Дым и перья в академии Эгморра. Запретный плод (СИ) - Лин Кира - Страница 18

— Привет, — я изобразила на лице радушие. — Марисса, если не ошибаюсь?

— Не ошибаешься, — необычайно красивым низким голосом пропела она и почти ослепила меня белозубой улыбкой. — Ты здесь по поручению Стэнли? Он ничего мне не говорил.

— Нет. Я пришла по собственной инициативе, — пришлось достать из кармана плаща пропуск и продемонстрировать Мариссе. Движение одних только глаз - она посмотрела на него, и у неё лицо напряглось. — Полагаю, о моём визите не требуется предупреждать заблаговременно. Или, всё же, требуется?

— Нет, конечно, — без интонации ответила Марисса. — Этот пропуск даёт тебе право приходить в Академию в любое время суток. Когда пожелаешь, Эшли.

— Ну, надо же. Ты запомнила моё имя, — брякнула я, не задумываясь. Марисса не расслышала и вопросительно нахмурилась. Просияв, я тряхнула головой, рассыпав по плечам волосы. — Мысли вслух. Не обращай внимания.

Мы стояли и обменивались любезностями - ещё немного, и у меня случилась бы передозировка лицемерием. Я не испытывала неприязни к Мариссе, но меня по какой-то причине задевала её безупречность и элегантность.

Большинство женщин учатся этому, следят за модой и стараются выглядеть на все сто, прикладывая усилия, как физические, так и финансовые. Мариссе же привлекательность досталась от природы.

Она рассматривала меня - окинула ненавязчивым, но придирчивым взглядом с ног до головы. Задержав его на лице, едва заметно прищурилась. В её глазах читалось чисто женское любопытство.

Облизав сверкающие помадой губы, Марисса изогнула их в вежливой улыбке. Я ощущала в ней некую ревностность, недовольство моим появлением. Не только в Академии, но и в окружении Стэнли.

Видела во мне соперницу? Я не претендовала на внимание Главного Фамильяра, он сам меня выбрал для важной миссии.

Нарушить странную паузу пришлось мне:

— Не подскажешь, где теперь хранятся записи Линетт? Я не была здесь со дня её похорон, и многое могло измениться.

Улыбка с лица Мариссы испарилась, на нём застыло вежливо-деловое выражение:

— Дневники и рукописи переехали в архив, а личные вещи остались в её кабинете. Мы не посмели трогать и перемещать память о ней.

— Отлично! Тогда я пойду, с твоего позволения? Не терпится взяться за дело.

— Безусловно, — растерянно проговорила Марисса. В её глазах промелькнул вопрос, но слова сорвались с языка быстрее, чем она успела их обдумать: — А чем ты занимаешься, Эшли?

— Разгадываю некоторые несостыковки и заполняю пробелы в биографии Линетт. Я проработала с ней бок о бок много лет, но, оказывается, непростительно мало знаю о её судьбе. И совсем некстати так сложились обстоятельства, что нам необходимо всё выяснить как можно быстрее.

— А, понятно, — коротко сказала девушка и моргнула, из чего я сделала вывод, что ничего ей не понятно.

Замечательно. Я и не собиралась посвящать мисс Лучезарность в свои дела.

— Тогда я пойду? — совершенно искренне просияла я.

Марисса неуверенно кивнула. Развернувшись на каблуках, я пошагала по переходу, чувствуя между лопатками зуд от пристального взгляда.

Ворох бумаг, кипа картонных папок и стопки старинных книг лежали посреди просторной комнаты прямо на полу, застеленном старым, рукодельным ковром.

Справа стоял старинный диван с резной спинкой и два кресла, обитых розовым шёлком, хрустальный кофейный столик на деревянных ножках, высокий книжный шкаф, упирающийся в потолок. Слева - рабочий стол из цельного дерева, массивный стул с высокой спинкой, стеклянная витрина с особо ценными книгами в кожаных переплётах.

На окнах колыхались парчовые шторы грязно-жёлтого цвета. Картины на стенах и канделябры из бронзы - ничего не изменилось, если не считать отсутствия живого духа Линетт.

В комнате ещё пахло её духами, но ощущение пустоты напоминало о том, что это всего лишь воспоминание, её остывающий след. Вскоре он померкнет, и в воздухе навсегда повиснет запах пыли и безжизненной комнаты.

Закрыв за собой дверь, я прошлась по кабинету и остановилась перед ворохом бумаг. Опустилась на колени, провела ладонью над стопой папок, но ничего не почувствовала. Осторожно потянула за краешек жёлтого от старости пергамента, вытащила из стопы рукописную статью Линетт.

Ничего примечательного, ведь меня не интересовали её научные труды - я искала частички воспоминаний, предметы, с которыми могли нахлынуть видения. Первая неудача придала смелости, и я разворошила кипу исписанного пергамента, перебрала каждую страницу, коснулась цветных картонных папок и заглянула вовнутрь, но ничего не почувствовала.

На самом деле, видения из жизни Линетт не вызывали у меня бурного восторга, а напротив, высасывали силы. Истощали, будто они питались моей жизненной энергией.

С минуту я просидела на коленях с опущенными руками. Смотрела на гору макулатуры, не принесшей никакой пользы. Похоже, работа не имела отношения к переживаниям Линетт, но ещё рано унывать. Пересмотрю бегло книги, облазаю полки, загляну в ящики стола, даже если поиски не дадут результатов.

С каждой новой личной вещью Линетт я приближалась к разгадке, и вскоре должна была обязательно натолкнуться на предмет, запавший ей в душу, по той или иной причине.

Я поднялась с пола, подошла к дивану и пробежалась по подлокотнику кончиками пальцев, опустилась на мягкое сидение и откинулась на спинку. Не успела удобно расположиться, как перед глазами мелькнуло мутное воспоминание - точно, как я, Линетт присела и расправила складки пышной юбки из атласа.

Платье цвета сочной сливы, рыжие локоны спадали на грудь, и тихий шорох шагов по мягкому ковру. Она смотрела перед собой, сложив руки на коленях. Мимо скользнула вытянутая тень - настолько быстро, что я не успела рассмотреть.

Линетт тяжело вздохнула, и видение растаяло. Разочарованно усмехнувшись, я поднялась с дивана и подошла к рабочему столу. Обошла его, провела ладонью по гладкой отполированной до блеска поверхности и присела на стул.

Сложила руки и долго всматривалась в зеркальную гладь стола, надеясь вспомнить что-то новое. Застонав, опустила голову на ладони и закрыла глаза, но вдруг скрипнула половица. Я резко выпрямилась и увидела мужчину в чёрном пальто - настолько отчётливо, что могла разглядеть каждую деталь одежды и внешности.

Голубые глаза, от взгляда которых побежали мурашки - никогда их не забуду. Лёгкая щетина тонкая аккуратная бородка, тёмно-русые волосы, небрежно взъерошенные, спадали занавесом, когда мужчина опускал голову, чтобы посмотреть под ноги.

Держа руки за спиной, медленно прохаживался по кабинету Линетт, изредка останавливаясь и косясь, будто желал посмотреть на неё, но не осмеливался. Она же терпеливо ждала, наблюдала за ним, и в груди вспыхивало приятное тепло, когда удавалось поймать взгляд.

Мужчина не смотрел прямо в глаза, лишь украдкой, отчего Линетт волновалась и перебирала пальцами. Когда ожидание становилось особенно невыносимым, она барабанила длинными ухоженными ногтями по столу. Мужчина улыбался и прикрывал веки, раздражённо и одновременно польщённо.

— Мы не должны ссориться, — тихо произнёс он. Открыл глаза и посмотрел на Линетт сквозь занавес волос. — Мы всегда должны действовать рука об руку.

— Так и есть, — небрежно пожав плечами, сказала она.

— Ложь, — голос мужчины заметно похолодел. — Ты отыскала её - без моего ведома, и решила обременить непосильными обязательствами. Самостоятельно приняла решение сломать жизнь и круто изменить судьбу несчастной девочки!

— Я всегда хотела иметь дочь. Почему ты против?

Мужчина резко повернулся и оперся ладонью о стол. Подавшись вперёд, посмотрел в глаза Линетт, по телу растеклась ледяная дрожь.

— Ты должна была обсудить со мной своё решение! — его голос наполнил просторный кабинет, шипя и перекатываясь, пока не вернулся резким свистящим эхом.

Меня обдало напором его силы, обожгло кожу, но не Линетт. Она развеяла магию небрежным взмахом руки.