Очешуенная история, или Драконья распродажа в Аргарии (СИ) - Калиновская Ника - Страница 21

— Это я уже поняла, — кивнула я. — Особенно когда ты вылетел за каретой, словно магический шар.

Он усмехнулся.

— Ты смеёшься, а это — не фигура речи. — Между нами, как бы это сказать… установилась связь. Магическая. Тонкая нить, которая тянется от тебя ко мне. Думаю, она сработала, как только ты активировала свой дар. И теперь, стоит тебе отдалиться — нить натягивается. А я, будь хоть в подземелье, чувствую, куда ты направляешься. Прелесть, правда?

— Очаровательно, — пробормотала я, уже подозревая, что это не последний сюрприз от проклятого украшения. — И ты хочешь сказать, что именно эта «нить» вытолкала тебя за пределы дворца, пронесла по улицам и притащила к моей карете?

— Не вытолкала, а потянула. С ускорением, от которого у меня уши заложило. Я-то думал, ты просто идёшь пить чай… а ты, оказывается, устраиваешь утренние спринты за пределами города. Когда нормальные люди ещё спят.

— Я по делу, — отчего-то поспешно сказала я, будто мне действительно надо было объясняться. Что уж там, даже голос чуть пискнул от оправдательности. Великолепно. Принцесса, уверенная в себе, ага.

Дракон смерил меня взглядом, в котором было и любопытство, и неподдельное развлечение. И, пожалуй, ещё немного сочувствия. Самую каплю.

— Ну конечно, по делу, — протянул он. — А я просто нитью притянутое приложение к твоей королевской персоне.

— Именно, — фыркнула я. — Будь добр соответствовать своему статусу. И не цепляться за карету, как драматичный поклонник из романов для служанок.

— А что, забавно получилось, — парень ухмыльнулся. — Летишь сквозь утренний туман, словно судьба. Или наказание.

— Лучше бы как нормальный сопровождающий — сидел рядом и молчал.

— Но ты ж не позвала, — пожал он плечами. — Зато магия об этом подумала и исполнила в собственном стиле исполнения.

— Ещё скажи, нить сама завязалась, — пробормотала я, вновь почесав запястье. Артефакт, похоже, возмущался. То ли вниманием к нему, то ли его недостатком.

— Не я ж браслет выбирал, — хмыкнул дракон. — Но теперь, боюсь, ты со мной надолго. Или я с тобой. Как там это у вас говорится… на шёлковых нитях держится мир?

— У нас говорится: «оставь меня в покое до завтрака», — вздохнула, вспомнив, что так и не выспалась вторую ночь подряд.

— Тоже вариант.

— Ладно, хватит философии, — спохватилась я, будто вдруг вспомнив, что утро-то всё-таки не бесконечное, а провидица дама явно не из терпеливых. — Я вообще-то тороплюсь.

С этими словами я ловко впорхнула обратно в карету — с достоинством, как подобает принцессе, но с небольшой спешкой, как подобает той, кто не хочет злить женщину, способную навещать пророчеств на ближайшие сто лет вперёд. Уже устроившись на сиденье, я выглянула из окна, глядя на своего… привязанного. В прямом и, увы, магическом смысле.

— Ты идёшь? Или тебе больше нравится бежать за экипажем? — прищурилась. — Не подумай, что я что-то имею против поддержки атлетической фигуры… — усмехнулась, наблюдая, как мой собеседник нехотя, но с грацией большого и выдрессированного зверя, подтягивается к дверце.

— Да и я, как видишь, исключительно за здоровый образ жизни, — хмыкнул он, забираясь внутрь. Дверца за ним захлопнулась с мягким щелчком, а я легонько постучала по крыше экипажа — сигнал кучеру, что можно продолжать путь.

Карета тронулась, плавно качнувшись, и мы снова поехали сквозь прохладное утро. Я устроилась поудобнее и уже почти собиралась закрыть глаза — хотя бы на минуту — как вдруг мой взгляд зацепился за кандалы на запястьях моего сопровождающего.

Металлические, тускло поблёскивающие в светлом полумраке кареты. Необходимые. Но… неестественные. Что-то в них было неправильное. Или, скорее, неправильным казалось само их присутствие здесь, сейчас, на нём.

— Если я их сниму… — начала негромко, кивнув коловой в сторону пут, — …обещаешь не навредить?

Дракон ответил не сразу. И я, внезапно осознав, что задала этот вопрос вслух, чуть нахмурилась.

Боялась ли я его? Возможно. Всё-таки, пусть магии в чешуйчатом сейчас и нет — её мы запечатали — но физическая сила осталась при нём вполне реальной. И отнюдь не декоративной. Ни один блокиратор не перекроет инстинкт хищника — если он решит, что пора действовать.

Так что да — я немного побаивалась своего спутника. Иногда — особенно когда он смотрел так, будто слышит больше, чем должен. Иногда — когда улыбался, слишком точно угадывая мои мысли. Но… с другой стороны, если бы этот мужчина хотел мне навредить — разве кандалы его остановили бы?

Дракон медленно повернул ко мне голову. В его глазах не было ни насмешки, ни вызова. Только едва уловимая тень удивления — и что-то ещё. Почти сожаления?

— Если ты их снимешь, — произнёс он негромко, — я просто смогу шевелить руками. Всё остальное... как было, так и останется. Я уже привязан. И, знаешь, не только магически.

Я не знала, как это понимать. Но по коже прошёл холодок — не от страха, а от чего-то гораздо более опасного. От понимания, что связь — даже та, которую не видишь, — может быть куда крепче любого железа.

Я чуть поколебалась, прежде чем дотронуться до замка на кандалах. Металл был холодным, как напоминание о том, что свобода — штука условная, особенно если ты — дракон, а вокруг — люди с неуемным стремлением всё контролировать. Щелчок оказался почти беззвучным, но для меня он прозвучал как выдох.

Путы с лёгким звоном соскользнули с его запястий и упали парню на колени.

— Свободен, — пробормотала я, будто отпуская не только его, но и собственное напряжение.

Дракон не пошевелился. Только провёл пальцами по коже, где ещё виднелись красноватые отметины — неглубокие, но достаточно заметные, чтобы вызвать лёгкое, нелепое чувство вины. Словно это я держала ключ всё это время. Ну, хотя... технически, так и было.

— Надо будет что-то придумать, чтобы не тёрли, — сказала я как можно небрежнее, пряча сочувствие под привычным тоном беззаботности.

А потом просто закрыла глаза и откинулась назад, делая вид, что всё. Конец сцены. Занавес. Я — принцесса, я устала, я сплю. Вот только… не спалось.

Казалось, будто воздух в карете чуть дрожит — от напряжения, от взгляда, от него. Веки мои закрыты, но где-то в глубине черепа зудело: он смотрит. Он точно смотрит. Сейчас. Вот прямо сейчас. Нет? Я приоткрыла один глаз. Мой спутник сидел, удобно устроившись в дальнем углу, и смотрел в окно. Вроде бы. Пейзажи за стеклом сменялись неспешно: поля, рощи, проблески рек, лениво вздымающиеся холмы.

Хорошо, хоть не на меня.

Я прикрыла глаза, и целую минуту терпела. Потом повернулась на другой бок — на всякий случай. И снова приоткрыла один глаз.

Да что ж такое?!

Мой подарок по-прежнему смотрел в окно. Ни намёка на интерес к моей персоне, ни поворота головы, ни взгляда исподлобья. Только чешуйчатый профиль, спокойно уставившийся туда, где лето разворачивало зелёные свитки королевства.

Я закатила глаза — в темноте под веками — и решительно повернулась спиной. Вот и чудненько. Он смотрит в окно, я — в подушки. Каждый при своём. И всё бы хорошо, вот только ощущение чужого присутствия, этого едва уловимого жара рядом, так никуда и не делось.

Прошел, должно быть, целый час, если не больше. В дороге всё слилось в одну зелёную размазанную картину, и я уже не знала, куда себя деть. Подушки примялись, шторы успели надоесть, пейзажи за окном начали повторяться с пугающей регулярностью: снова поле, снова куст, снова дерево, как будто мы петляем по зачарованному кругу.

Карета чуть заметно качнулась, будто наткнулась на что-то более упрямое, чем дорога, а потом медленно остановилась. Я распахнула шторку и выглянула наружу. От основного тракта отделялась тонкая, едва приметная тропинка, больше похожая на след, оставленный любопытным кроликом. Она петляла между кустами и редкими деревцами, ныряя в тень и уводя взгляд прямиком к тёмной, нахмуренной кромке леса. Ну конечно. Кто бы сомневался.