Я один вижу подсказки 17 (СИ) - "Son" - Страница 21

— …

— Я боялся сказать правду. Что племя не примет меня таким — ущербным. И всё же я считал эти знания полезными для племени, потому решил, что лучше не рассказывать, а показать.

— …

Моя история была наполовину выдумкой, наполовину правдой. Просто я старался подать её так, будто прежний хозяин тела сохранил свою душу, но под воздействием воспоминаний изменился.

Если бы я сказал правду — что прошлый Алек мёртв, а на его месте совершенно другой человек, — уверен, Брану это не понравилось бы. А так это звучало как некое благословение.

Когда я закончил, повисло неловкое молчание. Будто они были готовы услышать что угодно, только не это.

Только Рокт произнёс:

— Неужели это легендарная реинкарнация?

Не думал, что в племени есть понятие реинкарнации, то есть переселения душ.

С другой стороны, это концепция древняя, а люди вокруг не дикари в привычном смысле.

Они — осколки павшей цивилизации, потому их знания куда шире, чем может показаться.

Я всё равно настоял на своём:

— Не перенос одной души в чужое тело, а воспоминание души из прошлой жизни.

Рокт несколько секунд смотрел на меня, потом кивнул с таким видом, будто я поделился с ним сокровенным знанием:

— Здорово!

Не все присутствующие смотрели на меня с любопытством и одобрением.

Многие смотрели с неприязнью, даже со страхом. Больше всех выделялся Ярв: он был не только отцом Драга, но и капитаном первой охотничьей команды.

— Не морочь людям голову.

— Что?

— Ты чужак в теле нашего соплеменника. Злой дух, который захватил другого человека!

Часть воинов тоже перестала скрывать свои эмоции:

— Верно.

— Что ещё за странное оружие? Дьявольщина!

— Не приведёт ли такой «человек» племя к гибели?

Разговоры пошли не в ту сторону, в какую мне бы хотелось. Племя — народ суеверный: если сейчас их не переубедить, то потом будет только хуже.

Быть может, они даже договорятся до того, что прямо здесь привяжут меня к сосне и оставят.

Я сразу же пожалел, что решил всё им объяснить. Казалось, что скрывать и молчать было бы лучше.

Я уже набрал воздух, чтобы начать спорить. У меня было много контраргументов, но Бран опередил: он развернулся, его взгляд был хмурым:

— Что ты чепуху несёшь, старый?

Отец не стеснялся в выражениях. Он даже по сути ничего не объяснял — просто давил на них.

— Этот пацан — копия меня в молодости. Он кость от костей моих и плоть от плоти моей. Мой сын, ясно вам?

— …

— Кто его тронет — тот будет землю жрать.

— …

Бран — вождь и мой отец. В своём племени он был властен до жути. Понятное дело, что Ярв говорил не просто так.

Быть может, забота о племени, быть может, свои планы. Я не знал его мыслей, но уверен, что у него есть свои цели.

Однако все доводы разбивались о суровый характер Брана, который был вождём.

Он повернулся ко мне и сказал:

— Не нужно им ничего объяснять. Ты мой сын, просто помни об этом…

Он обнял меня по-отцовски, и я действительно почувствовал себя как у Христа за пазухой — безопаснее места не найти.

В первый день я думал, что такая «роль» — никудышный сын вождя — плоха, но, как оказалось, в этой роли есть и свои преимущества.

Я ответил:

— Хорошо.

Спорить у края леса было не время. Труп волка лежал и источал запах крови, на него могли прийти более опасные звери.

Всё же Морозный Волк хоть и был свирепым хищником, но явно не занимал первое место. Были звери куда опаснее.

Бран это понимал, потому сказал:

— Быстро собираемся!

Никто возражать не стал, но я краем уха услышал, как Ярв сказал:

— Когда будем в племени, то расскажем всё шаману. Он человек мудрый и решит.

Я же хмыкнул и наблюдал, как наш отряд ожил. Один из воинов тотема сделал прыжок. Сначала на одно дерево, с него на второе, затем вернулся на первое.

С каждым прыжком он забирался всё выше и выше, пока не допрыгнул до кроны дерева. На всё про всё у него ушло всего лишь несколько секунд.

Чуть позже сверху упали две ветки толщиной с руку здорового мужчины. Другой воин тотема с помощью своего топора зачистил ветку от сучков и других веток.

Третий принёс верёвку. Тушу зверя уложили, притянули и перевязали в нескольких местах так, чтобы четверо человек могли поднять с двух сторон и унести добычу.

В то же время Драга взялся за топор, чтобы помочь уже нам, лесорубам. Всё же, несмотря на большую добычу, «норму» по дереву никто не отменял. Если не кормить пламя, то оно может потухнуть.

Драга ударил.

ТУНК!

Лезвие глубоко вошло в ствол, но, что странно, можно было увидеть всплеск огня на кончике его топора.

Несмотря на то, что он был ещё новичком и только встал на путь Воина Тотема, он уже сейчас мог вкладывать в свои атаки энергию огня.

ТУНК! ТУНК! ТУНК!

Через короткое время раздался треск. Дерево качнулось и с тяжёлым грохотом рухнуло на снег.

Вскоре колонна двинулась в сторону племени. Впереди — охотники налегке, за ними — воины с носилками и тушей зверя, дальше — лесорубы вперемешку с Воинами Тотема, тащившими срубленное дерево.

Где был я?

В самом конце. Так как я был самым слабым по выносливости и сильно выдохся в битве, сил осталось так мало, что я мог идти только очень медленным шагом.

У других же шаг был быстрый. Не то чтобы они бежали, но явно двигались быстрее меня раза в два. Из-за этого я очень скоро отстал.

На вопрос:

— Можете ли вы меня донести до племени?

Я получил отказ:

— Нет. Тебе нужно тренировать выносливость!

Потому я плёлся в конце.

От лица Кики.

В племени творился «хаос». Но не в поведении людей, а в их умах. Все были в беспокойстве, не находили себе места.

Кики же, несмотря на большую силу, уже второй день подряд находился в племени и охранял его.

Всё потому, что он, хоть и был сильным воином, уступал Ярву во взрывной силе и не обладал талантом находить следы, как Рокт.

Однако сидеть в племени может показаться «тёплым» местом. Но Кики мог поклясться:

«Даже в лесу спокойнее, чем здесь…»

Когда пришли двое дровосеков и сообщили, что волка пленили, первым делом ему хотелось броситься со всех ног вперёд, к тому месту.

Однако он сдержался, так как оставлять племя — не лучшая идея. Он лишь отдал приказ двум своим подчинённым:

— Идите!

Стоило им выбежать, как те вернулись очень быстро. И не одни, а в составе части триумфальной колонны, где отчётливо был виден Морозный Волк.

Не один Кики их видел — их видели все, кто находился сейчас возле площади: некоторые женщины, что чистили шкуры, кто набирал и топил воду, некоторые дети, помогавшие им.

И все они были в шоке.

— ВЕРНУЛИСЬ!

Когда я вернулся, то попал просто в какой-то «муравейник». Все куда-то ходили, все что-то делали.

Я же хотел просто сесть, но подумал, что если сяду и буду отдыхать, то все материалы просто разберут.

А так как мне очень важно делать артефакты, то важно собирать материалы. Потому первым делом я пошёл туда, где снова разрубали одно из деревьев.

Я сказал Кики:

— Ты можешь аккуратнее рубить деревья?

— Аккуратнее — это как?

— Чтобы ты не превращал их в щепу и они не разлетались вокруг!

— Чего ты понимаешь, мальчишка? Это самый эффективный способ — за один удар разобрать всё дерево!

Несмотря на то, что Кики уже рассказали о моих «странностях», он не слишком сильно поменял ко мне отношение, в отличие от других.

Ведь одной из главных тем в племени было то, что сын вождя пробудил воспоминания из прошлой жизни. И теперь все спорили:

— Он чужак или нет?

Мне же не хотелось с ними спорить. Уверен, что эта тема затихнет уже к следующему утру, как только её полностью обмусолят.