Развод с драконом. Учительница для проклятых наследников (СИ) - Фурсова Диана - Страница 16

На лице Ардана не изменилось почти ничего. Но Элиана увидела: удар попал в цель.

— Мира, — сказал он ниже. — Вернись в крыло.

— Нет, — ответила девочка.

В архиве стало так тихо, что слышно было, как где-то в глубине полки осыпается пыль.

Ардан не двинулся. Он просто смотрел. Но даже это смотрение было силой. Мира выдержала несколько мгновений, потом её губы дрогнули. Стёкла в лампе покрылись тонкими лучистыми трещинами.

Элиана шагнула между ними.

— Она пойдёт, когда успокоится.

— Леди Верн, вы не понимаете, что делаете.

— Я уже слышала эту фразу сегодня. И вчера. Пора придумать новую.

В глазах Ардана вспыхнуло тёмное серебро.

— Вы нашли старые списки.

— Мне их не пришлось искать слишком долго. Их почти оставили на виду.

— Потому что нижний архив не содержит ничего, что может быть вам полезно.

— Тогда почему вы так быстро пришли?

Он замолчал.

Мира медленно обхватила себя руками. Элиана краем глаза увидела, как девочка смотрит на список. Не на Ардана, не на дверь — на строку с будущим отстранением.

— Вы знали? — спросила Элиана.

— О чём?

— Что в старых списках появляются новые имена.

— Здесь многое появляется не тогда, когда должно.

— Это не ответ.

Ардан устало провёл рукой по лицу. На секунду ректорская холодность дала трещину, и Элиана увидела человека, который слишком долго стоял между приказами и последствиями. Но сочувствие не успело стать мягкостью. Боль последних дней удержала её на расстоянии.

— Эти списки реагируют на решения Совета, — сказал он. — Иногда раньше, чем решения объявлены.

— Значит, Совет уже решил, что я не справлюсь?

— Совет рассматривает все варианты.

— Как предусмотрительно. Моё отстранение ещё не случилось, а причина уже готова.

— Я не позволю им сделать это так просто.

Элиана посмотрела на него.

Фраза прозвучала слишком быстро, слишком лично. Она могла бы стать первой опорой, если бы между ними не лежал зал Совета, разводная книга, Селеста в белом платье и его бесконечное «так было необходимо».

— Вы уже однажды не позволили, — сказала она тихо. — Я помню, чем закончилось.

Он вздрогнул едва заметно.

Мира вдруг подняла голову.

— Завтра она приедет.

Элиана и Ардан одновременно повернулись к ней.

— Кто? — спросила Элиана, хотя уже знала ответ.

Девочка смотрела не на них. Куда-то выше, в каменный потолок архива, будто слышала там шаги по ещё не пройденному коридору.

— Женщина с золотым драконом на шее. Она принесёт красивые коробки. Скажет, что хочет помочь. Нельзя брать то, что она даст.

Ардан резко напрягся.

— Селеста.

Имя упало в архив, как тонкое лезвие.

Элиана почувствовала, как внутри поднимается прежний холод. Не ревность. По крайней мере, не только она. Селеста была не просто новой невестой бывшего мужа. Селеста уже стояла рядом с Вальтором, когда Совет отправлял Элиану в Академию. Селеста улыбалась слову «трудные дети» так, будто знала, где именно у этой фразы зубы.

— Зачем ей сюда? — спросила Элиана.

Ардан не ответил сразу. И этого было достаточно, чтобы она поняла: он знал о возможном приезде.

— Она имеет допуск как представительница западного крыла, — сказал он наконец. — И как моя будущая…

Он не договорил.

Будущая супруга.

Слова всё равно прозвучали между ними, только без голоса.

Элиана заставила себя дышать ровно.

— Разумеется.

— Элиана…

— Леди Верн, если мы снова в официальной комнате, — напомнила она. — Или архив считается достаточно тёмным, чтобы можно было вспоминать моё имя?

Мира смотрела на них слишком внимательно. Элиана пожалела, что сказала это при ребёнке, но усталость и боль иногда вырывались раньше достоинства.

Ардан сжал пальцы.

— Завтра держитесь от Селесты подальше.

— Она приедет в Академию, где я работаю с закрытым классом. Боюсь, ваши предупреждения снова запоздали.

— Она не должна приближаться к детям.

— Тогда запретите.

Взгляд Ардана стал тяжелее.

— Не всё можно запретить одним словом.

— Странно. Со мной у вас это неплохо получалось семь лет.

Мира тихо втянула воздух. Ардан посмотрел на Элиану так, будто эта фраза задела его больнее, чем он позволил бы показать.

— Вы думаете, я хотел привести её сюда?

— Я думаю, что вы слишком часто оказываетесь рядом с тем, чего якобы не хотите.

Он сделал шаг ближе. Элиана не отступила, но почувствовала жар его силы, скрытой под строгой человеческой оболочкой. Он был слишком близко. Непозволительно близко для бывших супругов, которые разговаривали в архиве при испуганной ученице и списке исчезнувших учителей.

— Селеста опаснее, чем кажется, — сказал он тихо.

— Для меня? Или для вашей репутации?

— Для детей.

В этих двух словах не было игры. Элиана услышала это, даже если не хотела.

— Тогда скажите почему.

Ардан закрыл глаза на короткое мгновение. Когда открыл, в них снова была стена.

— Не здесь.

Мира вдруг побледнела сильнее.

— Поздно.

В коридоре за дверью вспыхнул свет. Не жёлтый свет ламп, а мягкое золотое сияние, слишком тёплое для северного архива. Издалека донёсся женский смех. Не башни — живой, красивый, лёгкий.

Селеста прибыла раньше рассвета.

Ардан резко повернулся к двери.

— Мира, в жилое крыло. Сейчас.

На этот раз девочка не спорила. Она скользнула к боковому проходу между шкафами, но перед тем, как исчезнуть, обернулась к Элиане.

— Не берите коробки, — прошептала она. — В них не то, что видно.

И ушла.

Ардан шагнул было следом, но Элиана схватила старый список и закрыла его.

— Это останется у меня.

— Нет.

— Да.

— Вы не понимаете…

— Не начинайте.

Он посмотрел на список в её руках, потом на дверь, за которой разливался золотой свет.

— Спрячьте его. И никому не показывайте.

— Даже вам?

Ардан задержал на ней взгляд.

— Особенно мне, если рядом будет кто-то из Совета.

Ответ был неожиданным. Элиана не успела ничего спросить. В коридоре раздался голос госпожи Морн, натянутый, но учтивый:

— Леди Вейлор, ректор не был уведомлён о вашем прибытии до рассвета.

— Как досадно, госпожа Морн. Значит, я успела раньше письма. Но ведь радость не всегда обязана ждать канцелярской печати?

Селеста говорила так, будто каждый звук был украшен улыбкой.

Элиана спрятала список под плотную обложку ближайшего учебного журнала и выпрямилась.

Дверь архива открылась.

Селеста стояла на пороге в дорожном плаще цвета сливочного золота, с меховой отделкой и тем самым янтарным драконом на шее. После пыли, камня и ночных страхов архива она казалась почти нереальной: сияющей, свежей, безупречной. За её спиной двое слуг держали несколько тонких коробок, перевязанных светлыми лентами.

При виде Элианы её глаза расширились ровно настолько, насколько требовала сцена.

— Леди Элиана, — сказала она мягко. — Какая неожиданность. Я думала, бывших жён селят подальше от архивов будущих мужей.

Ардан не изменился в лице.

— Леди Вейлор, ваше прибытие не согласовано.

Селеста повернулась к нему, и её улыбка стала нежнее.

— Ардан, дорогой, Совет просил меня передать документы лорду Тарвину. А ещё я не могла не навестить Академию, о которой ты так много молчишь.

Элиана заметила это «молчишь» и то, как Селеста произнесла его: легко, почти игриво, но с маленьким острым нажимом. Она умела колоть так, чтобы другие слышали только музыку.

— Документы передадите госпоже Морн, — сказал Ардан. — После этого отдохнёте в гостевом крыле.

— Как официально. — Селеста вздохнула и перевела взгляд на Элиану. — Наверное, в Академии все становятся холоднее. Даже те, кто недавно так горячо защищал право бывшей леди Рейвард быть полезной.

— Я не нуждаюсь в вашей защите, — сказала Элиана.

— Но нуждаетесь в удаче. — Селеста улыбнулась шире. — Закрытый класс не щадит тех, кого присылают вместо настоящих наставников.