Возвращение в Москву (СИ) - Тарханов Влад - Страница 12

Петр занялся судьбой девочек и не только

Глава восьмая

В которой Пётр занялся судьбой девочек и не только

Петроград. Зимний дворец. Покои императора

11 октября 1917 года

Как тяжело без Брюса!

Сколько раз за время прошедшее после гибели соратника повторял про себя Пётр эту фразу. И вот он решился!

Это стало результатом весьма сложной внутренней борьбы. Противоречия? Да, пожалуй, внутри Петра всё противилось этому решению. Но всё-таки он рискнул! Сначала очень аккуратно проконсультировался с черногорскими принцессами, которые застряли в Петрограде[1]. Затем с одним известным профессором, который оказался кладезью оккультных премудростей. И только после этого Пётр уединился в собственном кабинете, приказал никого туда не впускать. Повернув ключ в замке, окончательно отсек себя от окружающего мира.

Иного пути не было. Гореть ему снова в аду! Ну, так дело-то привычное, или вы думаете, что он явился в этот мир, покинув райские кущи? Как бы не так! Но вот объяснить понятным языком, где пребывала его душа, Пётр не смог бы никогда. Уста его в этом были запечатаны. Что он точно знал, так это то, что любая душа, если задать ей вопрос о рае или аде — не скажет ничего правдивого. Просто не сможет. Считайте, что на нее запрет наложен. Про путь ТУДА еще могут рассказать, но что тебя ждет Там — фигвам[2], не расскажут.

Этот набор начинающего экзорциста он в свое время обнаружил среди вещей покойного брата. Скорее всего, это принадлежало его супруге, та была более всего подвержена мистическим изыскам, могла участвовать в ритуалах, сам Николай? Вот это вряд ли. Скорее, подарок супруги, который император не захотел выбросить. Хотя и держался от этого подальше. Или же нет? Почему он шел, как проклятый, в пасть революции, готовой его сожрать и выплюнуть остатки, которые никто нигде никогда не найдет?[3]

Стандартный спиритический набор включал в себя доску с буквами (русифицированный вариант доски Уиджа), планшетку-указатель, которой еще надо было уметь пользоваться и набор из пяти черных толстых восковых свечей. Впрочем, тут была и инструкция, почему-то на английском, которую Пётр прочитал, не особо утруждая себя переводом. Знал он язык островитян, может быть не так хорошо, как дружественных голландских мореплавателей, но всё-таки знал!

На подготовку к сеансу ушло минут сорок. До полуночи время еще оставалось, и Пётр провёл его вместе с трубкой, которую на сей раз набил виргинским табаком, не таким крепким, каков курил обычно. Но вот наступил нужный момент я! Пётр выполнил необходимые манипуляции. Штора на закрытом окне внезапно шевельнулась. А окна-то были плотно закрыты и занавешаны, и никакой сквозняк не мог тяжелую ткань занавесей потревожить.

— Брюс? — спросил Пётр

Планшет указал ему на ответ: «Да»

— Тяжко без тебя! — констатировал Пётр фразой, которую произносил в последнее время часто, как мантру.

— Что мне делать?

«Сухаревская башня. Найди».

— Мне надо вернуться в Москву?

«Навсегда»

— Да что за чертовщина, какого мне там делать?

«В Москву»

— А что сейчас делать, на кого столицу оставить?

«Девчонками займись»

— Это какими? Племянницами? Дочками Николая?

«В Москву»

И более ни слова!

Пётр ещё примерно сорок минут пытался дозваться до Брюса, но дух его товарища и преданного соратника исчез… Или не хотел больше ничего говорить. Пётр, как никто иной, знал, насколько капризными и непредсказуемыми бывают духи. Думаете, можете ими управлять? Наивные арапчата!

Вдруг… Оно как-то само по себе пришло в движение. Планшет!

«Больше так не делай. Не явлюсь. Другой. Злой.»

Вот, понимай теперь как хочешь!

Что значит «другой»? Что значит «злой»? Добряком Брюс никогда не был. Конечно, по сравнению с Ромадановским[4] — так душка! Но не дай Бог ему противоречить, особенно в делах артиллерийских!

Так что хотел сказать последней фразой Брюс? Предупредил, чтобы я больше спиритизмом не игрался? Это самое то, что приходит в голову сразу. Но что значит про «злого»? Что какая-то мятежная, злая душа будет его подменять на таких сеансах? И что советами пользоваться нельзя будет? А разве этими советами пользоваться можно? Пётр стал анализировать: тут получается два совета. Два разных, очень разных. Самый ясный, который он повторил дважды, нет, даже три раза! Это совет вернуться в Москву. Перенести туда столицу! Пётр Москву не любил! Город мятежных стрельцов и оппозиционного боярства! Город, из которого всегда исходила смута в государстве. Все существо императора против! Никакой Москвы! Его город, Его столица — Санкт-Петербург, который в начале Войны переименовали в Петроград. Но возвращаться в Москву? Сухаревская башня! Неужели в этом ключ? Неужели ради связи с духом Брюса ему надо быть у сосредоточия его силы — той самой зловещей башни Москвы? Пока что только вопросы без ответов.

Ах да, второй совет: судьба девочек. Тут всё намного проще и сложнее одновременно! Проще, потому что ясно, о ком идет речь: дочки Николая II. Никак Пётр не смог назвать его старшим братом. Итак, его дочки. Сам когда-то вынужден был для своих родичей признавать только равнозначные браки — с царственными особами Европы. Для него это был единственный вариант: войти в родство с правящими семьями Европы, проще всего оказалось иметь дело с нищими и бедными землей немецкими государями. И к чему это привело? Немцы! Он теперь сам немец! Ну, не совсем, есть в его крови и русская капля, весьма значимая: сволочь Салтыков постарался! Ну и что с того? Он ведь оставлял себе возможности для маневра, чтобы на трон восходил самый достойный. Бедному Павлу пришлось эту традицию ломать. Он и заплатил за это своей жизнью! Прописал порядок наследования! Жёстко прописал! И теперь его племянницам светит монастырь! Или неравный брак, который сделает уже их детей не совсем Романовыми.

Пётр посмотрел на большие напольные часы, мерно отбивающие время в его кабинете, укрытом клубами дыма. Он даже не заметил, когда начал курить! Как так? Успел набить трубку, раскурить, да нет, вот еще одна лежит! Значит дважды игрался с трубкой? Вот уж чертовщина!

И тут вдруг он понял, что все его рассуждения были как будто кем-то подправлены! Это ДО него русские царевны были обречены на монастырь, потому что найти им православного принца было практически невозможно, а переход католика или протестанта в православие — слишком уж фантастический вариант событий. И именно он разрушил сложившуюся систему, когда царю выбирали невесту на смотринах из дворянских и боярских родов. И, фактически, государь решал, кого приблизить к трону, на кого опереться, чьи родичи станут опорой его правлению и будут приближены к государственному корыту. Он же настоял на том, что только воля государя становится решающим фактором в выборе второй половины. Иначе бы Скавронская никогда бы не стала его супругой и императрицей! Екатерина I. Отравительница и тайная постоянная зазноба Меншикова, Алексашки, того, который из грязи в князи! Ах! Как же он в свое время ошибался! И наследника престола типа сам назначу! А ему не дали! Павел Петрович, память тут же подсказала, кто навел прядок с наследованием. Не совсем правильный порядок, но тем не менее… Почему не совсем правильный? Потому что исключил женщин из претендентов на корону. Нельзя! Свои собственные комплексы превращать в закон неправильно! А сам он чем лучше? Пётр задумался. Нет, сам себя критиковать — не царское это дело! Это что, тела этого остатки души бунтуют? Что происходит? Схожу с ума? Или это вот именно то, о чём предупреждал Брюс? Воздействие злой сущности? Рука потянулась к бару, где в графинах плескалась алкогольная жидкость самых различных цветов: от янтарно-желтого до кроваво-красного. Пётр тут же дал себе по рукам. Мысленно! Он обещал! Брюсу обещал!

Из кабинета быстрым шагом вышел в гостиную. Отворил дверь на балкон. Узко, непривычно узко и весьма неудобно! Но для его целей — выкурить еще одну трубку на свежем воздухе будет в самый раз! На этот раз он набил глиняную носогрейку сам, точно и аккуратно, и на сей раз не виргинским табаком, как бы внутренний голос не шептал ему о прелестях этого листа, а крепкой холландией. Подставил лицо холодному, но еще не морозному октябрьскому ветру. Выпустил первый клуб дыма. И только в этот момент начал понимать, что его постепенно отпустило! Никаких более игр с духами! Что он, не понимает? Сам духом был! Сам знает, как умеют потусторонние сущности смущать мозг обывателя средней руки! А мозг императора для них лакомство! Нет, никаких более спиритических сеансов, целее буду!