не в силах.

Резкий разворот и два шага вперед. Тварь проносится мимо. Поворот, попытка удара. Кончик пилы проскальзывает по панцирю, черное крошево летит в стороны. «А не такая уж ты и прочная, — проносится в голове. — Надо тебя зажать где-нибудь да хорошенько навалиться пилой». Тварь врезается в правое крыло храма, чуть завозившись и снова забуксовав среди остатков камней, давая мне шанс. Быстро смещаюсь влево, пытаясь сделать так, чтобы храм оставался у меня за спиной. Из панциря монстра внезапно выстрелили шипы. По ним забегали голубые искры разрядов — как тогда, когда эта тварь внезапно прыгнула вперед, пролетев метров тридцать. «Да твою ж мать!» — я заставил Рубаку, ускоряясь, побежать вперед. И вовремя.

Тварь, словно пушечным ядром, выстрелила собой по широкой дуге. Пролетев надо мной, она с грохотом рухнула шагах в пяти позади, вызвав мини-взрыв, толкнувший меня вперед. Чудом не рухнув на землю, я снова максимально быстро попытался развернуться к монстру, ворочающемуся в яме, возникшей от падения. Цепная пила с визгом уперлась в панцирь, черное крошево полетело во все стороны. Я продолжаю напирать, попутно смахнув второй рукой начавшие выдвигаться из панциря шипы. Недостаточно быстро и не все — по оставшимся пробежали искры разрядов. Меня с силой толкнуло в грудь, заставив отшатнуться назад, а тварь, наконец вырвавшись из ямы, где ее к земле прижимала моя пила, покатилась вперед и снова с грохотом врезалась в остатки храма. Он явно играет сегодня на моей стороне.

А ведь я достал звереныша. В борозде, оставшейся от монстра, виднелись желтоватые капли крови. Охотничий азарт толкнул меня вперед. Черный шар неуклюже заворочался на месте, прикрывая пластинами рану, затем попытался покатиться вперед, слегка застряв среди обломков. Монстр попробовал вновь повторить тот же трюк — отбросить их от себя в мощном толчке, но то ли силы не хватило, то ли сказалось повреждение части шипов, но толчок получился значительно слабее, вызвав лишь облако пыли да небольшой камнепад из мелких камней. А я уже был рядом, и монстр явно успел почувствовать это.

Черный шар внезапно раскрылся, часть пластин сдвинулась в сторону, и в открывшуюся дыру высунулась голова. Змее-черепаха, широко раскрыв пасть, обдала несущегося вперед меня потоком темно-зеленой жидкости, вперемешку с остатками непереваренных частей тел животных, потрохами и лишь бог знает, чем еще. Стекло кабины заляпало полностью, перекрывая обзор. Зеленая жижа, пузырясь и шипя, принялась разъедать остов меха и стекло. Ах ты ж тварь! Поворот рукояти вперед, откидываю назад защитное стекло, открывая себе обзор. Вижу башку твари, втягивающуюся назад в глубину панциря, и выстреливаю гарпуном из левой руки. Расстояние — меньше десяти шагов.

Щупальца захвата бьют в правую скулу, а следом я пускаю разряд, усиливая его своим даром. По металлическим проводам, соединяющим катушку, проносятся сотни голубых искр. От разряда тварь ощутимо трясет, на время парализуя, а я, не останавливаясь, продолжаю движение вперед. Тварь это не убьет, но мне много времени и не надо. Цепная пила с ревом обрушивается на голову монстра, не успевшего скрыться внутри панциря. Пила бьет под основание черепа, вонзившись в морщинистую шею. Во все стороны летят ошметки плоти и кровь из перерубленных артерий, какая-то гадость попадает мне на лицо и в глаза. Ничего не видно. Размазывая кровь, пытаюсь хоть что-то рассмотреть, продолжая двигать манипулятором с пилой. Рев, шум мотора, монстр дергается. А потом как-то внезапно все стихает. Пила продолжает визжать, но больше не упирается ни во что. Тварь не дергается. Тишина.

Нащупав фляжку на поясе, промываю глаза и лицо, пытаясь проморгаться. Наконец хоть что-то видно. Спустя десяток секунд оглядываюсь по сторонам: башка монстра лежит у моих ног, сам шар-панцирь лежит, раскрывшись. Выходит, я победил. Руки потряхивает, кровь шумит в голове. Внезапно я почувствовал огромную слабость. Откинувшись назад, прикрыл на несколько секунд глаза. Выжил. И победил. Пускай эта тварь наверняка проходила бы по нижней планке монстров, хотя способности… Если твари дать время набраться сил и подрасти, я представляю, что мог бы делать этот «каток» с пяти-шестиэтажный дом: притянул к себе, подпрыгнул вверх и всей массой дави и плющи. Ядро в груди едва пульсирует. В ходе схватки я почти его исчерпал.

Продолжает мутить и немного подташнивать. Нужно что-то с этим делать. Рука, расстегнув комбинезон, лезет во внутренний карман, вытаскивая небольшой пакетик с алхимией. Зеленая пилюля летит в рот. Теперь немного выждать. И я чувствую прилив переполняющей энергии. Едва светящееся ядро разгорается, словно костер, в который плеснули бензина. Тело буквально требует от меня каких-то действий. И я даже знаю каких. Мертвая туша твари лежит в паре шагов от меня, и ее нужно как можно скорее разделать, пока ценные органы, из которых и делают пилюли и эликсиры, не успели протухнуть.