Дым и перья в академии Эгморра. Запретный плод (СИ) - Лин Кира - Страница 15

— Я должна помочь ей прибрать кавардак, учинённый твоим братом, — прижимая к груди вешалку с блузкой, приговаривала я. Бен молчал и косился на окно. — Она и так в растрёпанных чувствах.

— На улице неспокойно, — серьёзно произнёс он, скрещивая руки на груди. — Я чувствую приближение тьмы. Эти тучи…. Том где-то рядом.

Скрывшись в ванной комнате, я натянула чёрные брюки и бирюзовую блузку. Перехватила волосы заколкой и вернулась в комнату к туалетному столику. Взгляд Бена преследовал меня тяжестью между лопаток.

Игнорируя его, сходила за обувью. Демонстративно села перед Беном на кресло, сдула прядь волос со лба. Он не сдвинулся с места, но я ощущала его повсюду колючими импульсами энергии.

— Что это значит, Бен? Насколько помню, раньше у тебя не случались приступы ясновидения, — я посмотрела снизу вверх, натягивая сапоги.

— А теперь случаются, — причмокнув, с неприкрытым раздражением бросил он и осклабился.

— И давно?

— Не так, чтобы очень.

Бен посмотрел в окно, я невольно проследила за его взглядом. Ещё не зная, что увижу, почувствовала холод, как от сквозняка, а потом засосало под ложечкой. Передёрнув плечами, я вздохнула и поднялась с кресла.

— Не драматизируй. Хуже, чем есть, уже не может быть.

— Думаешь? — лицо Бена озарилось, на губах угадывалась улыбка, но от неё веяло гневом. Зерно сомнения заворочалось, прорастая в душе....

— Зачем ты запугиваешь меня, Бен? Я всё равно выйду из дома.

— Ты тоже чувствуешь, — уже без тени улыбки процедил он. — Знаешь, о чём я говорю.

— Да, — огрызнулась я. — Но ничего не могу поделать!

— Можешь, — возразил Бен и подошёл ближе.

Мы почти соприкоснулись лбами, глядя друг другу в глаза. По рукам побежали мурашки и вовсе не от нежности и прилива чувств. В них не было ничего приятного, как и в глазах Бена.

Меня обдало ароматом его кожи, сердце споткнулось. Внизу живота мышцы свело жаром. Хотелось зажмуриться и отдаться сладостному чувству, вскружившему голову, но я удержалась. Ледяной взгляд Бена обжигал, и был так близко, что руки сами собой потянулись….

— Возьми меня с собой, — он говорил почти беззвучно, едва различимым шёпотом, но я кожей чувствовала каждое слово.

Заворачивалась в его голос, согреваясь дыханием. Слегка склонив голову набок, будто для поцелуя, он осторожно сглотнул. Мои ладони скользнули по его плечам, но Бен поймал их за запястье и оттолкнул.

Внезапно я протрезвела и пошатнулась.

Оцепенение длилось всего мгновение - его сменил гнев. Настоящая буря, ломающая всё на своём пути. Мысли, чувства, слова, не успевшие слететь с языка. Внутри закипала сила, пробуждённая словами Бена.

Меня возмутило его упрямство. Да, я скрывала Бена под крышей своего дома, рискуя абсолютно всем, что имела, и он решил этим воспользоваться. Шерман настаивал на своём участии в моих делах. Но почему-то мне и в голову не пришло, что дела у нас отныне общие.

Во мне вспыхнула магия белым огнём, я увидела её отражение в глазах Бена. Она металась в груди пылающим ветром. Тело перестало мне подчиняться. Бен протянул руку и взял за подбородок, заставляя смотреть в глаза.

У меня в животе забурлила магия, захлестнула волной ощущений. Я проваливалась в бездну необузданной силы, и последнее, что помогало держаться на плаву и не терять сознание - глаза Бена.

В ушах гудело от напряжения, пульс колотился в горле горячим леденцом. Шерман скользнул пальцами по линии моего лица и коснулся щеки ладонью, нежно и невесомо. Магия закружилась вихрем где-то внутри и, пронизывая тело точечными разрядами, уползла в кулон.

Я покачнулась и упала в объятия Бена. Его руки сомкнулись у меня на спине. Упершись ладонями ему в грудь, я боязливо подняла голову. От него пахло кофе и свежестью, веяло теплом и уютом.

Сердце Шермана колотилось под моими руками пойманной птицей, на его лице отразилось недоумение. Воздух вокруг нас дрожал и переливался.

Бен помог мне устоять на ногах и осторожно расплёл руки, придержал за плечи. Дотронувшись до щеки, другой рукой он охватил мою талию. Когда я осмелилась посмотреть на него, в его глазах сияла магия.

На коже расцветали голубые узоры. Щёку приятно согревало волшебство. Я ничего не видела, кроме его прекрасных голубых глаз. Не помню, как мои руки оказались у Бена под рубашкой - лишь ощутила ткань пальцами, то, как комкаю её.

Скользнула ладонями по груди, спустилась ниже... Бен склонился, обжёг осторожным дыханием. Я невольно зажмурилась. Он потянулся к моим губам, и я подалась навстречу, вставая на цыпочки.

Его руки согревали, и ничего вокруг больше не существовало. Сладостная дрожь предвкушения пробежала по спине, как вдруг он резко одёрнул руки и отпрянул. Я жадно вдохнула и распахнула глаза.

Обняла себя за плечи и попятилась. Упершись спиной в стену, сжалась в комочек. Глаза защипало, навернулись слезы, и чтобы спрятать их, я опустила голову.

Бен был зол, но в то же время казался растерянным. Сжимая и разжимая кулаки, пытался сладить с дыханием. Стол вполоборота и смотрел на меня, а гнев вытекал из него, воздух в комнате остывал. Он чувствовал себя так же паршиво, как и я.

Обнажённая душа кричала у него из глаз, кричала о нужде, о боли, что искала выхода. Попятившись к окну, он закрыл глаза рукой, потёр переносицу. Я проглотила всхлип, но в груди назревали настоящие рыдания.

Глухо зарычав сквозь стиснутые зубы, Бен качнул головой.

— Прости. Я не хотел. Это вышло неосознанно.

— Я знаю, — почти беззвучно отозвалась я и шмыгнула носом.

Осознав, что сделала, затаила дыхание и подняла на него испуганные глаза. Но Бен уже заметил и обернулся. Он хотел что-то сказать, но решил, что я всё равно совру, и размытым от скорости движением приблизился ко мне.

Я успела лишь моргнуть, а он уже коснулся моего подбородка и приподнял, чтобы видеть лицо. Любопытство, стыд, боль - в его взгляде промелькнуло абсолютно всё, и я заметила. А он не думал скрывать.

Смотрел в глаза, испытывая совершенно новые и необычные для его тёмной сущности чувства. Я ощутила его волнение в воздухе импульсом силы, во взгляде, бегающем по моему лицу. Ему хотелось смотреть, но что-то подсказывало, что нельзя. И он потупил взгляд.

— Ты впервые видишь женские слёзы?

— Да, — шёпотом ответил он и, облизав пересохшие губы, осторожно посмотрел мне в глаза.

— И что ты чувствуешь?

— Мне неприятно, — запинаясь, произнёс он. Поморщившись, отвернулся, словно не мог больше на меня глядеть.

Мои слёзы быстро высыхали. Боль отпускала, и на первое место вышли иные чувства. Мне нравилась реакция Бена. Мне нравилось то, что он испытывал сейчас.

— Как это прекратить? — прикрыв веки, он поднял голову и только тогда посмотрел на меня. Он боролся, сопротивлялся, но получалось все хуже.

— Ты знаешь, — едва различимо шепнула я.

Бен всё ещё касался моего лица, и, похоже, ему это было приятно. Или завораживали голубые узоры на коже.

— Нет, — он резко мотнул головой.

— Почему?

— Я не могу.

— Зачем ты сопротивляешься? Это сильнее нас, — дикое отчаяние в душе, по щеке сбежала горячая слеза, и я не лгала.

Меня на кусочки разрывало от желания прижаться к нему, ощутить тепло тела, но стена из упрямства и холодности не подпускала ближе. Казалось бы, что может быть проще?! Взять ситуацию в свои руки и первой шагнуть навстречу. Первой поцеловать.

Но я тоже боялась: Бен оттолкнул бы меня. И, если уж совсем начистоту, истинность и искупление - дар ему, а не мне. Он сам должен был осознать, пожелать этого и сделать последний шаг.

Бен чувствовал мою боль так же отчётливо, как и свою собственную. И каждая моя слезинка давалась ему всё труднее, тяжёлой и раскалённой каплей прожигала сердце. Оно больше не было каменным, мне удалось растопить его лёд.

Хмурясь и злясь на себя и меня, на весь мир, он коснулся ладонью моего лица. Провёл большим пальцем по подбородку и сжал его - не сильно, но требовательно. Я не успела вскрикнуть - Бен накрыл мои губы поцелуем.