Дым и перья в академии Эгморра. Запретный плод (СИ) - Лин Кира - Страница 12

Бен наморщил лоб, будто пытаясь вспомнить.

— Так о чём мы? — мой голос прозвучал придушено.

Ему удавалось смущать меня, ничего при этом не делая. Я обняла себя за плечи и растёрла ладонями. Самообладания мне явно не хватало.

Он закатил глаза и невольно усмехнулся.

— Твоя сестра - Мишель, кажется - что-то говорила о пироге и мясе под соусом….

Выдержав паузу, я направилась в ванную комнату, бросив на ходу: «я быстро». Приняла стремительно душ, как и обещала, облачилась в домашние белое платье и небрежно перехватила волосы заколкой. Вылетев в спальню, победоносно улыбнулась Бену и выпорхнула в коридор, не забыв запереть дверь.

На кухне за столом сидела Моника. Перед ней стояла чашка дымящегося какао, в которой ложечка самостоятельно размешивала пенку. Сестра со скорбным видом наблюдала за магическим действом. Сидя на высоком стуле, она подпирала голову рукой, копна тёмных блестящих волос свесилась вперёд.

На Монике было красное платье с воланами, на запястье сверкал рубиновый браслет, а шею украшало рубиновое колье. Она выглядела усталой и даже болезненной: тёмные круги под глазами, потускневшая кожа, морщинки в уголках губ…. Я всегда видела её свежей и красивой, а такой - впервые.

Остановившись посреди кухни, я осторожно позвала:

— Моника?

Сестра не сразу отреагировала. Медленно подняла голову на звук, а когда увидела меня, то печально улыбнулась и картинно вздохнула.

— Что-то случилось?

— Всё хорошо, Эшли, — проговорила она. — Я в порядке, вот только немного утомилась.

— А где ты была? — полюбопытствовала я, подходя к печи и заглядывая в сотейник. Подняла крышку и обнаружила тушёное мясо, а в маленькой кастрюльке - отварные макароны.

— Посещала одно злачное место, — недовольно пробурчала Моника и неожиданно икнула. Я замерла и резко обернулась - сестра сидела, словно кол проглотила, и таращила на меня испуганные глаза.

— Моника, ты что - пьяная? — я рассмеялась. Сестра энергично мотнула головой и чуть не свалилась со стула. Поджав губы и перекривившись, как будто вот-вот заплачет, она сокрушённо кивнула и ссутулилась. Я совсем развеселилась: — Как же тебя угораздило?

— Невзначай, — пролепетала она. — Я глубоко раскаиваюсь.

— Раскаиваться будешь завтра, когда голову с подушки не сможешь поднять!

Опять кивнув, Моника икнула и со смущённым видом прикрыла рот ладонью. Быстро пододвинула к себе чашку с какао и жадно отпила половину содержимого. Я наморщила носик.

— Неудивительно, что тебя так развезло.

Моника непонимающе заморгала, поднимая голову, но я лишь отмахнулась, накладывая в большое блюдо макароны, мясо и обильно поливая соусом.

— Не бери в голову, — улыбаясь, бросила я на ходу, спеша к лестнице с блюдом. — И ложись скорее спать, дорогая!

Бен с сомнением взглянул на содержимое блюда, а затем поднял глаза на меня. Улыбка с моих губ сползла.

— Тебе не нравится? Мишель, конечно, не шеф-повар, и только учится готовить, но пока никого не отравила.

— Я ничего не хочу сказать о кулинарных способностях твоей сестры, — поморщившись, проговорил он. — Просто не уверен, что всё это съем.

— А я тебе на что? — усаживаясь на диван рядом с ним, я подогнула под себя ноги и взгромоздила на колени тарелку с ужином. — В моей комнате временно проживает рагмарр. А я до сих пор не удосужилась выяснить у него немыслимое количество вопросов, мучивших меня уже многие годы.

Бен медленно повернулся и посмотрел на меня. В его глазах мелькнула тень, выражение лица стало непроницаемым. Я слегка склонила голову и ответила обезоруживающей улыбкой. Вручив ему вилку, пододвинула ближе блюдо.

— Начнём с самого начала, — наматывая на вилку макароны, произнесла я. — Откуда взялись рагмарры?

Он нахмурился, но еда его интересовала гораздо больше моих глупых вопросов.

— Как и все - из утробы матери.

— А дальше?

— Я не помню свою мать, всю жизнь прожил с Томом.

— Каково это - быть рагмарром? Ты не помнишь свою маму, не знаешь отца…. Вся твоя жизнь состояла из перемещений по стране и смертей, а как же детство? Помню, ты говорил, что брат воспитал тебя, но кто-то должен был научить всему Тома?!

— Он говорил, что у него это от природы, — невесело хмыкнул Бен. — И когда я видел его в деле, сомнений в этом не возникало. Ты спрашиваешь о семье…. Иногда я думаю, что он мог легко убить наших родителей, но потом вспоминаю, кем являемся, и легенды о таких, как мы.

— Я предположила, что у вас с Томом один биологический отец, но матери могли быть разные.

— Да, — кивнул Бен, ковыряясь вилкой в горке макарон. — От детей, зачатых от рагмарра, обычно отказываются или их забирают отцы. Вероятно, чтобы дети не узнали материнской любви и тепла, впоследствии став ещё более безжалостными чудовищами. Но нам повезло больше других - мать у нас общая. Правда, я её ни разу не помню.

— Ты только что поверг меня в шок. Раз у вас с Томом одна мать, то понимаешь, что это значит?

— Не представляю, — хмуро проворчал он, глядя в тарелку. Бен жевал без особого удовольствия, и я начинала думать, что уже испортила парню аппетит.

— Ваши родители были любовниками. Их связывали чувства, иначе ты бы не родился.

— Ты так много вкладываешь смысла в это слово - «чувства», — он перекривился. — Мы не можем знать наверняка.

— Но ведь отказниками вы не были!

— Очевидно же.

— Кто твоя мать, Бен? — я чуть не выронила вилку, осенённая неожиданной мыслью. В его жилах текла кровь ведьмы, не только рагмарра. В будущем он мог обрести её способности. Если захотел бы, конечно.

— Ты не по адресу. О раннем детстве я знаю лишь со слов брата. Надеюсь, ты не планируешь разыскать моих родителей и воссоединить счастливую семью?

Посмотрев на него, я поняла, что он не лжёт - коронная надменная ухмылочка и будничный взгляд. Ладно, с этой темой покончено.

— Сколько на твоём счету?

— Эшли, не надо, — вилка в руках Бена замерла, повеяло жаром, когда как голос его обжёг холодом.

Я не дрогнула, хотя хотелось передёрнуть плечами и сбросить неприятное жалящее ощущение.

— Я не верю, что ты хладнокровный убийца, Бен.

— Тебе повезло. Другим подобного счастья не выпало. Не говорю, что мне было приятно это делать, но я не видел иной жизни. Мне внушили, что я - хищник, но истребляющий не из чувства голода или инстинктов, а ради денег. Кажется, так ещё хуже, чем, если бы я был волком и убивал умирающих животных.

— Да, пожалуй, — я задумалась и опустила вилку в тарелку. Бен заметил, что я смотрю невидящим взглядом перед собой и поднял голову. Поворачивая прибор в руке, он терпеливо ждал, когда я продолжу. — Как вы получаете заказ? Кто-то доставляет его, по почте или курьером?

— Я не знаком с этой системой. В нашем дуэте всегда был лидером Том, негласно. Меня никто не спрашивал, согласен я или нет - просто так повелось с самого начала.

— Он приносил конверты? — я внимательно посмотрела на Бена.

На его лице ничего не отразилось.

— Я находил их на столе. Всегда. Но Том каждый раз пропадал на время, прежде, чем они появлялись.

— Надолго?

— Всегда по-разному, но не более, чем на сутки.

— Рагмарры получают заказы в Библиотеке, — произнесла я и посмотрела в тарелку. Взяв вилку, вяло поковырялась ею в остывшем и утратившем для меня аппетитность куске мяса. — Так всегда было заведено.

— Не могу сказать с уверенностью, но наверно, — в голосе Бена ощущалась нотка вины, но лицо оставалось неподвижным и пустым. — Существует отлаженная за годы и даже века схема. Иначе бы уже кто-то вмешался и перекрыл кислород рагмаррам. Надо начинать копать из Библиотеки - там затягиваются все узлы.

— Да, — я с недоумением посмотрела на Бена.

Он нахмурился и склонился над блюдом, делая вид, будто сосредоточен на еде. Удержавшись от улыбки, чтобы ещё больше не смутить его, я отложила вилку и скрестила руки на груди.