Крымский гамбит (СИ) - Старый Денис - Страница 6

Болингброк хотел заручиться поддержкой Деккера, но здесь и сейчас они лишь ситуативные союзники, никак не друзья. Но джентльмены не показывали этого. Ссор между собой не желали, потому и концентрировали все свое внимание только лишь на Кардигане.

Ост-Индская компания — это почти что государство внутри Британии. Мощная организация, которая способна быть самостоятельным игроком в международной политике.

Хотя, если уж положить руку на сердце, дела у его хваленой компании шли сейчас не так чтобы замечательно. Проклятые голландцы в последнее время донельзя усилили конкуренцию на море, прекрасно понимая, что англичане нагло забирают у них и хлеб, и то самое масло, которое можно на этот хлеб густо намазать.

В воздухе над Ла-Маншем явственно пахло порохом. Грядет очередная торговая война с Голландией. Да она уже давно должна была бы полыхнуть пушечными залпами! Но этого не происходило по одной унизительной причине — кресло премьер-министра Великобритании сейчас занимал Роберт Уолпол.

Человек, который маниакально, до нервной дрожи избегал любых открытых конфликтов и конфронтаций, с кем бы то ни было. Уолпол наивно считал, что нужно прежде всего договариваться и торговать, а войн — избегать любой ценой. Мол, мир велик, всем в нем мест хватит. Деккер знал, что это заблуждение.

В прагматичных умах присутствующих здесь джентльменов никак не укладывалось: как первый министр не понимает, что без грохота корабельных орудий не может быть никакой прибыльной торговли? Или она становится столь ущербной, что львиную долю доходов приходится добровольно отдавать заклятым конкурентам на континенте.

Оба этих влиятельных человека сейчас встречались с никому не известным Кардиганом по своим собственным каналам. У каждого из них была своя, глубоко личная и корыстная мотивация.

Впрочем, у самого Кардигана эта мотивация тоже имелась. И весьма существенная.

Запущенная им финансовая пирамида работала как идеально смазанный часовой механизм. Ценные бумаги так называемой «Русской компании» разлетались на лондонских биржах как горячие пирожки в базарный день. Едва были назначены и выплачены первые, показательно щедрые дивиденды тем, кто рискнул вложить деньги всего две недели назад, как началось настоящее безумие. Небывалый ажиотаж охватил английских капиталистов средней руки. Владельцы мануфактур, зажиточные торговцы, стряпчие — все несли свои фунты Кардигану.

Высшая аристократия пока высокомерно выжидала, присматриваясь из своих особняков. А вот низшие слои — портовые грузчики, чернорабочие, у которых за душой была хотя бы одна лишняя серебрушка, — как ни странно, не спешили вкладывать последние крохи в сомнительное дело. Наученные горьким опытом нищеты, они оказались куда более прозорливыми и финансово грамотными, чем ослепленные жаждой быстрой наживы держатели лавок.

Вместе с тем, Кардиган нутром чуял: вот-вот должна начаться просто истерическая мания на акции «Русской компании». Правильные финансовые вливания в прессу сделали свое дело. Несколько завуалированных, но твердо утверждающих экономическую состоятельность России статей в ведущих английских газетах упали на благодатную почву.

Стараниями проплаченных журналистов Россия в этих изданиях представала как загадочная, неимоверно могущественная страна, буквально стоящая на бескрайних залежах золота, серебра и металлов. Главный аргумент, ставший краеугольным камнем во всех публикациях, бил наповал: если эти русские смогли в пух и прах разбить непобедимую армию шведского короля, значит, их мощь и ресурсы безграничны!

Это был настоящий информационный прорыв. Густой негатив, который еще недавно намертво укоренился в британском общественном мнении по отношению к далекой Московии, начал таять на глазах. Скандальный разрыв дипломатических отношений четырехлетней давности, когда надменная Англия наотрез отказалась признавать за Россией статус Империи и страна в одночасье пропала с политической повестки Лондона, внезапно забылся. Теперь в кулуарах шептались только о баснословных, сказочных богатствах русского царя.

Долгое, тягучее молчание в кабинете прервалось. Сэр Мэтью Деккер с тихим стуком поставил свой хрустальный бокал на стол из красного дерева, наклонился вперед и сцепил унизанные перстнями пальцы в замок.

— Вы начали очень скользкое дело, сударь, — произнес глава Ост-Индской компании, впиваясь в Кардигана немигающим взглядом. В его голосе отчетливо лязгнул металл. — Всё это уж очень сильно, до дурноты, похоже на ту грандиозную аферу с Компанией Южных морей. Я подозреваю, что ваши восторженные вкладчики в достаточно скором времени горько пожалеют о том, что понесли свое серебро вам…

Деккер сделал многозначительную паузу, сузил глаза и тихо, но убийственно серьезно добавил:

— Вот только… кому — вам? Кто вы такой на самом деле, мистер Кардиган? И на кого вы работаете?

— Вам ли этого не знать, сэр? — с легкой усмешкой ответил аферист.

— Да, я навел справки. Мои подчиненные подсказали, что вы тайно представляли наши интересы в России, выискивая, какие выгоды можно извлечь из той варварской страны. И тут вы объявляетесь в Лондоне, сорите деньгами, призываете вкладываться в какую-то сомнительную компанию, да еще и в обход меня, вашего непосредственного нанимателя! — процедил сэр Мэтью Деккер.

Тут бы Кардигану и насторожиться, тем более что глава Ост-Индской компании постарался вложить в свои слова максимум значимости и неприкрытой угрозы. Вот только русский император в своем агенте не ошибся. Опьяненный теми невероятными возможностями, которые сейчас перед ним открывались, Кардиган перестал бояться. Он подошел к той роковой черте, когда начинают действовать по принципу: «Будь что будет! Если уж и суждено прожить последние дни, то я проживу их так ярко, как это только возможно».

— Сэр, но я всё так же предан вам, — примирительно, но без тени испуга сказал Кардиган.

— Оставьте это! — повышая голос, почти выкрикнул Деккер. — Мы преданы деньгам и ничему более! Но это как раз тот случай, когда мы можем договориться.

О том, о чем именно предстоит договариваться, прекрасно понимали все трое мужчин, собравшихся в приватном кабинете неприметного лондонского трактира. И Кардиган был более чем готов к этим договоренностям.

В Сити ему уже прозрачно намекнули (а в ближайшее время могли бы перейти и к радикальным мерам), что столь бурная активность в финансовой сфере без должной поддержки и других выгодополучателей крайне вредит здоровью, порой и фатально.

Кардиган и сам отчаянно искал влиятельных покровителей, способных обеспечить ему защиту. Поэтому в душе он даже ликовал от того, как удачно сложились обстоятельства. Лучшее прикрытие для любой масштабной аферы — те самые джентльмены, что сейчас сидели с ним за одним столом.

— Но смею вас заверить, сэр, что в России действительно нашли колоссальные залежи золота и серебра. Проблема в том, что у русских просто нет опытных рудознатцев, профессиональных горняков, которые могли бы всё это богатство извлечь из недр. Они оцепили районы в своей европейской части, но главная жила там, на Урале. Это такие дикие русские горы далеко на востоке, почти суровое, безжизненное пространство. И если добраться туда с правильными людьми, то можно взять очень много золота. Да, русский царь далеко не прост, с ним непременно придется делиться, но именно сейчас ему до зарезу нужны живые деньги, — вдохновенно выдавал полуправду Кардиган.

— Люди… часть от прибыли… — задумчиво говорил Деккер.

А у Кардигана почему-то именно в этот момент в памяти всплыла фраза, брошенная ему русским монархом на прощание: «Говорить правду всегда легко, даже если по своей сути она является абсолютной ложью». Такое византийство, когда говоришь вроде бы и правду, а на деле оказывается, что это ложь.

— Оставим эти досужие разговоры, — поморщился сэр Мэтью Деккер. — Золото Урала — это прекрасно, но мне нужны легальные, полновесные контракты с Россией. Этот идиотский разрыв дипломатических отношений катастрофически влияет на торговый баланс Англии и даже моей компании! И нынешний премьер-министр, сэр Роберт Уолпол… даже он своей вечно сомневающейся головой это понимает. Но убедить короля Георга в том, что достаточно лишь переступить через гордость и официально признать Россию империей, чтобы в Англию хлынули торговые потоки — дешевая пенька, корабельный лес и прочие необходимые нам товары, причем не ручейками контрабанды, а бурным потоком… Убедить в этом двор пока не получается.