Радио мертвых - Калинина Наталья - Страница 6

Приглашение вырвалось неожиданно легко, Люсинда и сама удивилась своему решению, которое приняла без всяких сомнений. Что-то с ней с недавних пор происходило: крепкая кладка внутренней темницы будто пошла трещинами, и в них стал просачиваться золотой свет. Люсинда настолько согрелась и оттаяла, что даже допустила общение с отцом. Впрочем, без его помощи они вряд ли могли бы что-то сделать. Даже то, что Альму свободно пропустили к Арсению, оказалось заслугой могущественного Гвоздовского.

Глядя в окно такси на зарядивший снегодождь, она думала о том, что ее дом, казавшийся склепом, тоже оживал, просыпался вместе с ней. Вчера, поддавшись порыву, Люсинда после работы зашла в цветочный магазин и купила суккулент, похожий на собранные в горшке обточенные морем камешки. На бирке значилось, что суккулент называется «пахифитум», и Люсинда переименовала его в Пашу. Теперь Паша красовался на кухонном подоконнике, выбросив на холодное окно, словно тонкую руку, стрелку цветоноса с мелкими цветками.

Вчера – покупка цветка, сегодня – гости в ее доме. Люсинда опасалась перемен, боялась поверить в хрупкое счастье, но забраться обратно в скорлупу уже не могла. Она чувствовала себя уязвимой, как потерявший домик рак-отшельник: старая раковина стала мала, а новая еще не нашлась. Но вместо того, чтобы испуганно пятиться или, как и раньше, замереть, неожиданно для себя потихоньку двигалась вперед.

Люсинда заскочила в магазин рядом с домом за пирожными. Помня о том, что Макс любит кофе, прикупила пакет с молотыми зернами. Ужин закажет в любимом ресторане с домашней кухней. Она, конечно, могла бы купить продукты и приготовить что-то сама, но чувствовала, что вряд ли сумеет спокойно заниматься готовкой, обязательно что-нибудь от волнения сожжет. Да и не отвлечет ли ее суета Альму от важного дела?

Дома царил порядок. Люсинда не любила обилие вещей: наличие картин, статуэток и милых декоративных вещиц возвращало ее в несчастливое детство в отцовском особняке. Она предпочитала спартанскую обстановку и обычную чистоту. Люсинда только осмотрела критическим взглядом комнату и сдвинула в сторону кресло: помнила, что для ритуала в гостиничном номере шаману понадобилось пространство.

Вскоре приехали и Макс с Альмой. В руках гостья держала тряпичную объемную сумку. Переступив порог, шаманка с любопытством огляделась, улыбнулась и похвалила квартиру. Люсинда едва смогла что-то произнести в ответ из-за охватившей ее нервозности. Макс заметил волнение хозяйки квартиры и без улыбки подмигнул, будто пытался сказать, что все будет хорошо.

Альма, вопреки опасениям Люсинды, осталась довольна предложенным местом. Но спросила, можно ли убрать из комнаты некоторые предметы. Получив согласие, она указала на стоявшие на столе роутер и ноутбук, а затем на лежавший на полу ковер. Мол, техника и геометричный рисунок на ковре каким-то образом будут нарушать нужное для ритуала поле. Макс отключил роутер и вынес на кухню. Люсинда скатала ковер и с помощью напарника выставила в коридор. Альма еще раз огляделась, а затем, немного смущаясь, указала на шкаф:

– Там есть энергия мертвых. Это тоже нужно убрать.

В первый момент Люсинда не поняла, что имела в виду шаманка, а потом догадалась, что речь шла о коробке с «воспоминаниями» и фотографии погибшего мужа. Люси не стала возражать и все отнесла на кухню.

Когда с предварительными хлопотами было покончено, Альма развязала сумку и вытащила из нее палочку толщиной с карандаш и флакон с желтоватой жидкостью.

– Дым не будет сильно пахнуть. А во флаконе цветочная вода, – пояснила она. Люсинда пожала плечами и ответила, что гостья может делать все, что ей вздумается, – никто не будет мешать.

Шаманка расстелила на полу отрез плотной ткани серовато-бежевого оттенка, разложила на нем в лишь ей понятном порядке камешки, сухие цветы и несколько птичьих перьев.

Увидев черное перо с красной каймой, Люсинда подумала о перышке, которое недавно нашла на своем подоконнике и зачем-то убрала в коробку воспоминаний. Но говорить Альме о той находке не стала.

– Пойдем, не будем мешать, – тихо проговорил Макс и потянул Люсинду за локоть. Только тогда она поняла, что замерла рядом с готовящейся к путешествию в Нижний мир шаманкой со сложенными перед грудью, как будто в молитве, ладонями.

Альма сама закрыла за ними дверь, и вскоре из комнаты донеслось тихое бормотание.

Дабы чем-то себя занять и не окунаться в волнение еще больше, Люсинда засыпала в турку молотый кофе, добавила воды и поставила на огонь. Для себя она включила чайник.

Макс тем временем скользнул любопытным взглядом по скромно оборудованной кухне и занял место у окна. Его внимание ожидаемо привлек суккулент. Макс украдкой потрогал пальцем круглый «камешек»-листок, а потом другой.

– Паше не нравится, когда в него тычут, – проворчала Люсинда.

– Кому-у? – удивился напарник, но руку отдернул.

– Паше. Его так зовут, – Люсинда кивком указала на цветок. Макс растерянно усмехнулся и поднял брови.

– Почему… Паша? В честь твоего знакомого?

Только тогда Люсинда поняла, что невольно дала цветку имя дяди мужа. Вот же ж…

– Нет. Потому что это пахифитум. Сокращенно Паша. Я его вчера купила.

– Хм… Не жалеешь, что не взяла себе канарейку?

У Арсения жила птица, но после случившегося ухаживать за той оказалось некому: вряд ли помощница по хозяйству стала бы часто приходить в пустой дом. Максу удалось ненадолго заполучить ключи у Надежды Юрьевны, тещи Арсения, и забрать клетку с канарейкой. Птичку приютила у себя Марина.

– Не знаю, – честно ответила Люсинда. С одной стороны, может, было бы неплохо взять на себя заботу о живом существе. С другой… С другой, в квартире Люси появлялась лишь на ночь, иногда случались и командировки. А у Марины постоянно кто-то находился дома: родители, сестра – кто-то, кто составил бы компанию птичке.

Так она и объяснила смотревшему на нее с легкой улыбкой Максу. Суккулент, в отличие от нежной канарейки, от тоски, если что, не загнется. Напарник кивнул, но при этом не перестал улыбаться.

– Что? – спросила Люсинда и отвернулась, чтобы налить кофе.

– Если бы он знал, что ты о нем так беспокоишься, проснулся бы немедленно.

Она вздрогнула и чуть не расплескала из турки кофе. Максу даже не понадобилось называть имя.

– Я просто благодарна ему за шоколадки и мотоцикл, вот и все, – в своей манере буркнула Люсинда.

Но Макс продолжил красноречиво смотреть на нее с хитрым прищуром. Люсинда тоже не сдавалась: если напарник решил посоревноваться, кто кого перемолчит, то быстро проиграет. Так и вышло.

– Ты заметно нервничаешь. Никогда не видел тебя такой суетливой, – он с намеком кивнул на стену, за которой работала шаманка.

– Это потому, что я никогда не приглашала сюда гостей.

Она излишне громко бухнула на стол чашку с кофе и вытащила из холодильника коробку с пирожными. Пусть Макс ест и не болтает лишнего!

– Я не влюбилась, если ты об этом, – сдалась Люси, поняв, что лучше сразу расставить все точки. – Если бы я влюбилась, то от моих способностей ничего бы не осталось. Просто поверь, так уже было. Надеюсь, вопросов больше нет?

Макс слегка кивнул – с заметным разочарованием на лице. Что он уже успел себе нафантазировать? Ему же хуже, если в агентстве отношения между всеми сотрудниками станут слишком личными.

Но этот короткий разговор невольно обмакнул, как в чернила, в недавнее воспоминание: обед с Арсением в маленьком ресторане в Карелии и первый откровенный разговор между ними. Тогда Люсинда призналась, что не почувствовала слишком сильную негативную энергию, бьющую из невидимого разлома.

Отворачиваясь, чтобы налить себе чаю, она подумала: что было бы, если бы не признание Арсения в том, что он женат? Сложись все по-другому, она, возможно, пригласила бы его после командировки в кафе. Всего один лишь раз. Просто… в качестве благодарности за заботу. За шоколадки.