Звездный поток. Социал (СИ) - Останин Виталий Сергеевич - Страница 25

Дикий космос, звездная система «А-455609», легкий разведывательный крейсер «Заря»

— Кель, когда и если найдешь место падения обломков — взлетай вертикально вверх в своей самой большой видимой форме, — одновременно вслух и по связи разумов сказал я, чтобы меня услышал и Змей, и остальные. — Гоша, можешь подвести нас к луне поближе? Так, чтобы мы не задевали край атмосферы и могли пользоваться телескопом?

— Произвожу расчет траектории, — Глоракс вывел изображение на один из обзорных мониторов рубки.

— Капитан Трад, одобряете нашу самодеятельность? — на всякий случай спросил я в воздух, уверенный, что команда смотрит трансляцию из основной рубки. И потешается над нами, что уж тут скрывать.

— Одобряю, одобряю, — Виктор ненадолго включил камеру с места, откуда отозвался. Он удобно устроился на капитанском кресле резервной рубки, рядом на специальной подставке стояла огромная чайная чашка, исходившая ароматным дымком. — Особенно одобряю тортик!

И этот туда же! Кстати говоря, кэп сам умел совсем даже неплохо готовить, что нам уже разок продемонстрировал. В отличии от «Кузнечика» автоповор «Зари» работал выше всяческих похвал, так что за ножи и поварёшки экипаж брался исключительно по желанию. После того, как мы заступили на службу, камбуз стал использоваться гораздо чаще: мои одногруппники как-то незаметно для меня научились делать Большие Голодные Глаза Маленького Котенка. Особенно хорошо получалось у нашей «примы» Наташи и, внезапно, у Идальго. Станиславские хреновы! Но на торт им действительно еще ни разу меня не получилось развести.

— Безопасная дистанция до поверхности естественного спутника составляет триста километров[1], — Шая ознакомилась с вычислениями робота. — Пойдет, должны будем очень точно отследить взлет Келя.

— Подводи нас к луне, Гоша, — кивнул я, выводя на свой пульт управление телескопом. Тем самым, с раскладным пятидесятиметровым параболическим зеркалом.

У меня были определенные сомнения, что наш Крылатый сумеет отыскать место падения зонда. Но раз уж он вызвался — вдруг знает, что делает? В любом случае мы ничего не теряем, кроме времени. Да и время не так много. Зато в случае успеха здорово сможем сократить работы в системе. Потому я старательно навел телескоп, одновременно продолжая наблюдать глазами Келя погружение в атмосферу луны. Н-да, так себе местечко: облака, причем отнюдь не водяные, а кислотные, молние бьют постоянно. Как бы нам тут и дрон-эвакуатор не оставить. Это Зверю Потока все нипочем…

Именно в этот момент по связи с моим самым сильным фамильяром вдруг пришло ощущение невероятного, невозможного ужаса — и контакт прервался. Удар по нервам был такой силы, что я застыл за пультом. При этом даже не смог понять, что Кель увидел. Впрочем, ответ пришел буквально сразу же. От поверхности Луны, над которой мы зависли к нашему кораблю устремилась волна витальный энергии.

Не просто вал, а словно селевой поток, который внутри хаотично бурлил и перемешивался сам в себе. И он этот поток был столь силен и могуч, что я почувствовал его за все эти километры прямо через обшивку «Зари». Через мгновение он захлестнул наш корабль, игнорируя силовые поля и материальные преграды. Я еще почувствовал, как мои коты и кошки в не меньшем ужасе, чем Кель, пытаются увернуться от сплошного фронта стихии — и попал под удар.

Что я испытал, когда всегда послушная мне энергия Потока встала дыбом, даже та, что в моем теле — сложно передать словами. Я еще не успел отреагировать на наведенный на меня шестикратный страх, когда словно бы потерял часть себя. Энергия больше меня не слушалась, не укрепляла мое тело, не помогала мыслить ясно и четко. Все, что у меня осталось — физиология подростка десяти с половиной лет, испытывающего дикий стресс. И опыт пережитого в этой и прошлой жизней, конечно — но конкретно сейчас помочь он мог слабо. Меня не захлестнули, а по-настоящему затопили эмоции!

Я услышал крики других «апасных», вроде бы даже некоторые были вполне осмысленными, а не просто «а-а-а!!!» и «мама!!!» — но отреагировать не смог. На остатках самоконтроля я пытался не бросится с места за пультом в коридор в животных попытках забиться в какую-нибудь темную кладовку или не совершить еще какую-нибудь подобную глупость. Почему-то выдержать и остаться на месте мне тогда казалось очень важным — хотя по факту практически ничего не соображал. Что позволило мне расслышать спокойный, ровный голос Глоракса.

— Фиксирую когерентное излучение от поверхности луны, распознана работы систем прицеливания. Выполняю маневр уклонения. Выполняю приоритетный пункт инструкции по действиям в чрезвычайной ситуации. Уход в гиперпространство через пять… четыре… три…

Значение сказанного наконец-то добралось до моего сознания, я даже смог поднять глаза на обзорные экраны. «Заря» обладала отменной энерговооруженностью для такого большого размера, что позволяло легкому крейсеру ускорится для прыжка практически с места.

— Два… Один…

«Сейчас окажемся в безопасности», — это была моя первая оформившаяся мысль с момента исчезновения Келя. Понять, что уходя в гипер мы точно теряем Змея, и, возможно, остальных Зверей Потока — у меня на тот момент мозгов не хватило.

— Прыжок.

Обычно переход изнутри корабля практически незаметен. Запросто можно пропустить, если находишься не в рубке. Но в этот раз я почувствовал. Не только я. Рывок, который не смогли полностью скомпенсировать установки искусственной гравитации, выбросил меня из кресла и протащил по полу. Не знаю, каким чудом я себе ничего не расшиб. Корпус крейсера содрогнулся, я даже не услышал, а почувствовал пробирающий тело скрип силового набора корпуса, который одновременно скручивало и мяло. Освещение мигнуло, пошли полосами экраны, откуда-то полетели искры. Но все это меркло на фоне того, что я увидел не глазами.

Звездный Поток течет через гиперпространство — и непонятный катаклизм, как оказалось, затронул не только эйнштейновское пространство. Стоило мотиватору гипердвигателя пробить дыру для прохождения корабля, созданный катаклизмом хаос хлынул в реальный космос. Энергии было столько, что она самопроизвольно стала переходить в кинетические и энергетические Проявления. Попытавшись выкрутить наш крейсер как слишком старательная хозяйка с земли мокрую тряпку.

Проекция крейсера в сбоящем проекторе мигом покраснела, выводя множественные повреждения, но спроектированный с многократным запасом разведчик уцелел!

— Отказ мотиватора гипердрайва, — а вот Гошу рассинхронизация гравитации не смогла оторвать от пульта. — Активирую резервный гипердвигатель.

— Не-ет! — заорал я… скорее, захрипел, и не сказать, чтобы громко. Но мой телохранитель меня не только расслышал, но и понял.

— Отмена приоритета инструкции, — подтвердил он. — Принимаю бой.

Что⁈

Взгляд зацепился за один из экранов, сумевших заработать после ужасающей попытки прыжка. Там над поверхностью луны из атмосферы выныривали черточки космических кораблей. Слишком больших для судов класса «космос-поверхность» вроде «Саранчи 8М», но до крейсерского класса не дотягивающих. Один, два… восемь «малых ракетных кораблей», как определил их компьютер. Восемь — а у нас один израненный крейсер, лишившийся половины скорости хода, части орудий и щитов!

Пока я втыкал в монитор, появилась и девятая отметка. Какой-то странный корабль едва ли не кубических пропорций, вдвое больше «малых ракетных», о неспешно стал разгоняться куда-то в сторону от будущего места космического боя. «Специальная грузовая платформа», — с задержкой обозвал «кубик» комп крейсера.

— Анализ противника закончен, прогноз столкновения негативный, — выдал свой вердикт Гоша.

— Разгоняйся параллельно платформе, оттягивай начало боя! — до меня вдруг дошло, почему транспорт движется так. Да эти уроды знают, где границы у наведенного искажения Потока и можно безопасно прыгать! — Уйдем в гипер сразу за ней!

— Выполняю приказ, — согласился Глоракс. — Прогноз успешного исхода тридцать два процента.