Ложная девятка 11 (СИ) - Риддер Аристарх - Страница 22

После того как мы лишились Эдуарда Анатольевича, очень многие, не только я, опасались, что Воронин снова вернётся в объятия зелёного змея. Но когда он вышел из больницы, куда попал практически с похорон Стрельцова, опасения не подтвердились.

Воронин мог смело считаться трезвенником, притом не язвенником.

Но в «Торпедо» он после ухода из жизни Стрельцова не остался, а возглавил достаточно скромный ярославский «Шинник».

При том, как рассказали мне ребята из «Торпедо», в первую очередь вездесущий Гена Литовченко, который знал буквально всё обо всех, принять «Шинник» Воронина попросили сами ярославцы. Одним из шефов этой команды был Ярославский моторный завод, который, как и практически все автомобильные и моторные заводы нашей большой и славной страны, естественно, хоть как-то, но связан с ЗИЛом.

Соответственно, на Ярославском моторном попросили замолвить словечко. На ЗИЛе пообещали, что помогут.

И в результате Валерий Иванович перевёз свои тренерские таланты, а они у него, как оказалось, были и очень даже неплохие, на несколько сотен километров северо-восточнее. В Ярославль.

Так или иначе, тренерский штаб «Торпедо» обновился, и новое-старое руководство тренировало команду как-то по-другому. В результате — не сказать, что эпидемия травм, но всё-таки травматизм был повыше.

Ну а если возвращаться к сборной Советского Союза, то отсутствие сразу нескольких чемпионов мира и Европы, тем более находящихся в очень хорошей форме, конечно, ослабляло команду. Но не делало её аутсайдером. Мы и фаворитом-то не прекращали быть, потому что абсолютно все игроки, которые в состав не попали по тем или иным причинам, были заменимы. Да, если говорить про Заварова, то замена всё-таки хуже, плюс схема должна быть другая.

Сборная Советского Союза ехала в Италию транзитом через Югославию, которую мы, можно сказать, в футбольном плане изучили вдоль и поперёк. И «Торпедо», и сборная Советского Союза далеко не первый, не второй, даже не третий раз проводили сборы в этой стране. Сначала туда, а потом в Италию. Где 8 июня на легендарном «Сан-Сиро», наверняка при аншлаге, мы должны были открыть чемпионат мира. Притом открыть встречи не с Румынией или Камеруном, двумя другими командами из нашей группы, а игрой с её величеством Аргентиной.

И я никогда не поверю, что это был слепой жребий. Слишком красиво всё получилось у ФИФА. Матч открытия. И сразу ремейк прошлого финала. Что может быть лучше? Ну ладно, попадание СССР и Аргентины в одну группу — так получилось. Мы всё-таки чемпионы мира, а аргентинцы действительно очень плохо выступили в отборе и заслуженно оказались во второй корзине, что теоретически позволяло нам с ними встретиться на групповом этапе. Собственно, это и произошло. Но вот это матч открытия, и сразу против команды Диего Марадоны, — нет. Это точно дело рук футбольных чиновников.

Но если положить руку на сердце, то какая разница, когда нам играть с Аргентиной. Всё равно же играть. Поэтому пусть будет так.

Сборы в Югославии подразумевали два товарищеских матча. Один с не попавшими на чемпионат мира албанцами, а второй с молодёжной командой «Црвены Звезды». Обе команды, естественно, не представляют никакого интереса в плане соперников. Всё-таки уровень разный, их даже сравнивать глупо. Но в качестве спарринга очень даже ничего. Албанцы выносливые, молодёжь «Црвены Звезды» упёртая и быстрая. В общем, то, что нужно.

Вот только после второй игры сразу у нескольких футболистов сборной Советского Союза возникли мысли о том, что надо пойти в церковь и поставить свечку. Потому что мысль о том, что нас сглазили, совершенно чуждая советскому спортсмену, коммунисту, комсомольцу — а других в сборной не было, — посетила несколько голов. Я так не думал, но мои партнёры оказались ребятами суеверными.

А дело всё в том, что домой, а не в Италию, из Белграда отправилось ещё несколько футболистов. Бородюк, Хидиятуллин и Алейников. Три игрока, два из которых, Вагиз и Сергей, были основными футболистами. И на них тренерский штаб нашей сборной делал достаточно серьёзную ставку. И вот теперь состав сборной не то чтобы стал напоминать тришкин кафтан, но вопросов было достаточно много.

У Бышовца на все вопросы был один ответ: что всё в порядке, мы контролируем ситуацию, команда в любом случае готова и будет решать все поставленные перед ней задачи, способна бороться за самые высокие места. Мы в принципе в этом не сомневались, но как-то слишком уж тернистым получался путь сборной Советского Союза на этот чемпионат мира. Да, мы были освобождены от отбора, но потери, которые мы понесли, а из травмированных смело можно было составить очень хорошую команду, внушали панику.

Но это футбол, играть в любом случае надо. И за неделю до старта чемпионата мира мы прилетели в Италию и поселились в предместьях Милана. Благо, что здесь не было недостатка как в удобных гостиницах, так и в многофункциональных спортивных центрах, которые позволяли готовиться к соревнованиям самого высокого уровня. Неделя до старта чемпионата мира прошла спокойно. Мы, по счастью, никого не потеряли.

И вот оно. 8 июня 1990 года. Чемпионат мира в Италии вот-вот будет открыт.

Заявка сборной СССР:

Вратари: Дмитрий Харин («Торпедо» Москва), Станислав Черчесов («Спартак» Москва), Александр Уваров («Динамо» Москва).

Защитники: Владимир Бессонов («Динамо» Киев), Ахрик Цвейба («Динамо» Киев), Олег Кузнецов («Динамо» Киев), Анатолий Демьяненко («Динамо» Киев), Андрей Зыгмантович («Динамо» Минск), Василий Кульков («Спартак» Москва), Олег Лужный («Динамо» Киев).

Полузащитники: Геннадий Литовченко («Торпедо» Москва), Игорь Добровольский («Торпедо» Москва), Алексей Михайличенко («Динамо» Киев), Игорь Шалимов («Спартак» Москва), Александр Мостовой («Реал» Мадрид), Иван Яремчук («Динамо» Киев), Андрей Канчельскис («Динамо» Киев),

Нападающие: Ярослав Сергеев, капитан («Барселона»), Олег Протасов («Торпедо» Москва), Игорь Колыванов («Динамо» Москва), Фёдор Черенков («Спартак» Москва), Сергей Юран («Динамо» Киев).

Главный тренер: Анатолий Бышовец

Жаркое июньское солнце как следует раскочегарилось. На небе ни облачка, а трибуны заполнены. И хоть здесь у нас вроде как и Милан за пределами стадиона, вроде бы да, Милан, но внутри, в этом легендарном футбольном овале, ох, сколько у меня этих легендарных стадионов уже на счету, не Милан. Вообще не Милан. Правда, и не Буэнос-Айрес. Но нам от этого не легче. Потому что мы как будто бы в Неаполе. Такое ощущение, что процентов семьдесят из всех этих десятков тысяч болельщиков — фанаты «Наполи».

Конечно, это не так. Здесь очень много и аргентинцев. Но, учитывая, кому я только что пожал руку, складывается именно такое ощущение, что весь Неаполь приехал поболеть за свою икону, за своего кумира, за человека, который у них там куда популярнее и влиятельнее самого папы римского. За Диего Армандо Марадону. Человека, который сделал гол рукой англичанам в четвертьфинале чемпионата мира 86-го. Но мы, ребята в красных футболках и белых трусах, не дали стать Марадоне чемпионом мира. И, соответственно, тот подлый приёмчик не вошёл в историю как «рука Бога».

Вернее, Марадона-то на той пресс-конференции назвал этот гол рукой Бога. Но он-то не стал чемпионом. А раз так, то какая разница, что там изображал в четвертьфинале проигравший.

И надо сказать, что у аргентинцев зуб на нас первостатейный. Как у итальянцев на трибунах. Вот только всё это бело-голубое море, болеющее за Марадону в частности и Аргентину вообще, нет-нет да и бьётся пеной и бессильно откатывается разбиваясь о красные утёсы. Потому что на трибунах большинство, конечно, вот это вот, двуцветное морское. Но монополии-то нету.

Как сказал нам Колосков, а Вячеслав Иванович в составе советской делегации, здесь, в Италии, находятся чуть больше

пяти тысяч советских болельщиков. И все эти пять тысяч, естественно, на трибунах. Это уже давно не новость и не сенсация, что наши болельщики — постоянные гости на матчах и соревнованиях с участием советских спортсменов и команд. Но всё равно — как же приятно, что они здесь, что среди этого итальяно-аргентинского карнавала нет-нет да и слышны те самые пионерские горны.