До скорой встречи (ЛП) - Аксельсон Лекси - Страница 10

Я никак не ожидала, что вечер сложится так, и наслаждаюсь каждым мгновением. Он отпускает мое лицо и принимается за мою кофту. Грудь сжимается от непонятного чувства. Его рука начинает медленно стаскивать ее наверх. Я никогда в жизни не чувствовала себя более живой. Едва его пальцы касаются кожи на моем животе, как по телу пробегают мурашки. Он нащупывает застежку моего бюстгальтера и расстегивает ее одной рукой. Затем слегка толкает меня, и я покорно опускаюсь на спину. Волосы падают на плечо, из губ вырывается тихий стон, а Дэнни в ответ издает одобрительный рык. Он задирает мою кофту до самого подбородка, но не снимает до конца. Я инстинктивно прикрываюсь, скрестив руки на груди и прижимая предплечья к затвердевшим соскам.

Дэнни замечает это, и его брови взлетают вверх.

— Ари, это твой первый раз?

Я замираю. Неужели это так заметно?

Дэнни опирается локтями о диван, удерживая вес на руках. Он сверху, и сквозь джинсы я чувствую его тяжелую, твердую выпуклость у себя между бедер. Я тут же начинаю нервничать, дыхание учащается, ладони становятся влажными, и кажется, будто я попала в собственную фантазию. Я никогда в жизни не была так уверена в происходящем — и одновременно так напряжена. Рядом с Дэнни я чувствую уверенность и хочу, чтобы это ощущение длилось вечно.

Прикусываю губу и киваю.

— Да.

Его лицо всего в нескольких сантиметрах от моего. Он не отвечает. Просто смотрит на меня. А я — на него, в его глаза, погружаясь в транс, и кажется, будто на всем свете остались только мы двое. Он поднимает одну руку, касается моей щеки, проводит большим пальцем по коже. Я закрываю глаза и прижимаюсь к его ладони, наслаждаясь каждым мгновением.

— Не прячь от меня свою красоту. Ты такая очаровательная.

Его слова витают в воздухе, и моя неуверенность, как и принципы, понемногу тают.

Затем он отводит мои предплечья от груди, и я безвольно опускаю руки вдоль тела. Он управляет моим телом своими ладонями, и я подчиняюсь. Я больше не узнаю себя.

Дэнни берётся за мой крестик и отодвигает его в сторону. Крестик теряется в волосах, растрепанных по дивану.

Он начинает осыпать поцелуями мою правую грудь. Я резко втягиваю воздух, когда он берёт сосок в рот и сосёт так сильно, что я выгибаюсь, умоляя о большем. Он кусает его, вызывая во мне взрывную реакцию, и я стону. Клитор пульсирует, требуя прикосновения. Снаружи грохочет гром, пока он переходит к другой груди и снова берёт её в рот. Я чувствую себя невесомой, будто вот-вот взлечу в новый мир чувственности.

Он сжимает мою другую грудь рукой, затем зажимает сосок между пальцами. Одна грудь у него во рту, другую он щиплет. Я и представить не могла, что боль и наслаждение способны так гармонично переплетаться — но именно такую невероятную смесь создаёт Дэнни, и мне не терпится её изучить.

У меня вырывается стон, и Дэнни проводит языком вниз по животу, касается пупка. Он начинает стаскивать с меня низ, а я уже задыхаюсь. Грудь вздымается в такт тяжёлому дыханию, бельё промокает. Дэнни снимает с меня штаны, обнажая киску. Его голова оказывается между моих бедер; он закидывает их себе на плечи, притягивая меня ближе к своему рту.

— Какая у тебя милая киска. Она уже вся течет для меня. Моя сладкая Вишенка.

Он только что назвал меня Вишенкой?

— Пожалуйста... — умоляю я.

Дэнни усмехается и больше не медлит. Его руки сжимают мои бедра, а мои оживают, зарываясь в его мягкие волосы, пальцы теряются в прядях. Его язык скользит по моей киске, вверх и вниз, вводя меня в эротическую эйфорию. Каждый раз, двигаясь наверх, он дразнит мой клитор, оставляет меня жаждать большего — и тут же снова возвращается вниз.

— Я мог бы вечно лизать тебя, Ари, у тебя чертовски божественный вкус, — говорит он, и я чувствую, как его язык отрывается от щели и вместо этого проникает внутрь меня. Я теряю голову. Он играет с клитором, водя вокруг него пальцем, и мои ноги начинают дрожать от наслаждения, которое растекается вниз, к самым ступням. Я не могу выдержать это ощущение, оно слишком сильное. Низко стону, охваченная разочарованием от того, что внутри меня не его член.

Дэнни прекращает трахать меня языком и сосредотачивается на клиторе. Его язык заставляет меня забыть собственное имя, словно он так разговаривает с моим телом. Внутри всё кипит, я выгибаю спину и притягиваю его голову ближе.

Это уже слишком. Затем он захватывает клитор губами, сосет его, и я вскрикиваю от блаженства, уже не заботясь, кто может услышать. Я разбиваюсь на осколки, дрожу, рассыпаюсь на тысячи частиц счастья, когда через меня прокатывается оргазм.

Дэнни чувствует мою разрядку и удовлетворенно гудит.

Внезапно громкая вибрация его телефона вторгается в наш уединенный мир. Дэнни прекращает ласкать меня ртом и отпускает клитор. Моя голова падает на диван, когда я понимаю, что он остановился.

Не думала, что я из тех девушек, кто занимается сексом с едва знакомым парнем, но с Дэнни... Похоже, я могу ею стать. Я никогда не чувствовала такого ни с одним мужчиной. Никогда не была так близка с человеком на стольких уровнях. Разница в возрасте пугает и заставляет чувствовать себя не в своей тарелке. Это опасно, но манит и соблазняет.

Мы оба тяжело дышим, глядя друг на друга. Между нами пылает огонь, и я не хочу, чтобы его потушили так скоро. Его большой палец проводит по моим губам, и я слышу низкий, глубокий, раздраженный рык, вырывающийся из его горла.

— Прости. Я всегда должен быть на связи.

Дэнни отворачивается от меня, доставая телефон, а я откидываюсь на диван, делая глубокий вдох, пытаясь успокоить пробудившиеся нервы.

Наблюдаю за Дэнни: он смотрит в экран телефона, и по его изменившемуся виду понятно — случилось что‑то нехорошее. Он сжимает челюсти, тело напрягается, на лице — явное расстройство. Мысли путаются: что же могло появиться на экране, что так мгновенно испортило настроение?

— Что случилось? — спрашиваю я.

Дэнни блокирует телефон и поворачивается ко мне с натянутой улыбкой:

— Ничего.

Короткая пауза повисает в комнате.

— Работа, — добавляет он, кладя телефон на журнальный столик. Неужели ему действительно пишут по работе в такой поздний час?

Я не слишком разбираюсь в том, как устроена его служба, но одно понимаю точно: это звучит как ложь.

Рядом сверкает молния, в окнах вновь мелькают знакомые голубые линии. Следом гремит гром, дом содрогается.

— Так… — я собираюсь спросить, есть ли у него презерватив, но он перебивает меня.

— Нам лучше лечь спать. Мне нужно закончить кое‑какие дела и убедиться, что всё готово к отъезду перед командировкой. Я посплю на диване, а ты можешь занять мою спальню, — резко обрывает Дэнни. Голос звучит холодно и отрывисто. Он отодвигается от меня подальше на диване.

Моё сердце замирает.

Что изменилось? Может, звонила его девушка, а не коллега по работе?

О боже. Наверняка у него есть девушка. Он невероятно красив, конечно же она есть. Мне стоило спросить об этом раньше.

Но…

Если у него есть девушка, почему он тогда меня целовал?

Тысячи вопросов роятся в голове, и мне нужно взять себя в руки.

Я начинаю одеваться, натягиваю джинсы, застегиваю бюстгальтер.

Когда полностью одеваюсь, смотрю на него, понимая, что выгляжу растерянно и слегка обиженно. Дэнни наконец отрывает взгляд от телефона и смотрит на меня. Он явно понимает, что я чувствую. Меня легко «прочитать», как он говорил, и это одно из тех моих качеств, которые я искренне ненавижу.

— Прости, у меня сейчас слишком много всего на уме, — говорит Дэнни, не глядя на меня.

— Понимаю. Честно, понимаю…

Мне совсем скоро нужно отправляться в Ирак. Я ужасно нервничаю и боюсь. Я подписала контракт на работу в госпитале за границей, хочу помогать военным, таким как Пол, и последние несколько месяцев живу в постоянном напряжении. Этот вечер с Дэнни стал потрясающей передышкой от бесконечного стресса.

А теперь мне кажется, будто меня только что отвергли, хотя всё шло так хорошо. В горле пересыхает, я смотрю на оставленное ранее вино и делаю глоток, прохладная жидкость скользит по пищеводу. Дэнни поворачивается ко мне и пристально смотрит, словно пронзая взглядом.