Дым и перья в академии Эгморра. Запретный плод (СИ) - Лин Кира - Страница 20

— Меня прислали из Академии, — осторожно сообщила я, когда мы торопливо шли по дорожке к дому. Женщина только закивала и коротко посмотрела на меня. Я растерялась окончательно: — Я не из жандармерии. Меня зовут Эшли Хейлтон. А вы…?

— Миссис Гилберт, — проронила женщина дрожащим голосом.

Она поднялась по деревянным ступеням, прошла веранду, открыла передо мной дверь и пропустила в дом. Посмотрев на её заплаканное лицо, я решила, что в состоянии, в котором пребывала несчастная мать, абсолютно всё равно, кто заявился поговорить о её горе.

Украдкой вздохнув, я вошла в уютную прихожую и тщательно вытерла ноги о круглый пушистый коврик в форме спелого помидора. Слева висело зеркало в художественно кованой раме, под ним комод из трёх ящиков, слева - полка для обуви и платяной шкаф.

Миссис Гилберт поспешно закрыла дверь и припустила вперёд меня в кухню, которую было видно через арку. Уютно обустроенное помещение, где ваниль и шоколад являлись преобладающими цветами.

Большие светлые окна в ажурных белоснежных шторах, в центре - небольшой столик и несколько стульев. Белая скатерть, ваза с садовыми цветами, в глаза бросалась безупречная чистота, а в воздухе витал аппетитный аромат свежеиспечённого пирога.

Я искала глазами источник запаха, но подбежавшая к печи миссис Гилберт подсказала, где он. Когда она вынимала пышное и румяное произведение кулинарного искусства, её лицо озарялось, а слёзы высыхали. Поставив форму с пирогом на стол, женщина вернулась к печи и изъяла из него противень с пирожками.

Я отодвинула стул и опустилась на него, наблюдая за увлечённо порхающей по кухне хозяйке. Она суетилась, укладывая готовые пирожки в блюдо, застеленное пекарской бумагой, смазывала противень и заполняла его комочками теста, которые отщипывала от большого куска теста в глубокой миске.

Комочки формировались в симпатичные полумесяцы без её помощи, но посредством магии, после чего отправлялись в печь. Обтерев руки полотенцем, она повернулась ко мне.

— Не хотите чаю?

— Нет, спасибо, — вежливо отказалась я.

Миссис Гилберт помрачнела и опустилась на стул, будто я напомнила ей о причине своего визита. Она черпала силы и радость из приготовления выпечки, а я заставила её вернуться с небес на землю.

Каждый переживает горе по-своему, но я бы не хотела спешить и ставить крест на мыслях о том, что Валери жива. Тело не найдено, а, значит, смерть не доказана. Как сказал бы Лукас: нет тела - нет дела.

— Мы можем поговорить о вашей дочери Валери?

— Да, — чуть слышно отозвалась женщина и посмотрела на меня сверкающими от непролитых слёз глазами. — Что бы вы хотели узнать? Я готова рассказать всё, что вам могло бы помочь.

Честно говоря, я сама не знала, с чего начать. Стэнли не дал мне никаких инструкций и сведений о пропавших девушках - абсолютно никаких, вплоть до возраста. Поэтому нужно было начинать с самого начала.

— Как давно вы переехали в Мортелль, миссис Гилберт?

— Задолго до рождения Валери, — теребя подол кружевного фартука, сказала она. — Мы с мужем покинули леса и поселились здесь, устроились на работу к людям и старались не выделяться. Валери - первая в нашей семье, кто получит высшее магическое образование. Мы так мечтали….

— А какие предметы она выбрала?

В мире магов в Академии не получали общего образования - стандартные дисциплины должны быть изучены в образовательном учреждении людей. Юные маги приходили в Академию, чтобы получить специальность, но прежде нужно пройти отбор.

Комиссия, состоявшая из магов-предметников, отбирала студентов, которые, по их мнению, заслуживали право обучаться в заведении. Стандартная процедура, но, как правило, далеко не всем она по зубам.

Линетт выбрала меня, и я стала её ученицей, а после - помощницей. Тем, кому не посчастливилось попасть в ряды избранных, ничего не оставалось, кроме как овладевать специальностями людей.

Однако, комиссия не только студентов фильтровала, но и отслеживала работу жандармерии, проводила своеобразные курсы повышения квалификации и тщательно следила за соблюдениями всех законов и договоренностей между людьми и магами.

Каждый следователь отдела магии обязан пройти такую комиссию, иначе его не допустят к работе. Лукасу же только предстояла эта процедура - комиссия была временно распущена после смерти Линетт.

— Артефакторика, эликсироведение, магия элементов, защитная магия и магия времени. Мы вместе выбирали.

— Интересные предметы, — отметила я.

В своё время я отдала предпочтение магии тьмы, защитной магии, магии пространства и естественной магии. Линетт настаивала на ясновидении и телепатии, но я не посчитала их важными.

Мои способности не укладывались ни в одну из дисциплин, преподаваемых в Академии, поэтому мы развивали их самостоятельно, так сказать, факультативно - в кабинете Линетт, когда ни одной живой души не оставалось в замке.

— А кого из её однокурсников вы знаете, миссис Гилберт?

— Валери почти ни с кем не общалась, — протянула рассеянно женщина. — Но я слышала от неё много про Адриану Хиггинз, и преимущественно скверное.

— Они не ладили?

— Валери и Адриана из разных слоёв общества, — осторожно сказала миссис Гилберт и, виновато поморщилась. — Знаете, как это бывает….

— Догадываюсь. Значит, кроме предметов, они не имеют ничего общего?

— Конечно, нет! Валери - милая и тихая домашняя девочка, а Адриана любит шумные вечеринки и дорогую одежду. Как сами считаете, что их может объединять?

Кивнув, я понимающе улыбнулась. Не стоило ей объяснять то, что она глубоко заблуждается. Забитые девочки легко попадают под влияние звёздных приятельниц и стремятся в плохую компанию. У матери и без того душа болела.

— А других имен вы не знаете?

— Сабрин Дей, если не ошибаюсь, всегда крутится около Адрианы и ей во всём потакает, чтобы набиться в близкие подружки. Ещё слышала о Мариссе, — многозначительно добавила женщина, понизив голос до шёпота.

— И что же вы слышали? — так же тихо поинтересовалась я и закинула ногу на ногу. Слегка подавшись вперёд, сложила руки на столе, чтобы показать хозяйке дома, что я внимательно слушаю её.

— О том, что она помогает Валери с учёбой, хотя все её считают зазнайкой. Ведь Марисса стала совсем недавно главой охраны в Академии. Валери тяжело дается артефакторика, — сокрушённо сказала женщина. — А Марисса превосходно учится.

— Да, я в курсе её успехов, — отозвалась я.

Вспомнив про выпечку, миссис Гилберт поднялась со стула. Её словно подменили - в глазах появился блеск, лицо зарумянилось точно свежеиспеченный пирог. Самозабвенно вынимая противень и раскладывая горячие пышные булки по тарелкам, она будто позабыла о моём существовании.

Однако, когда последний пирог оказался на блюде, а в миске с тестом опустело, женщина снова помрачнела и опустилась на стул.

— Я хотела бы уточнить, — проговорила я. — Валери не посещала вечеринки и нигде не задерживалась после учебы?

— Случалось, — кивнула миссис Гилберт. — В Академии есть книжный архив, где дочь проводила много времени. Иногда возвращалась домой за полночь.

Чудесная отговорка. Похоже, Валери часто ею пользовалась.

— И вы не заподозрили ничего странного?

— Валери никогда нас не обманывала. С чего бы мне не доверять ей?

Хотелось объяснить женщине, что в жизни каждого подростка, даже такого великовозрастного, как молодая ведьма, случаются моменты, когда приходится лгать родителям.

Это связанно не только с употреблением чего-то запрещённого или дурной компанией - нередко тому виной гормоны и красивое слово «любовь». Но я решила тактично промолчать, потому что мать Валери Гилберт могла неверно понять.

— А где ваш муж, миссис Гилберт?

— Алвин работает поваром в ресторане «Феерия». У него почти не бывает выходных. Страсть к приготовлению к пище у нас общая.

— И как Алвин относится к дочери?

Миссис Гилберт подняла на меня большие блёклые глаза. У нее задрожали губы.