Я один вижу подсказки 17 (СИ) - "Son" - Страница 20

— Тогда что делать?

— Отправь в племя двоих, пусть позовут на помощь.

— Это можно.

Я уже шёл к подходящей сосне. Той, что была тонкой и высокой, без нижних веток.

Обмотал одну верёвку сверху и закрепил её на себе. Эта верёвка будет держать меня, чтобы я не упал.

Вторую верёвку обмотал снизу. Она нужна, чтобы подниматься ногами. За счёт того, что дерево шершавое и благодаря натяжению верёвки, эта конструкция позволит мне медленно подниматься.

То есть, когда натягивается одна верёвка, вторую можно ослабить и поднять выше. Проблемы тут тоже были: слишком толстый ствол, местами присутствовала ледяная корка.

Проклиная всех и вся, шаг за шагом я поднимался всё выше и выше, пока люди внизу не показались маленькими.

Лунк задрал голову вверх, остальные стояли рядом с ним. Стоит отдать им должное: мужики всё понимали — и опасность, и серьёзность ситуации, — но меня не бросили. Они осознанно оставались здесь.

Однако их разговоры были странными:

— Сорвётся же.

— Типун тебе на язык! — зашипел другой.

— А что? Я просто говорю, что нужно быть осторожным.

— Не говори под руку, сказано тебе!

— …

Я слышал, но не обращал внимания. Стоило добраться до первой ветки — я вцепился в неё руками и залез на неё. Там же закрепил третью верёвку, но уже длинную. Она нужна для быстрого спуска.

Высота была нормальной, но мне хотелось забраться ещё выше. Я сделал это по веткам, так было уже проще.

Чем выше я поднимался, тем больше открывалась мне пустошь: холмы опускались, линия горизонта отодвигалась.

Сначала я ничего не видел, но затем где-то вдали появились едва различимые маленькие чёрные точки. Если бы не белый снег, заметить их было бы невозможно.

Люди!

Я обрадовался, так как было понятно, что это две охотничьи команды во главе с вождём.

Судя по направлению, они немного заплутали, то есть не скоро доберутся до нас. Нужно было дать сигнал, потому я крикнул:

— Э-эй! Уууу!

Расстояние поглощало звук без остатка. Тогда я попытался махать руками, но я всего лишь маленькая точка на фоне тёмного леса.

Их я мог видеть из-за белого снега, а они меня — разве что если у них зрение, как у орла.

Снизу донёсся опасный звук:

ГРАРГХ!

Низкий рык зверя, который набирал силы. Из-за этого я почувствовал себя беспомощным: видеть помощь и не смочь её позвать.

Теперь я понимаю, как чувствуют себя люди на необитаемом острове. Они видят корабль, но возможности сообщить о себе, привлечь внимание просто нет.

Когда я думал над следующим шагом, одна из точек сорвалась с места. Сначала подумал, что это случайность, но человек явно выбрал направление прямо ко мне.

Следом за ним сорвалась с места остальная колонна. Их движение дало мне такой адреналин, словно лучик надежды в тёмную ночь.

Кто же это?

Я пытался разглядеть: хотелось узнать, кто это такой глазастый. Воины Тотема бежали быстро, и вскоре я увидел, что это Рокт.

Лучший следопыт племени полностью оправдывал своё звание. Пока остальные не видели ничего, он увидел меня.

Маленькую тёмную точку на фоне леса, на вершине Железной Сосны. Увидел, понял, принял решение и повёл всех за собой.

Довольный, я начал спускаться вниз по веткам. Добрался до верёвки, зацепился за неё и начал спускаться вниз.

К тому моменту, когда ноги коснулись земли, охотники преодолели уже большую часть расстояния.

Я видел, как Бран вырвался вперёд. Ему хватило одного взгляда, чтобы понять ситуацию: опутанный корнями волк, лесорубы с топорами, я, слезающий с дерева.

Зверь при виде вождя вдруг мобилизовал все силы разом. Корни затрещали, он дёрнулся с такой яростью, что несколько толстых корней лопнули.

— ТЫ, ТВАРЬ!

Бран закричал и ринулся к нему. Пламя вспыхнуло, окутывая его фигуру целиком, с ног до головы.

Я почувствовал жар на лице, но всё равно смотрел, не отрываясь. Увидеть демонстрацию силы Воина Тотема 4 уровня — не каждый мог себе позволить.

Его правое плечо и рука светились ярче обычного. Несмотря на то, что под шкурами этого не было видно, я понимал: там находилась Метка Тотема.

Эта сила передалась в железный наконечник копья, раскаляя его докрасна. Бран прыгнул и сделал выпад такой силы, что пытавшегося встать волка с новой мощью пригвоздило к земле.

БАХ!

Раскалённый наконечник вошёл в шею зверя и прошёл насквозь. В том месте, где он вышел, осталась огромная рваная дыра: чёрные кости, белое мясо и синяя кровь.

Выглядело это жутко, особенно когда содержимое начало вываливаться наружу.

Поведение волка тоже изменилось: от злобы и ярости ничего не осталось, теперь это был всего лишь умирающий зверь.

Он не мог встать, только дышать и скулить. Несколько раз его лапы дёргались, будто в судорогах, но вскоре всё затихло.

В этом моменте было что-то напряжённое. Не жалость к зверю, а что-то большее — чувство, когда опасный зверь стал безопасным.

— Фух…

Я молчал и смотрел на отца. Пламя вокруг него угасло так же быстро, как и появилось.

Бран стоял над мёртвым волком, и я смотрел на него с чувством выполненного долга.

Я же подметил разницу: мне приходилось думать, придумывать тактику и мастерить руническое копьё.

Выжимать из ситуации всё, что можно. Бран пришёл и закончил всё одним ударом. Понятно, что убить уже связанного волка проще, чем драться с ним в открытую.

Но дело было не в этом, а в том, что мне нужно тоже стать Воином Тотема. Я решил, что попрошу его нарушить табу и обучить меня.

Однако отец не смотрел на меня, он обратился к Лунку:

— Что здесь произошло?

Тот помедлил:

— Ну… Всё началось с того…

Говорил Лунк спокойно, как человек, привыкший излагать факты.

Он рассказал, что зверь появился со стороны пустоши. Алек (я) почувствовал его первым и занял позицию. Сражался один, без чьей-либо помощи. Когда бросил копьё, из него выросли корни, которые пленили волка. Потом залез на дерево, чтобы дать сигнал охотникам.

Из рассказа Лунка выходило так, что вся заслуга — моя. Остальные просто стояли и смотрели. Что, в общем-то, соответствовало действительности.

— …

Я же не произнёс ни слова. Врываться в разговор двух взрослых со своим мнением, только ухудшить ситуацию.

Красноречивее за меня скажут другие. Если бы я сам говорил о своих действиях, то во мне усомнились бы и, быть может, даже посмеялись, посчитали бы пустословом.

Особенно если у отца уже сложился определённый образ сына: ненадёжный, слабый и безответственный.

Если бы не Лунк — уважаемый человек племени, которому верят безоговорочно, — то Бран бы не поверил.

Вождь слушал и одновременно осматривал поле битвы: следы, затем самого волка, точнее странные корни, и, очевидно, он увидел древко того копья, которое ещё с утра назвал палкой.

— Хм…

Он хмыкнул, выпрямился, посмотрел мне в глаза и спросил:

— Как тебе удалось это сделать?

Нужно было понять суть вопроса: ему не нужно было повторение слов Лунка.

Он спрашивал: откуда у шестнадцатилетнего парня такие навыки? Как он смог сделать копьё? Откуда такая выдержка в бою? Откуда такая смекалка? Ты вообще мой сын?

Моё поведение вчера и так вызывало много вопросов. Сегодняшние странности только усилились, и я чувствовал, что нужно объясниться. Скрывать столь разительное изменение личности было бессмысленно.

Я вздохнул:

— Да… Прости, отец, что не рассказал вчера сразу…

— …

— Вчера ночью у меня разболелась голова. Эта боль появилась из-за того, что начали возникать какие-то воспоминания…

Слушающие были в шоке.

— Воспоминания какого-то человека, ремесленника. Он каждый день что-то мастерил: оружие, щиты и доспехи. Различные артефакты, с помощью своих навыков придавая материалам форму и высвобождая их свойства.

— …

— Я терял часть своих воспоминаний, но взамен получил часть чужих. В какой-то момент даже начал путаться, где я, а где другой.