Доктор Эмма. Новая жизнь попаданки (СИ) - Крамская Елена "https://litnet.com/ru/elena-kramskaya-u7364739" - Страница 6

- Да разве от него так просто отделаешься? - она вздохнула, - Хотя я всё ещё не верю, что этот мясник осмелился на меня жаловаться.

- Скажите честно, это правда, в чем он вас обвиняет?

- Да не правда это, - тётушка тяжело вздохнула, - Я ветчину вымяняла у сына мясника не деревянную лошадку, которая стояла на окне. Игрушкой у меня играть некому, а ветчина так ароматно пахла, - её губы дрогнули в слабой улыбке, - Не буду же я мальчика выдавать. Мясник устроит ему потом порку, мальчишка и так весь побитый ходит, не сладко ему там.

Я уже собиралась уйти к себе, как вдруг тётушка схватила меня за руку и прошептала.

- Эмма, сходи к молочнику, предупреди его. Ведь я не говорила ему ни слова.

Я замерла, рука тётушки всё ещё сжимала моё запястье.

- Тётя Элизабет, вы же понимаете, что это рискованно? - тихо произнесла я. – А если молочник не подтвердит ваши слова, что тогда будет? С огнем играете.

Она отпустила мою руку, опустилась в кресло‑качалку и сгорбилась, будто разом постарела на десяток лет.

- Знаю, Эмма.

Я вздохнула, в глубине души я понимала её.

- Хорошо. Я схожу к молочнику, только приведу себя в порядок

- Кстати, - тётя Элизабет быстро приободрилась от моих слов, - Ты как-то странно выглядишь, будто тебя в грязи изваляли.

- Можно сказать и так, - я сделала паузу, - Лошадь одного дурно воспитанного наместника обдала меня грязью. Только вот руки по локоть смогла вымыть у пастуха.

Через четверть часа я направилась на рынок.

По пути я размышляла о наместнике. Почему он так отреагировал на мелкую жалобу мясника? С одной стороны, он явно пытался быть справедливым - приехал лично, выслушал тётушку, даже предложил проверить слова молочника. Но с другой - в его взгляде, в интонациях сквозила какая‑то скрытая настороженность. Или даже недоверие.

«Он не верит тётушке», - вдруг осознала я, - «Он понял, что она врёт, но понял по-своему».

Эта мысль заставила меня ускорить шаг. Если молочник откажется говорить или скажет, что‑то не то - тётушку могут обвинить в краже, а молочника в лжесвидетельстве. А это уже гораздо серьёзнее.

Лавка молочника стояла в дальнем конце всех торговых рядов, и представляла из себя небольшое жилое строение с пристройкой для коз. Из трубы шёл дым, в окнах мерцал тёплый свет. Я постучала.

Дверь открылась почти сразу. На пороге стоял коренастый мужчина лет пятидесяти, с добрыми глазами и седыми висками. Увидев меня, он слегка нахмурился.

- Чем могу служить, леди?

Я глубоко вдохнула:

- Мне нужно с вами поговорить. Наедине.

Он кивнул, пригласил меня внутрь. В доме пахло молоком и свежеиспечённым хлебом. Его жена, заметив меня, тут же скрылась в задней комнате, оставив нас вдвоём у печи.

Я рассказала ему историю встречи с наместником и передала просьбу тетки.

Он на минутку задумался, потирая подбородок.

- Хорошо, я скажу, что от меня требуется, тем более, сам недавно у мясника отоваривался. Леди Элизабет всегда была добра ко мне и моей семье. Поэтому, я сделаю, что в моих силах.

Я почувствовала, как напряжение в груди ослабевает.

- Спасибо.

- Только… - он запнулся, - Если мясник начнёт вам угрожать, я не смогу защитить её.

- Я понимаю. Не переживайте, здесь мы уже сами.

Когда я вернулась, тётушка сидела у камина, нервно перебирая пальцами край шали. Я рассказала ей о встрече с молочником и она, успокоившись, побрела спать.

Я же, не смотря на тяжелый день, долго ворочалась. Сон совершенно не шел ко мне. В голове вертелись диалоги, возможные сценарии, вопросы без ответов. Что, если молочник передумает? Что, если он не придёт к наместнику? Что, если сам наместник решит, что мы его обманываем?

Ну да ладно, будем решать проблемы по мере их наступления. И вообще, как там говорила героиня любимой книги, подумаю об этом завтра!

Я проснулась от странного шума за окном - не от привычного щебета птиц, а от приглушённых голосов, стука лопат, шуршания метёлок. Протерев глаза, я подошла к окну и едва не ахнула - наш запущенный сад, годами пребывавший в плачевном состоянии, сейчас был полон людей.

Двое мужчин энергично подрезали сухие ветви яблонь, трое других сгребали прошлогоднюю листву, ещё несколько человек расчищали дорожки. У крыльца стояли корзины с инструментами, ведра, щётки.

Наместник сдержал слово, не смотря на мои протесты и достаточно резкий тон. Видимо, герцог Эдвард Рейвенвуд не привык бросать слова на ветер.

В доме тоже царила суета.

Спустившись вниз, я обнаружила ещё больше людей. Половицы скрипели под ногами уборщиц, в воздухе пахло щёлоком и свежесрезанной травой. Кто‑то натирал подоконники, кто‑то выбивал ковры, в кухне уже кипела вода в большом котле.

- Леди Эмма! - окликнула меня пожилая женщина, - Господин Рейвенвуд велел нам всё привести в порядок. К вечеру тут будет чисто, как в королевских покоях!

Я только вздохнула. С одной стороны, приятно, что дом оживает. С другой - это напоминало вторжение. Будто кто‑то взял и переписал правила моей жизни, не спросив разрешения. Но возмущаться было некогда.

Едва я хотела подняться к себе, чтобы переодеться, в дверь постучали. На пороге стояла женщина лет сорока, в простом платье, с платком, сбившимся набок. Глаза красные - то ли от слёз, то ли от бессонницы.

- Мне нужна доктор Эмма, - она запнулась, переводя дух, - Простите, что так рано, но я уже наслышана, что у нас появился врач. Мне очень нужна ваша помощь.

Я тут же отступила, приглашая её внутрь:

- Проходите. Что у вас случилось?

- Мой муж, - она от волнения сжала кулаки, - Три дня назад упал с лестницы в амбаре. Ударился боком, появилась рана. Сначала казалось, что ничего страшного. Но вчера вечером у него поднялся жар, он весь горит.

Я кивнула, уже мысленно перебирая чем могу быть полезна - хоть я и женский врач, но общую медицину тоже хорошо знаю, да и хирургия мне не чужда.

Через четверть часа я уже была в их скромном доме. Муж женщины лежал на кровати, бледный, с испариной на лбу. Я осторожно осмотрела сбоку, под рёбрами рваную рану. Края покраснели, кожа вокруг припухла, при нажатии сочилась мутная жидкость. Рана была инфицирована.

- Когда он в последний раз ел? - спросила я.

- Вчера утром. Сейчас только воду пьёт.

Я вздохнула. Без антибиотиков - а у нас их, конечно же, здесь нет - ситуация могла стать опасной.

В голове вспыхнула мысль. Пенициллин!

Да, примитивный, но действенный. Плесень с хлеба, забродивший сок. И я знала, как это сделать. И да, в этом городе у всех в садах полно яблок.

- Слушайте внимательно, - сказала я женщине, - Промойте и перевяжите рану. Вам нужно приготовить отвар из ромашки и тысячелистника - он снимет воспаление и немного остудит жар. И еще...

Я немного замешкалась, понимая, как абсурдно сейчас будут звучать мои слова для женщины.

- Сегодня же соберите все целые яблоки из сада. Перенесите их под навес - там, где сухо и прохладно. Я покажу вам, как сделать настойку. Это поможет.

Она испуганно кивнула.

- Я сделаю всё, что скажете!

- И ещё. Если у вас есть старый хлеб, оставьте его в тёплом месте. Через пару дней он покроется плесенью. Это тоже пригодится.

Пока я шла домой, мысленно составляла список, с чего я могу начать.

Яблоки пойдут на спирт. Из плесени извлеку пенициллин.

Нужно накупить имеющиеся в продаже травы, потом приготовлю противовоспалительные отвары.

А еще, в доме тётки много ненужных вещей. Здесь все из натуральных тканей сделано. Посмотрю, что можно перекипятить и использовать на перевязки.

Когда я вернулась, сад уже выглядел иначе. Дорожки были расчищены, кусты подрезаны, даже старая беседка, казалось, стала выше и светлее.

Один из работников, заметив меня, подошёл:

- Леди Эмма, мы тут ещё не всё закончили. Но к вечеру будет порядок.

- Спасибо. Не могли бы вы помочь мне с яблоками? Нужно собрать все целые плоды и перенести их под навес. Они понадобятся для лекарства.