Возвращение в Москву (СИ) - Тарханов Влад - Страница 13

Ну что же, у «брата» Николая четыре дочери: Ольга, Татьяна, Мария и Анастасия.

(Николай II с дочками по старшинству от младшей: Анастасия, Мария, Татьяна, Ольга)

И что с их замужеством творится?

А ничего!

Старшая из них, Ольга, одна из самых талантливых принцесс. Должна была выйти замуж за великого князя Дмитрия Павловича — внутрисемейный брак, так сказать, и что? Эта гессенская дура (императрица, если что) расстроила брак дочери, потому что ее возлюбленный плохо относился к Распутину! Бред? Еще какой! Зато потом, во время войны, будучи сестрой милосердия в госпитале, великая княжна прониклась симпатией к прапорщику Эриванского, лейб-гвардии Эриванского полка Григорию Шах-Базову. Молодой, храбрый офицер, красавчик, к тому же.

(в Царскосельском госпитале: в. кн. Ольга Николаевна и на кровати лежит прапорщик Шах-Базов)

Конечно, никаких перспектив брака! Тогда? Сейчас? А ведь об этой привязанности Ольги, даже так, о ее любви знали многие, уверен, донесли об этом и Николаю. И что «брат II»? А ничего! Вообще ничего! Знал, что супруга будет против, значит, нечего трепыхаться! Само рассосется!

Пётр ещё раз вспомнил: у дочерей Николая перспектив равного брака — почти никаких, разве что внутри самой семьи Романовых. Но и тут дальних родственников не так уж и много. И усиливать какой-то из кланов таким образом Николай не хотел. В монастырь? Молодую, красивую, умную девушку? Разве не от першпективы оказаться в монастыре сестра Софья рвалась к власти и чуть не лишила его головы, не только короны? Нет, нельзя так.

Пётр вошёл в кабинет, посмотрел на часы — десять часов по полудни! Открыл дверь в приемную, где сидел дежурный адъютант. Не смотрел, кто там, только бросил в приоткрытую створку: «Секретаря мне, быстро!». Сам ведь завел: обязательно в зимнем находился дежурный секретарь. А вдруг государю приспичит какой указ сочинить али письмо срочное отправить! Вот и сейчас — приспичило!

И вот через восемь минут (Пётр отмечал время по напольному хронометру) появился заспанный дежурный секретарь, явно давил на массу, как говаривают в этом времени. Или не в этом? Неужто опять что-то путает? Сейчас не имеет значения!

— Пиши! Указ о престолонаследии! Написал? Мы, милостью Божьей…

[1] Милица Петрович-Негош, черногорская княжна, она и ее сестры известны увлечением мистикой. Имели влияние на семью Николая II.

[2] Это народная индейская изба, если что…

[3] Находка остатков царской семьи оказалась делом непростым, для этого понадобилось главное — политическая воля! А обнаружили их почти через сто лет после их трагической гибели. Царя и супруги — в 1991 году, детей — в 2007.

[4] Иван Федорович Ромадановский, князь-кесарь, замещал царя, когда тот был в отъезде за границей. Глава Преображенского приказа — прообраза Тайной канцелярии.

Глава девятая

Петр понимает, что многое изменилось, а знаний у него не хватает

Глава девятая

В которой Пётр понимает, что многое изменилось, а знаний у него не хватает

Балтика. Моозундский архипелаг

13 октября 1917 года

Пётр терпеть не мог чувствовать себя некомпетентным идиотом. Но, когда речь заходила о современном флоте, он, бивший шведов на море и лично участвовавший в корабельных баталиях, ощущал себя сущим младенцем. Уж слишком военные корабли этого времени отличались от парусных красавцев его эпохи! Именно на флоте как нигде ощущалась разница времен. Пышущие паром, разводившие дымы до горизонта монстры, для которых не было такого понятия, как «попутный ветер» или штиль — это кардинально отличалось от всего того, что знал Пётр, чему он научился в Европах. А оружие! Эти монструозные пушки главного калибра, от выстрелов которых содрогалось всё вокруг! Они закидывали снаряды на невиданную даль! Туда, где только угадывался силуэт вражеского корабля!

И вот Пётр не выдержал! Когда пришли вести с Моозунда, немедленно приказал подготовить крейсер, на котором отправился к месту событий. Когда государь прибыл в Кронштадт, командующий Балтфлотом, вице-адмирал Адриан Иванович Непенин доложил, что бронепалубный крейсер «Богатырь» к походу готов и он будет сопровождать государя в этом походе.

(крейсер «Богатырь»)

Трехтрубный красавец действительно был готов к отплытию. Как только катер доставил на его борт императора с небольшой свитой и комфлота, произошла торжественная встреча дорогих гостей почетным караулом матросов «Богатыря». Пётр обошёл ряды караула и остался видом морячков доволен. Капитан первого ранга Сергей Дмитриевич Коптев отдал честь, оркестр грянул «Боже, царя храни!». И на корабле торжественно подняли вымпелы командующего флотом и императора. После этой церемонии буксир вытащил крейсер на рейд, а еще через несколько минут корабль стал постепенно разгоняться, выходя на экономичные семнадцать узлов хода. Что случилось у Моозунда? Серьезный бой с немецкой эскадрой. Первая бригада линейных кораблей выделила пару дредноутов типа «Севастополь»: «Полтаву» и «Гангут» с двумя крейсерами и четверкой эсминцев для патрулирования около Моозунда. Почему морская разведка прошляпила появление немецкого отряда кораблей сказать было сложно, тем более. что организатор разведки Балтийского флота, Непенин находился тут же, рядом с царем и ответа на этот вопрос у него не было. Столкнувшись с превосходящими силами противника, командующий эскадрой, контр-адмирал Максимов принял единственно верное решение — отходить под прикрытие береговых батарей, стараясь не допустить высадки десанта на Моозунде. Кроме четырех дредноутов и двух тяжелых крейсеров противник шел с большим числом легких крейсеров и эсминцев, а еще гидросамолет, посланный в разведку, доложил, что у противника в наличии группа тральщиков, за которыми следуют транспорты с десантом.

Бой получился сложным. Высадку крупного десанта на архипелаге удалось сорвать. Был потерян один из крейсеров, «Паллада» хотя и сумела выброситься на мель у островов, но восстановлению не подлежала. Немцы размолотили богиню в пух и прах. Досталось и обоим линкорам. Вот только «Гангут» мог еще продолжать бой, а «Полтава» наглоталась слишком много снарядов главного калибра. И теперь решался вопрос: удастся ли ее спасти — дотащить до Кронштадта и поставить в док.

Присутствие императора на борту весьма и весьма нервировало не только адмирала Непенина, но и капитана Коптева. Последний заслуженно считался достаточно опытным моряком: за его плечами Цусима, он командовал миноносцем «Грозный», во время боя получил приказ прорываться во Владивосток, сумел выдержать схватку с японским миноносцем и добраться на базу, не спустив флаг и не сдавшись врагу. За это дело Сергей Дмитриевич получил «Георгия», хорошо показал себя во время мировой, в шестнадцатом ему порчуили командование крейсером «Богатырь», действовал довольно успешно. Вообще-то этот крейсер имел репутацию не самого удачного: будучи в составе Тихоокеанского флота в 1904 году напоролся на скалы и всю русско-японскую простоял во Владивостоке на ремонте. А вот на Балтике проявил себя, и не раз. Вроде бы обычная миссия: доставить императора на Моозунд, но зачем? Что может кавалерист понимать в морском деле? Ладно бы Александр Михайлович, тот прирожденный мореман, но Михаил Александрович? И примерно такие же вопросы задавал себе и Адриан Иванович Непенин. Ответ был прост: Пётр соскучился по морю! Он, столько сил отдавший на создание морской мощи государства Российского, понимавший, насколько его усилия были авральными, строили при нем флот быстро, сухого леса не хватало, многие корабли были, по факту, однодневками. Но всё-таки он сумел дать флот России! И сейчас в нем проснулся тот самый мальчишка, который увидел старенький ботик — и более не мог без моря жить! Но это он объяснять морским офицерам не собирался.