Министр товарища Сталина 2 (СИ) - Коруд Ал - Страница 4

— Постарайтесь донести до руководящих лиц, что тот регион вскоре может стать горячим и руководству страны понадобятся точные данные. Уже вчера.

Разведчики понимают, о чем это я, и полностью согласны. Дальше обговариваем рабочие моменты и способы связи. Лучше часто не мелькать перед заинтересованными лицами. Я же сотрудничество с военной разведкой переложу вскоре на Эйтингона. Ему заниматься нацистами. Расстаемся, довольные друг другом. Могу поставить еще одну галочку в свой долгосрочный план.

Дома меня ожидают новости: Хрущев звонил и попросил набрать с утра. Значит, Никита согласился и придется искать тех, кто исполнит его.

Судоплатов просматривал бумаги, мрачно на меня позыркивая. Не нравится ему, что я на блюдечке преподнес места, где скрывались главы боевых куреней УПА, бандеровской повстанческой армии. Его командующего УПА Шухевича можно будет, как и в том времени, взять через личную помощницу Дарину Гксяк по прозвищу Дарка. Зиновий Благий по кличке «Шпак», руководитель хозяйственной референтуры Центрального провода, и шеф Рогатинского окружного провода ОУН уже задержан. Связи остальных по памяти из будущего также представлены подробно. Кого-то в той реальности возьмут через год или два, другие будут скрываться дольше. Но с украинским самым злобным видом национализма следует покончить в короткие сроки и показательно сурово. И выжигать их культуру и дальше, чтобы ни малейшего следа не осталось.

Начальнику службы «ДР» поручены тонкие моменты глобальной операции, что задумал я, и каковую одобрил товарищ Сталин. Эта заноза и ему порядком надоела, а представленные ему списки убитых бандитами УПА советских людей лишь вызвали глухое раздражение. Но сейчас у МГБ имеется детальный план, а также возможная помощь армии. И как во время недавней масштабной операции «Висла» будем взаимодействовать с войсками и пограничниками Чехословакии и Польши. Потому вместе с бандитами будем зачищать целые районы.

Да, выселение приобретет колоссальный размах. Послезнания помогли уяснить, что переселенческая практика показала себя эффективной. Сколько проблем позже принесли вернувшиеся по прихоти Хрущева крымчаки и чеченцы. Жестоко? Но ради благого будущего и не такое делалось. Мы же не уничтожаем их, как индейцев в САСШ. Белые американские протестанты давно бы выжгли аулы и кишлаки напалмом. И никаких угрызений совести не испытывали. Наша же будущая политика выселений основана на особенности создания и существования Повстанческой армии. В своих письмах Шухевич отмечал, что выселение бандитских семей значительно деморализовало ОУНовское подполье, и выражал беспокойство, что многие сочувствовавшие ему люди стали отходить от него, не желая помогать подполью и оказывать сопротивления органам советской власти.

Чтобы иметь возможность содержать свою огромную поначалу армию в десятки тысяч человек, ОУНовцы поступили следующим образом. Взяли за административную единицу село, в котором, должно быть, не менее двухсот дворов. Если в селе не набиралось столько, то объединялось несколько до нужного количества. Дальше националисты действовали по тройственной системе: три села объединялись в станицу, три станицы в подрайон, три подрайона в район, три района в надрайон, три надрайона в виддил. Надрайон и виддил у них были областными структурами, а всю территорию Украины поделили на четыре части (луча). Во главе всех этих лучей стоял Центральный провод ОУН во главе с Проводником. Основным был луч «Захид» — северо-западный, включающий в себя Галичину и Закарпатье, остальные были второстепенными и поддержкой местного населения практически не пользовались. И поэтому непонятно на каком основании цели ОУН пропагандировались после развала СССР на всю бывшую Украинскую ССР.

Уровень села — основа основ всей структуры. На базе села существовали различные мастерские по всем видам ремонта, цеха переработки сырья и пошива одежды. Вся хозяйственная часть была очень похожа на наши колхозы и совхозы. Бандеровцы после начала войны не стали разгонять эти организации, а использовали их как крайне удобные для себя структуры. У них была жесткая плановая система. Заранее давалось задание, кто и что должен вырастить, посадить, заготовить, а осенью сдать. Всей этой службой заготовки в селе руководил господарчий, он был главный заготовитель — хозяйственник. После заготовки все сдавалось под расписку станичному села. Станичный в селе был в роли председателя колхоза, который ведал всеми ресурсами. Обычно все заготовленное хранилось в лесу, в схронах, на высоком, сухом месте, хорошо замаскированное. Все тщательно учитывалось, велись записи по приходу и расходу материальных ценностей, и станичный всегда знал, какими запасами, на какое количество людей он располагает. В случае надобности он ехал в лес, привозя необходимое количество припасов, и распределял среди тех домов, у которых были на постое боевики.

Обычно на селе стоял рой, или по-нашему взвод, поэтому размещение боевиков в селе не ложилось нагрузкой на семьи. Снабжением одеждой и продовольствием занимался станичный. Самое интересное, что все подразделения делились на две части — женскую и мужскую, у каждой части были свой господарчий и станичный. Женщины занимались ремонтом и пошивом одежды, стиркой белья, перевязочного материала, уходом за ранеными. Среди населения села велась в обязательном порядке политработа по разъяснению идей ОУН-УПА, а занимались ей политработники ОУН, причем для каждой категории населения разные, отдельный для мужского населения, отдельный для женщин, а также раздельно среди юношей и девушек. Помогали им в этом все священники греко-католической церкви, говоря в своих проповедях, что надо слушаться своих защитников, так как они несут свободу и право владения землей. Поэтому я буду поддерживать курс советской власти на ликвидацию униатства. Нынешнее священство будет полностью арестовано и выслано в зону Норильска.

Следующий уровень организации — это станица, объединение трех сел. Ее руководство находилось в одном из этих сел. Состояло из станичного станицы, ведавшего размещением, постоем и снабжением всем необходимым сотни УПА (это 100–150 человек боевиков), господарчего станицы, руководившего службой заготовки припасов в этих селах. В каждой станице была боёвка СБ (служба безопасности) из 10–15 человек, тщательно законспирированных, с виду местных жителей. Отличались они неимоверной жестокостью, хуже будущих дудаевцев, убивали при малейшем подозрении на сотрудничество с советскими властями. В станице был свой следователь, получавший сведения от своих информаторов в селах, обрабатывавший их и при надобности передававший в службу безопасности станицы или выше. Содержатели пункта связи станицы имели выход на вышестоящие уровни руководства и имели в своем распоряжении единовременно до двадцати связных. И никогда не забывалась политико-воспитательная работа с населением. Для каждого возраста и пола имелся свой отдельный воспитатель, снабжающий своих подчиненных необходимой литературой и агитационными материалами.

На уровне подрайона и района в УПА сдержались кош и курень, по нашему войсковому уставу — это пехотный полк, численностью до 2000–3000 человек. Кош отличался от куреня тем, что в нем были артиллерийские и механизированные соединения. Районное и подрайонное руководство находилось в крупных селах, входящих в этот подрайон или район, там же находился штаб и командование куреня. Они не любили жить в лесу, хотя там у них были построены с помощью немецких инженеров бетонированные бункеры, хорошо замаскированные, с водяным и электрическим снабжением.