Ложная девятка 11 (СИ) - Риддер Аристарх - Страница 35

Работа XXVIII съезда КПСС продолжается.

СБОРНАЯ СССР — В ФИНАЛЕ ЧЕМПИОНАТА МИРА!

В дни XXVIII съезда КПСС советский спорт подтвердил своё первенство

Турин (Италия). 4 июля. (Спец. корр. «Правды»). Сборная Советского Союза по футболу вышла в финал чемпионата мира 1990 года. На стадионе «Делле Альпи» в Турине, в присутствии 62 тысяч зрителей, наша команда в полуфинальном матче переиграла сборную ФРГ со счётом 2:1 в дополнительное время.

Матч получился исключительно напряжённым и драматичным. Соперник, ведомый трёхкратным чемпионом мира Францем Беккенбауэром, вышел на поле в звёздном составе. Лотар Маттеус, Юрген Клинсманн, Андреас Бреме, Юрген Колер, Бодо Иллгнер — каждое из этих имён говорит само за себя. Многие зарубежные специалисты накануне матча отдавали предпочтение немецкой команде, отмечая её высокую функциональную подготовку и стабильность результатов на турнире.

Однако сборная Советского Союза в очередной раз доказала, что советская футбольная школа способна решать самые сложные задачи. Старший тренер сборной Анатолий Фёдорович Бышовец выставил на матч тот же боевой состав, который успешно прошёл четвертьфинал против сборной Югославии. В воротах — Дмитрий Харин. В защите — Бессонов, Кузнецов, Цвейба, Демьяненко. В средней линии — Литовченко, Зыгмантович, Добровольский, Мостовой. В нападении — Юран и капитан команды Сергеев.

Первый тайм прошёл с заметным территориальным преимуществом немецкой команды. На 38-й минуте центральный защитник сборной ФРГ Юрген Колер, выпрыгнув выше всех в нашей штрафной площадке после подачи углового, открыл счёт. К перерыву советская сборная уступала 0:1.

Однако во втором тайме картина игры решительно переменилась. Сделав ряд тактических корректировок, Анатолий Бышовец сумел перестроить игру своих подопечных. Уже на 52-й минуте после красивой комбинации с участием Мостового и Литовченко наш капитан Ярослав Сергеев счёт сравнял. Точный пас Александра Мостового, своевременный выход Сергеева на ударную позицию, чёткая реализация момента — этот гол стал одним из самых техничных эпизодов всего турнира.

Оставшееся время основного периода прошло в напряжённой борьбе. Обе команды имели возможности выйти вперёд, но ни одной из них не удалось этого сделать. По итогам 90 минут — ничья 1:1. Назначено дополнительное время.

В первой пятнадцатиминутке овертайма советская сборная заметно прибавила в движении. Соперник, напротив, выглядел уставшим. Развязка наступила на 105-й минуте. Игорь Добровольский подал штрафной с правого фланга в немецкую штрафную площадку. На передачу первым на дальней штанге успел Ярослав Сергеев. Точный удар головой — и мяч в сетке ворот Иллгнера. 2:1 в пользу сборной СССР.

Оставшееся время немецкая команда предприняла отчаянную попытку отыграться. Тренер Беккенбауэр снял одного из защитников и выпустил дополнительного нападающего. Однако оборона нашей сборной во главе с надёжно сыгравшим Дмитрием Хариным сумела сохранить минимальное преимущество в счёте. Финальный свисток шведского арбитра Эрика Фредрикссона зафиксировал заслуженную победу советских футболистов.

В эти дни, когда в Москве работает XXVIII съезд КПСС и решаются важнейшие вопросы дальнейшего развития нашей страны, сборная Советского Союза по футболу преподнесла советскому народу замечательный подарок. Выход в финал чемпионата мира — высочайшее достижение, ещё раз подтвердившее уровень советской футбольной школы и качество подготовки наших мастеров.

Финальный матч чемпионата мира состоится 8 июля на Олимпийском стадионе в Риме. Соперник советской сборной определится сегодня вечером в матче Италия — Аргентина в Неаполе.

В. Овчинников. Турин.

Восемь утра. Я сижу в номере отеля и двенадцатый час подряд слушаю одно и то же.

— Мужчина, ничего не знаю, справки по телефонам не выдаём. Приезжайте и ждите, как все.

— Девушка, дорогая, я же вам уже объяснял. Я приехать не могу. Я вам из Италии звоню. Как я приеду? Прямо сейчас всё брошу здесь и приеду? У меня вечером финал чемпионата мира по футболу, девушка. Дайте вашего начальника тогда, того, кто сможет объяснить мне, что с моей женой.

Голос, даже не знаю, как назвать этого человека на другом конце провода, стал ещё более противным. И ответ был тот же:

— Мужчина, у нас не справочная. У нас родильный дом. Если вам нужно — приезжайте. Хоть из Италии, хоть откуда. Хоть из космоса. Приезжайте и ждите, как все. У нас особенных нет, мы при советской власти живём. Баре давно закончились.

И короткие гудки.

Вот люблю я Советский Союз. Вот прямо, можно сказать, всем сердцем люблю. Это по-настоящему хорошая страна, мирная, теперь уже, можно сказать, открытая, где с преступностью борются и уровень жизни повышают. Гордость за страну — это не только десятки тысяч ядерных боеголовок, но и десятки или даже сотни тысяч наших автомобилей, которые бегают по дорогам других стран. Это, в конце концов, мы, сборная Советского Союза, да и весь советский спорт. Это честность. Всё это есть, всё на самом деле так.

И всё правда. Я живу в Испании, я получаю миллионы долларов и нахожусь, можно сказать, в позиции стороннего наблюдателя. Большое видится со стороны, есть такое выражение, и оно правильное. Потому что я сейчас, находясь со стороны, как раз вижу вот это вот большое.

Но и вижу другое. Эта черта некоторых наших людей, вот эта мелочная гадливость и в некотором роде отсутствие эмпатии, просто убивает. Я на самом деле буквально вижу, как эта медсестра или кто там мне ответил в этом московском роддоме, улыбается и потирает ручки после того, как кинула трубку.

Что, «ха-ха, поставила на место заграничного мажора. Да мне наплевать на вашу Италию. Мы здесь, а вы там. Так что вам надо, вы и делайте». Наверняка у неё сейчас очень хорошее настроение, и она рассказывает об этом своим товаркам. Как здорово! А то, что я тут места себе не нахожу уже двенадцать часов, ей по большому счёту всё равно. Ей наплевать. Ей не за это деньги платят.

Двенадцать часов назад мне позвонила Ольга, моя пробивная сестрица. Нашла нужный телефон, связалась с расположением сборной в Италии, и мы с ней поговорили. Новости, с одной стороны, были ожидаемые, а с другой — не очень хорошие.

Ожидаемые в том плане, что Катя действительно могла, и наверное, даже должна была родить во время чемпионата мира. И так получилось, что именно сейчас, когда до самого главного матча оставались считанные часы, я посмотрел на циферблат новенького «Брегета». Да, через двенадцать оборотов часовой стрелки я выведу сборную Советского Союза на поле Олимпийского стадиона в Риме.

А Катю забрали в роддом ещё вчера вечером. У неё начались схватки. Это было ожидаемо. А вот что неожиданно, так это то, что всё это сопровождается чем-то непонятным. Резкая и сильная боль, не характерная для обычных родов. Резкое повышение давления, опять же не характерное для обычных родов. Спутанность речи и сознания. И даже потери этого самого сознания. Что-то очень нехорошее и очень опасное происходит с моей женой там, пока я здесь, в Риме.

И последнее, что я знаю, — что Катя в роддоме. И всё. Никаких новостей ни о состоянии моей жены, ни о том, как проходят роды. Тишина.

И сквозь эту тишину хрен пробьёшься. Я практически два часа провисел на телефоне, пытаясь дозвониться до роддома, узнать, поговорить, получить хоть какую-то информацию. Но ничего. Вот такие дамочки, как та, с которой я разговаривал в последний раз, и есть препятствие. Работницы московского здравоохранения буквально грудью встают на пути дурачка, как они считают, который пытается получить хоть какую-то информацию. Приезжай и, как все, стой на улице и жди.

Ну ладно, неизвестная дамочка из Москвы. Если ты думала, что на этом всё закончилось — нет. Всё только начинается. Вот честное слово, не собирался я этого делать, и я это не люблю, и считаю это низко, в какой-то мере подло, и совершенно точно нечестно. Но раз так — придётся пользоваться связями. В конце концов, капитан я сборной Советского Союза или кто? Мы тут погулять вышли или честь страны защищаем? Пора подключать тяжёлую артиллерию. Притом самого крупного из доступных мне калибров.