Радио мертвых - Калинина Наталья - Страница 7

Макс, похоже, понял, что перешагнул черту, за которую Люсинда и саму себя не пускала, и, явно желая ее отвлечь, спросил про мотоцикл. Беседа об общих интересах разгорелась быстро и увлекла так, что они оба забыли, зачем собрались. Макс не состоял ни в каких сообществах, в отличие от самой Люсинды, юность которой прошла в компании байкеров. Но он отлично разбирался в моделях мотоциклов, экипировке, и вообще опыт вождения у него оказался больше: права они получили примерно в одном возрасте, но Макс не делал таких длинных перерывов, как она.

Они вспоминали какие-то забавные случаи. Или, наоборот, не очень забавные, когда чудом спаслись от падений или аварий – бывало и такое. Личного они больше не касались, но мотоциклы и были той близкой темой, которая проложила между ними крепкий мост зарождающейся – или уже крепнувшей – дружбы.

– Когда сможешь сесть на байк? – спросила Люсинда, мечтая, как они однажды промчатся вместе по полупустым пригородным шоссе. Она покажет Максу свои любимые места, а он провезет ее своими маршрутами.

– Не знаю, – Макс сжал и разжал пальцы загипсованной руки. – Заживает неплохо. Скоро начнется реабилитация. Но до лета, думаю, не сяду.

– Не торопись! – качнула головой Люсинда. Свой мотоцикл, убедившись, что он в прекрасном состоянии, она тоже поставила до весны.

Они помолчали, думая на этот раз каждый уже о чем-то своем. В наступившей тишине послышалось монотонное пение шаманки, оборвавшееся бормотанием. Люсинда прислушалась, пытаясь разобрать слова, но те звучали на незнакомом языке.

– Ты же ведь тоже был в коме, – вырвалось у нее. Макс поднял на нее взгляд и, помедлив, кивнул.

– Какие могут быть последствия? Я имею в виду физические, а не дар, как у тебя.

Отчасти Люсинда ожидала, что Макс отговорится, свернет тему, потому что в этот раз уже она коснулась слишком личного. Но он мягко улыбнулся.

– Разные, Люси. Зависит от многих факторов. От травмы. От времени нахождения в коме. От личных ресурсов организма, возраста. Я не врач. И мой случай отличался от случая Арсения. У него нет физических повреждений, но он находится в этом состоянии вторую неделю. Я же провел в коме всего несколько дней. Но у меня были такие травмы, с которыми… не выживают. Я восстанавливался не столько от последствий комы, сколько от физических повреждений. Долго. Болезненно. И, если честно, без всякого желания.

Люсинда, глядя на оставшийся на донышке остывший чай, удрученно кивнула. Но Макс бодро завершил:

– Арсений же, в отличие от меня, очень хочет жить. Он сам мне об этом сказал. Так что…

После недолгой паузы они снова немного поговорили на отвлеченные темы. У Люсинды даже сложилось впечатление, что Макс специально пытается ее отвлечь от тревожных мыслей.

Когда он ненадолго вышел, Люсинда открыла приложение и сделала в привычном ресторане заказ, выбрав блюда на свое усмотрение. Вкусы напарника она уже более-менее изучила – они тоже были у них похожи. Для Альмы, на свой страх и риск, заказала как овощные блюда, так и мясные. Не зная, когда шаманка завершит ритуал, Люсинда отметила время доставки через сорок минут.

Макс вернулся, когда она еще не завершила заказ, и попытался сам все оплатить. Но у него вовремя зазвонил телефон, и Люси, отправив оплату, удовлетворенно улыбнулась.

– Да, Надежда Юрьевна… Здравствуйте.

Он замер посреди кухни, и растерянность в его голосе заставила Люсинду оторваться от телефона. Макс, слушая, что ему говорят, нахмурился, а потом ненадолго прикрыл глаза.

– Да… Да, я приеду, Надежда Юрьевна. Где и когда? Хорошо, понял. Я запомню. Спасибо. Да… И… соболезную.

Отключив вызов, он сунул телефон в карман толстовки и медленно выдохнул. Люсинда не решилась спросить, что случилось. Впрочем, и так догадалась. Надежда Юрьевна Дворцова была тещей Арсения.

– Эллина ушла.

Макс не смог произнести слово «умерла». Люсинда закусила губу и опустила взгляд. Что она в этот момент чувствовала – и сама не могла понять. Наверное, ничего. Ничего, потому что новость оказалась хоть и ожидаемой, но неожиданной, да еще в момент, когда за жизнь Арсения борются врачи и прилетевшая из Перу шаманка.

– Надежда Юрьевна попросила меня приехать на похороны.

– Поедешь? – тихо спросила Люсинда.

– Да, – кивнул он. – Чувствую некую причастность ко всем этим событиям.

– Ты сделал то, что нужно. Помог и самой Эллине, и ее семье – принять ситуацию. Другого выхода не было, Макс.

– Да. Это так… – он взъерошил волосы. Разговор прервала появившаяся на кухне шаманка. Макс с Люсиндой, не сговариваясь, одновременно вскочили. Альма посмотрела сначала на Макса, потом перевела взгляд на Люсинду. Та короткая заминка, которая предшествовала прозвучавшим глухо и тяжело словам, уже послужила ответом на немой вопрос Люсинды.

– У меня плохие новости. Сожалею.

Все собрались в кабинете Макса без опоздания. Когда он накануне поздним вечером отправил в общий чат сообщение, что нужно всем срочно встретиться, никто не возмутился. Наоборот, все написали, что к девяти будут в офисе.

Оглядев притихших сотрудников, глядевших на него с ожиданием, Макс подумал, что они – команда. Наконец-то сложившаяся команда.

Среди них не было только новенького – Андрея. Надо бы добавить его в общий чат… Но такое сложное и внеурочное собрание хотелось провести без него: Макс ни на минуту не забывал, что нового сотрудника к ним направил отец Люсинды.

– Спасибо за то, что приехали. И за то, что не спорили, не задавали лишних вопросов, – начал Макс без лишних вступлений, одновременно открывая на телефоне приложение с пометками. Если он что-то упустит или не так скажет, Люсинда дополнит или поправит.

– Ты тоже вряд ли стал бы собирать нас в воскресенье, если бы просто соскучился, – сказала Лида и дернула уголком рта в полуулыбке. Ведьма приехала в мягком уютном костюме, который мог бы сойти за домашний, и почти без макияжа, и Максу невольно вспомнилось одно ночное собрание, когда всех срочно созвал Гера. Тогда коллеги тоже приехали в домашней одежде.

– Да, без надобности бы не стал звать, – согласился он. – В общем… Вчера Альма смогла спуститься в Нижний мир. Или, как она его назвала, в Уку Пача, и через духов говорила со Смертью. Наши подозрения подтвердились. Душа Арсения находится в плену у Смерти и вернуться не может. Это плата за то, что Арсений… то есть Сарири, в свое время обманул Смерть. Не сам, с помощью Альмы, но все эти десять лет он жил под чужой личиной.

Макс оглядел притихшую команду, но никто даже не пошевелился. На лицах коллег так и застыло выражение напряженного ожидания.

– Альма пыталась договориться со Смертью, чтобы та отпустила Арсения. Даже предлагала свою душу в обмен на его, так как сама причастна к тому обману. Но Смерть отказалась от сделки.

Кто-то из команды огорченно ахнул. Макс не понял, кто именно – Лида или Марина. Люсинда все это время сидела рядом в одной позе – с выпрямленной спиной и сложенными на коленях руками.

Макс бросил взгляд на телефон: теперь предстояло перейти к самому сложному.

– Смерть предложила свой вариант договора. Она отпустит шамана, но вместе с ним в наш мир из Нижнего выйдет некое божество. Супай.

– Супай? – вскинул светлые брови Гера. – Это что еще за новая бабайка?

– Бабайка как раз очень древняя, Гера. И такая, с которой лучше не связываться, – вздохнул Макс и снова сверился со своими заметками. Половину ночи он провел, читая все, что мог найти про Супая. Альма объяснила им, кто это, но Макс все равно искал всевозможную информацию. – Это непредсказуемый, изменчивый и вездесущий бог. Он может благоволить тем, кто ему нравится, исполнить заветное желание, сопроводить в мир мертвых умерших, но олицетворяет собой зло. Где бы он ни появился, везде сеет ужас, сомнения, разрушает веру людей в себя и в богов. Доброго человека может обратить в злодея, умного – в глупца. Его отождествляли даже с дьяволом. Есть одна, например, легенда, хорошо характеризующая вероломство этого божества. Легенда об озере Титикака.