До скорой встречи (ЛП) - Аксельсон Лекси - Страница 9

Я прикусываю губу, поднимая взгляд на Дэнни. Его челюсть напрягается, когда он смотрит на мой рот. Я чувствую, как между нами нарастает напряжение, и это возбуждает меня.

— Думаю, тебе стоит остаться на ночь из-за урагана. Похоже, мы не продумали всё до конца… — он отпускает мою руку и массирует затылок.

Раздаётся раскат грома, свет начинает мигать.

— Да, я тоже так думаю… — выдыхаю.

Наши тела почти соприкасаются. Наши взгляды встречаются, и я чувствую, как он медленно приближается, сокращая расстояние между нами.

Я не выдерживаю. Огонь, пылающий внизу живота, сводит с ума, мне хочется убежать. Я такая застенчивая, и ненавижу себя за это.

— Кстати, какой у тебя рост? — выпаливаю я, останавливая его приближение. Лицо Дэнни смягчается.

— Метр девяносто восемь.

Я внимательно смотрю на него и замечаю шрам, выглядывающий из-под рукава футболки. Поднимаю руку и осторожно прикасаюсь к нему.

— О… это шрам? Откуда он у тебя? — спрашиваю, заинтригованная.

Дэнни опускает взгляд на мою руку, скользящую по шраму. Тут я замечаю, насколько он длинный — шрам не заканчивается там, где я его увидела, он тянется дальше, но куда именно, я не вижу. — Получил на одной из операций… кстати, вместе с Полом, — смеётся Дэнни, наблюдая за моей рукой на своём трицепсе.

— Можно посмотреть? — любопытство разъедает меня изнутри.

Дэнни пожимает плечами, допивает виски и ставит стакан на ближайший столик. Я в замешательстве: ему ведь просто нужно было поднять рукав…

О…

Я никак не ожидала, что Дэнни стянет футболку через голову. Ткань скользит по его тёмно-песочным светлым волосам, и передо мной оказывается его великолепно сложенная, татуированная спина.

Шрам тянется от лопатки до задней части трицепса, словно кто‑то полоснул его ножом по диагонали. На спине огромная, реалистичная татуировка Мрачного Жнеца, окутанного пламенем. Мастер поработал на славу: детали настолько чёткие, что кажется, будто это фотография. Наконец, я вижу татуировку целиком: на руке изящно переплетены ангелы с крыльями и демоны.

Я подхожу ближе, разглядывая его загорелую, слегка веснушчатую кожу. Прежде чем снова коснуться шрама, ловлю его взгляд, спрашивая разрешения.

— Можно?

Дэнни кивает.

Я провожу пальцами по шраму, до правого плеча. Под моими прикосновениями шрам кажется мягким.

— Как ты его получил?

Мне сложно представить, каково это — пережить такое ранение. Боль, истории, травмы, которые он уносит с собой после операций… Я хочу знать всё. Внутри становится грустно от мысли, что ему пришлось страдать. Каждая отметина на его теле говорит о том, что он побывал в аду.

— Не хочу омрачать сегодняшний вечер этими рассказами… Поэтому не скажу, ради твоего же блага, — говорит он, натягивая футболку обратно. Внутри что-то сжимается — наверное, не стоило так расспрашивать, но я уважаю его решение.

— Ох… ладно, понимаю, — слегка улыбаюсь я.

— Просто думаю, что сейчас это ни к чему. Может, когда-нибудь потом, — добавляет он и отходит от меня. Моё сердце на миг замирает от радостной мысли: значит, мы ещё будем общаться.

Дэнни протягивает мне руку, и я беру её. Он ведёт меня обратно в гостиную. Я устраиваюсь на диване, скрестив ноги, а Дэнни берёт пульт и включает телевизор, переключая каналы.

— Хочу узнать прогноз погоды.

— Хорошая идея. Мне нужно связаться с мамой, узнать, как она, — достаю телефон из кармана, чтобы написать ей сообщение.

Дэнни стоит передо мной, смотрит новости о погоде, а я внутренне паникую. Я собираюсь провести ночь с другом моего брата. Это кажется таким неправильным. Я словно впервые за долгое время переступаю собственные границы, и втайне мне это нравится. В любом случае мама наверняка волнуется, я ведь так и не вернулась домой. Странно, что она до сих пор не начала мне названивать.

Я:

Мам, всё в порядке? Я останусь у него на ночь из-за урагана. Вернусь домой завтра, когда стихия пройдёт.

Я гадаю, как мама отреагирует на моё сообщение о том, что я переночую у парня, которого едва знаю. Нервно прикусываю губу. Колено непроизвольно подрагивает, пока я жду её ответа.

Мама:

Всё в порядке. Сейчас это самое разумное решение. Оставайся у Дэнни, пока не пройдёт ураган. Кстати, я его узнала. Он друг Пола из армии. Мне показалось, что он выглядит знакомо.

Отлично. Я одна что ли не знала Дэнни? Получается, моя семья познакомилась с ним раньше меня.

Я:

Подожди. Откуда ты его знаешь?

— Чёрт, ураган не ослабевает, но скоро всё должно утихнуть, — голос Дэнни прерывает мои мысли. Оборачиваюсь к нему: он наклоняется, чтобы сесть рядом. Меня снова окутывает аромат его одеколона. Я таю. Запах просто потрясающий.

Мама:

Пол присылал фотографии во время службы, mija. Дэнни иногда попадал в кадр.

Я улыбаюсь и блокирую экран телефона.

— Ого, дела плохи, — смотрю на репортёра на экране телевизора.

Мужчина под зонтом стоит где-то на побережье Каролины, куда надвигается ураган. Ветер усиливается, дождь хлещет по нему, пока он сообщает о происходящем на пляже. Он кричит в микрофон, стараясь, чтобы его не заглушили порывы ветра и шум ливня. Мне даже смешно наблюдать, как репортёр изо всех сил старается удержаться на месте, его буквально сносит сильным ветром.

Сдерживаться больше нет сил, и я начинаю смеяться. Возможно, из-за выпитого.

— Что смешного? — спрашивает Дэнни.

Я встречаюсь с ним взглядом, и его лицо озаряется неподдельным восхищением. Он смотрит на меня, слегка улыбаясь, и от такого пристального внимания у меня перехватывает дыхание.

— Мне никогда не понять, зачем репортеры лезут в самую гущу опасности, только чтобы сообщить нам, как опасно сейчас на улице, и призвать к эвакуации. Это же так глупо и лицемерно.

Дэнни смеётся и садится рядом со мной.

— А ты права.

Мы оба начинаем смеяться еще громче. Я смотрю Дэнни и понимаю — впервые с тех пор, как не стало моего брата, я испытываю чувство абсолютного, безоговорочного счастья.

Наш смех постепенно стихает, и мы просто смотрим друг на друга. Его потрясающие голубые глаза впиваются в мои. Он проводит рукой по щетине, и я снова ощущаю тот сладкий момент напряжения между нами. То, что он знал Пола, заставляет меня чувствовать себя с ним еще комфортнее, чем раньше. В конце концов, он уже не кажется мне совсем чужим.

Внизу живота зарождается трепетное волнение. Я опускаю глаза и чувствую, как краснею. Сердце начинает биться чаще, и я слегка прикусываю губу от нервного возбуждения.

Я снова поднимаю на него взгляд — он уже совсем близко к моему лицу. Дэнни наклоняется, и я тоже. Его взгляд падает на мой рот, и я понимаю, что сейчас произойдет. Закрываю глаза, и он стирает расстояние между нами, коснувшись моих губ своими. Едва мы соприкасаемся, во мне проносится буря эмоций. Его поцелуй так нежен, что я полностью растворяюсь в нем. Наши губы мягко скользят друг о друга, и я готова поклясться, что вижу звезды в окружающей нас темноте.

Затем ритм меняется, его движения становятся стремительнее. Поцелуй превращается в агрессивный, жадный, полный потребности. Его язык проводит по моей губе, выжидая ответа, и я тут же откликаюсь. Наши языки сталкиваются в яростном танце, а его вкус сводит меня с ума — сигареты и виски. Я поражена тем, насколько сильно мне нравится его вкус. Его правая ладонь обхватывает мою голову, притягивая ещё ближе, большой палец медленно скользит по щеке.

А потом он становится грубее. Он сжимает мои волосы, оттягивая голову назад, так что я смотрю в потолок, и начинает жадно кусать мою шею. Это причиняет боль, но я не хочу останавливаться.

Я боюсь. Но не его. Я боюсь того, что боль возбуждает, и внутри меня борются противоречивые чувства. Закрываю глаза, пока его губы и зубы исследуют мою шею. Затем он устремляется поцелуями ниже, к груди. Возбуждение пронзает меня до костей, клитор пульсирует в ожидании его прикосновения. Чувствую, как его щетина колет мою кожу, и мне это нравится. Я улыбаюсь, пока он поклоняется моему телу.