Резидент. Часть 3 (СИ) - Киров Никита - Страница 21

— Солнце было, они ещё за столом сидели, Леонид Аркадьич воду всё время пил из графина, а Штерн из бутылки, — добавил я детальку, чтобы майор её отметил и вспомнил, когда будет разбираться с отравлением. — О! Лисицын ещё сказал, что мы взамен тебя прикроем, чтобы люди вроде Зеленевича… ой, Гриневича…

Холодов нажал на тормоза, и меня легко бросило вперёд, я аж руками упёрся в бардачок.

— Осторожнее, — сказал я. — Я так-то в аварии сегодня побывал.

— Почему ты так его фамилию назвал? — напрягся он.

— Ну, грин же — зелёный на английском, вот и перепутал. Гриневич он, да.

Он раскрыл свою записную книжку прямо за рулём и сделал одну запись, но я её увидел краем глаза. «Зелёный — Грин». Ага. Думает в верном направлении, кто такой зелёный дракон. У меня такое же озарение было, ведь если и остальное сходится.

— Ну засранец, — протянул Холодов с довольным видом.

— Вы о ком?

— Да есть один хитромудрый тип. А я думал, как он связан…

— Кстати, — я сделал вид, что только что вспомнил. — Он постоянно… ну, не Лисицын, а тот мужик в машине, постоянно свою записную книжку в руках крутил. С кожаной обложкой.

— А ещё такую видел? — спросил майор. — У кого-нибудь, может? Не припоминаешь?

— Нет, — подыграл я.

— На турбазе не видел?

Значит, он сам про неё вспомнил.

— У того лысого? Что-то такое было. А знаете, где ещё её видел? Похожую, в том кабинете, где меня допрашивали, в вашем управлении. На столе лежала.

— Угу, — протянул он, вспомнив это сам.

У майора в голове окончательно сложилось, будто я действительно впутался сюда случайно, только из-за двух вещей: знакомство с Наташей и её шефом, и то, что рядом со мной умер Туман. Зато то, что я сказал, наложилось на то, о чём он думал сам, и подкрепило его подозрения.

— Значит, Штерн хотел направить тебя в ресторан, — задумался Холодов. — Для чего?

— Типа, просто сидеть, играть роль парня Наташи, пока наблюдение идёт, и потом уйти. Но это всё не так было.

Он повернулся ко мне с удивлённым видом, а я продолжил:

— У нас потом разговор зашёл про того хмыря, которого проводом убило. Типа, это какой-то шпион был. А я ещё спросил, типа, а ваш этот человек, за которым надо смотреть, не на меня ли придёт посмотреть? Они говорят, что да, такой план. Ну а дальше с рестораном вы знаете.

— Во как, — майор просиял. — И что потом?

— Поговорили, а потом тот мужик дал мне это.

Это я приберёг на конец. Я положил на приборную панель флешку. Это одна из тех, тумановских, которая при вставке в компьютер имитирует клавиатуру, запускает командную строку и начинает с огромной скоростью запускать команды для взлома.

Старая схема, но ещё рабочая, особенно если в организации есть уязвимости.

— И чего молчишь про неё? — пробурчал майор.

— Вот только сейчас вспомнил. Говорит, надо будет вставить в один компьютер. Сейчас, типа, съездим, я поставлю эту штуку, и он меня отпустит.

— Говорил, куда ехать?

— Нет.

— А на карты смотрел?

— Какие-то дачи он там смотрел… о, там же посёлок элитный! Помните?

— Ага, — Холодов улыбнулся своим мыслям, но не развил их.

Сам я не просто так это сказал. Где-то живёт глава местного филиала фирмы Корнеева, и по легенде Турок вполне мог использовать меня, чтобы я достал данные с его компа, и после этого попался. А учитывая, все мои связи с этим делом, на этом я бы точно стал подозреваемым.

Такая легенда.

— А потом он в машине занервничал, — продолжал я, — потому что я убежать хотел на заправке, ствол достал, а я педали перепутал, на газ нажал, вот я и врезался, блин. Жесть, да?

— Жесть, — он кивнул. — У меня знакомый психолог есть. Могу номер дать, он тебя бесплатно примет.

— Да не надо мне такого счастья. Мне ещё сессию сдавать.

Холодов убрал флешку в карман. А у меня ещё есть такие в тайнике.

Сказал я много, и всё это приплюсуется к тому, что Турок якобы искал свидетелей против Штерна. Казалось бы, для чего? В чём смысл такой легенды?

А это для того, что Турок якобы отвлекал внимание от себя и заложил агента, попутно действуя совсем с другой стороны. И метод продуманный, будто всё произошло случайно, чтобы жертва не сразу поняла, откуда утечка, а подумала, что это из-за собственного недосмотра. Тогда она будет молчать какое-то время и не сразу выдаст куратора. Ведь если рассказать, то это означает, что сам признался в шпионаже, а это в любом государстве одно из самых тяжких преступлений. Нет, жертва на такое пойдёт далеко не сразу, только когда терять будет нечего.

На самом деле, эта тактика пожертвовать пешку была самого Тумана, и Холодов мог о таком догадываться, поэтому я к ней и веду, будто ей пользовался сам Турок. Как Турок действовал на самом деле, я ещё не вспомнил.

Холодов молчал долго, а мы ехали дальше, уже по городу. Машин на дорогах почти не попадалось, ведь уже ночь.

— Не понятна ещё одна вещь… — задумался он и покосился на меня, — Тогда, после ресторана, ты сказал, что засада. В том числе и на меня. Почему ты так решил?

Я какое-то время помолчал, но этот вопрос ожидал, и я знал, что ответить.

— Так там ваши коллеги были, весь ресторан фейсов… ой, сотрудников ФСБ, — я сделал вид, что смутился. — Я их запомнил, узнал, у меня память на лица хорошая.

— Ну, у нас своя была операция.

— Но вы-то на улице были, — возразил я. — А там-то внутри были те, кого я управлении видел. Один ещё ругался на меня в кабинете Гриневича, я его и запомнил. Наташе сразу сказал, она тоже это поняла. И жучок этот нашёлся в кармане, который я вам отдал. Вот и решили, что подстава.

— Ага… а она что делала?

Теперь и её надо отмазывать.

— Она очень переживала за Лисицына. Он же всегда ей помогал, вот и подумала, что хотят подставить её, чтобы до шефа добраться. И на турбазе, а на всём остальном. На турбазу, кстати, тоже Штерн приезжал.

— Я его видел.

— А он теперь главным будет?

— Ни за что, — Холодов посмотрел перед собой с мрачным видом.

Он замолчал, обдумывая всю цепочку. Я дал её звенья, но связать всё это воедино ему надо будет самому. Всё, что буду говорить дальше, уже будет подозрительным.

— И всё, — нарочито расстроенным голосом сказал я. — Всё забыл, всё напутал. Ещё и врезался. И что теперь?

— Ты очень помог, Вадим. Сильно помог.

— Так он помер же. А я виновен окажусь.

— Слушай, ну дело заведут, но ты в нём вообще потерпевший. Он же тебя похитил, и в таких случаях вина на похитителе. Проконтролирую это сам сам. А если бы ты не врезался… думаю, он бы тебя использовал, а потом бы где-нибудь грохнул по дороге и бросил в лесополосе. А потом улики оставил, что ты ему помогал.

Я замер, будто меня это ошарашило.

Но внутри просиял. Он сложил обрывки в голове, все случайности, всё остальное, и сделал выводы, нужные мне. И из этих выводов исключил меня.

Майор заехал на заправку. Теперь он будет рыть. Штерн хотел всё скинуть на своего шефа и остальных, но мы скидываем всё на него и Турка. Делаем из Турка злобного гения со сложной многоходовочкой, которая не сработала только из-за аварии.

Холодов вернулся с заправки, купив в находящемся там магазинчике бутылку воды и банку энергетика.

— Не даёте вы мне все поспать, — в шутку сказал майор, протянув мне воду, а сам отпил из банки. — Опять всю ночь работать.

— А кто все эти люди? — спросил я. — Они же связаны? Что тот, у секции, что этот?

— Много тебе знать нельзя, но да, связаны, — он выехал с заправки. — И будут подходить к тебе ещё, это точно, и к девушке тоже. Особенно учитывая, какую роль ты играешь во всём этом. Но если поймут, что я за тобой присматриваю, то не захотят рисковать.

Это вряд ли. Так или иначе, любой новый агент придёт ко мне. И у каждого последующего будет всё больше и больше вопросов. А учитывая, что узнать их крайне сложно, надо как-то пробуждать память дальше. Чтобы заранее обезвредить любого.