Обменный фонд. Том 2 (СИ) - Линник Сергей - Страница 13

На КПП проверятели ходили сонными мухами. Несмотря на раннее время, передо мной в очереди стояли ещё три машины. Интересно, если случится пожар, они точно так же неспешно будут шмонать пожарников? Я бы спросил, но здесь шуток не понимают. Зато, пока я ждал, наконец-то дочитал «Мальтийского сокола». Надо заехать к букинисту, может, у него ещё есть книги этого Хэммета. Куплю. Мне нравится, как он пишет — просто, по делу, без лишних рассусоливаний.

Поломка замка оказалась смертельной. В смысле — на замену. Заводской брак, ничего не поделаешь. Плачу не я — государство. Тем более, внеплановый вызов. Для таких случаев я выбил полуторную ставку. Считай, демонтаж и установка принесли мне почти столько же, как и несколько часов профилактического осмотра.

А после этого, если уж я в таком интересном месте оказался, пошёл с визитами. Заглянул к Серберу, у него как раз был перерыв между лекциями. Роберт рассказал мне не очень смешной анекдот, я вежливо посмеялся и ушёл. Потом отправился к Колдфилду, но того на месте не было.

И я двинулся к Кеннету Бейнбриджу, в отдел подготовки испытания. Не просто так: у меня в кармане лежал кулёчек с китайским зелёным чаем. Какой-то специальный сорт, который надо заваривать чуть не с секундомером, а перед этим взвешивать дозу на аптекарских весах. Со стороны может показаться, что речь не совсем о чае, но дело обстояло именно так.

Что с того, что здесь суперсекретный сектор? Замки надо проверить? То-то же.

Я шёл по коридору и услышал из-за двери:

— Ты мне дашь журнал? Пора посчитать вчерашние результаты.

— Сейчас, заканчиваю. Или ладно, пойдём на улицу, посидим пять минут, покурим. Здесь задохнуться скоро можно будет.

Я стоял буквально в метре, и только успел отойти в сторону на шаг, как эти два перца чуть не сбили меня с ног, так спешили побездельничать. Но внимания не обратили. И дверь не закрыли.

Прислушался. Шаги затихли, никого. Я заглянул в кабинет. Журнал лежал на столе, раскрытый. Страница слева исписана цифрами в два столбика. И ручка лежит рядом. Подошёл и аккуратно изменил тройки на восьмёрки, а единицы на семёрки. В трёх или четырёх местах, не больше. Если сейчас поменять половину значений, заметят. Может, из-за этой мелочи у них что-то не сложится? Не надолго, на недельку или две. Мне много и не надо. Положил ручку на место и вышел. В коридоре совсем пусто.

Бейнбридж сидел в своём кабинете за столом, заваленным бумагами.

— Привет, Кеннет. Не помешал? Я на минуту.

— Лео? — удивился он. — Не ожидал. Что у тебя? Извини, работы много.

— Вот, — я достал из кармана пакетик. — Маргарет говорила, что хочет попробовать. Лунцзин, китайский.

— Точно! Она со своими чаями… Спасибо. Я обязательно скажу, что от тебя.

— Передавай привет!

От Бейнбриджа я шёл уже спокойно, к шагам в коридоре не прислушивался. Возле той самой комнаты решил завязать шнурок. Внезапно показалось, что он как-то слабо держится. Но из-за двери один из любителей курения диктовал цифры. Те ли — не знаю. Главное, никакого кипеша не наблюдалось. Значит, прокатило.

Ну вот, можно и домой ехать. Отмечу в своём журнале подробности — когда приехал, когда покинул территорию, произведённые работы, и вперёд. Обмануть систему, наверное, можно, но не сильно: на КПП ведь тоже отмечают время, когда кто-то пересёк черту. Да и не надо.

До стоянки оставалось совсем немного, когда я услышал:

— Лео! Погоди!

Фейнман. Парень из первой десятки Мишиного списка. Про него там много, и замки между прочего тоже упомянуты. А также письма ему от жены. Чтобы насолить тем, кто их проверяет, Дик просил супругу рвать послания на мелкие кусочки. Думаю, служба безопасности очень любила его.

— Дик? Привет. Думаешь вскрыть чей-то сейф?

— Не сегодня, — махнул он рукой. — Ты ведь уезжать собрался?

— Да.

— В Альбукерке, правильно?

— Допустим.

— Подвези меня.

Ни поздороваться, ни сказать «пожалуйста» парень не собирался. Вот тебе и учёный.

— Я еду сейчас. Ждать не буду.

— И не надо. Пока ты заведёшь машину, я уже приду.

Не соврал. Бросил на заднее сиденье сумку как раз когда я собрался выезжать с парковки.

КПП мы проехали быстро. Вроде, охранники побыстрее забегали. Может, на солнышке отогрелись? Весь серпантин Дик молчал. Даже его насмешливая улыбка куда-то исчезла. Я хотел включить радио, но потом передумал. В голове всё крутились воспоминания о приоткрытой двери, журнале и ручке на краю стола.

— Давно в Альбукерке живёшь? — спросил Фейнман.

Мы как раз проезжали мимо закусочной Долорес, и я посмотрел на дверь. Сегодня придётся обойтись без тако. А жаль. Хотя… пожалуй, стоит немного притормозить с девчонкой. Запросто может случиться, что сначала ты зачастил с визитами, а потом оглядываешься и ловишь себя в магазине, за выбором новых штор для спальни. Зачем морочить ей голову? Найдёт парня из своих, помоложе. А я ей на свадьбу подарок сделаю.

— С сорок второго. Приехал, купил бизнес, работаю.

— А до этого где жил?

— В другом месте. Извини, у меня нет настроения вспоминать прошлое.

— Ничего. Слушай, давай на следующей неделе устроим состязание? Я знаю одно местечко, где можно развернуться.

— Конечно, а служба безопасности встанет в сторонке и начнёт делать ставки.

— Да ничего нам не будет.

— Не нам, Дик. Тебе. Я у вас — никто. А мне эта работа нужна. Но если ты так уж хочешь показать свои навыки… Пожалуй, я смогу организовать. Но не в Лос-Аламосе.

— Согласен. Дай знать, когда.

И мы снова замолчали, до самого Альбукерке.

— Тебя куда подвезти?

— Пресвитерианский санаторий. Знаешь?

— Да.

Месяца три назад я возил туда какие-то вещи из церкви от благотворителей. Больница не простая. Там лечат туберкулёзников. Но спрашивать, к кому едет Фейнман, не стану. Захочет, скажет сам.

Необязательные сведения — 4

Иногда в тексте попадаются явления и/или персоналии, не всем известные. Некоторым читателям незнание таких подробностей мешает. Так что это — замена сносок, которые АТ никак не может довести до ума до сих пор.

1) Ричард Фейнман — фигура легендарная. Один из ключевых участников Манхэттенского проекта, гениальный физик, Нобелевский лауреат 1965 года. Баек о нём много, вероятно, не все они достоверны. Во время работы в Лос-Аламосе причинял огромное количество неприятностей безопасникам. Упомянутый конфликт с заводскими шифрами замков действительно имел место. Фейнман действительно просил свою жену перед отправлением рвать адресованные ему письма на мелкие кусочки. Так он боролся с перлюстрацией.

2) «Мальтийский сокол» — сейчас это классический детектив, стабильно входящий в разные топ-100 лучших произведений жанра всех времен. Впервые издан в 1929.

3) Высадка союзников в Нормандии, она же операция «Оверлорд», началась 6 июня 1944 года. Мы знаем, когда ГГ ходил в кино.

Выходные прошли спокойно. Ко мне не вламывались агенты ФБР, возле дома не появилась неприметная машина. Всё шло своим чередом. Так что моё первое впечатление оказалось правильным: внутри безопасность не очень-то и соблюдают. Можно понемногу гадить. Если в разных местах, хоть и не обильно, эффект должен быть.

В церковь я всё же съездил. Наверное, стремление забрать приз оказалось сильнее лени. И я не угадал. Девочки из приюта вышили не цветочки и не голубя, а ангела. Развернув крылья, он показывал рукой на слова «Где двое или трое собраны во имя Моё, там Я посреди них», а внизу был ещё и адрес в Библии — Matt 18:20, чтобы любой сомневающийся в правильности цитаты мог быстренько проверить. Красивый подарок получит уборщица. Ангел вышел отличный. Даже жалко отдавать.

Новости по радио теперь были посвящены исключительно событиям в Нормандии. За три дня из высадки они превратились в битву, а наши героические парни, судя по рапортам, войну там выигрывают каждый день заново.