Дым и перья в академии Эгморра. Запретный плод (СИ) - Лин Кира - Страница 11

— Я взрослая, сильная девочка, и могу постоять за себя, — оскорблённо заявила русалка. Её ладони сползли по рукаву плаща и, упав, повисли вдоль тела.

По её лицу пробежала гримаса сожаления. Ветер играл с волнистыми волосами, отливающими золотом в свете луны. Она оправляла их, расчёсывала пальцами. Её нежные черты омрачила грусть. Мы стояли и смотрели друг на друга, не осмеливаясь нарушить тишину.

Я чувствовала, что она видела во мне гораздо больше, чем я сама знала о себе. Прочла в её аквамариновых глазах. Русалка прикрывалась жизнерадостной улыбкой, но не могла скрыть истинных опасений.

Я и сама боялась. Боялась себя и того, на что ещё могла быть способна. Смерть Мэриона заронила в её душе семя сомнения, но она не отвернулась от меня. И вопреки произошедшему была рада видеть. Мне стало стыдно за то, что я на неё набросилась.

— Знаю, — мой голос дрогнул, но я сгладила неловкость улыбкой. И протянула руки, чтобы обнять её. Лорелея, не задумываясь, подалась навстречу и обвила мою шею крепче, чем прежде. — Но будь осторожнее. Я не хочу тебя потерять.

Когда я вернулась домой, на кухне горел свет, а в каретнике стояли кареты сестер. Меня охватила тревога за Бена. Впорхнув в открытую дверь, я мелькнула по лестнице вверх, в свою комнату, вынимая на ходу ключ. Но когда цель была близка, из своей спальни выплыла Мишель.

Подол длинного шифонового платья цвета кофе с молоком расплескался вокруг её ног. Сестра состроила сердитую гримасу и упёрла возмущённо руки в талию. Я остановилась, пряча за спиной ключ, и изобразила приветливую улыбку.

— Где ты была, Эшли?

— Проведывала Лорелею, а в чём дело?

— Кот, — сестра поджала губы, — выл под дверью твоей комнаты.

Я проследила за её взглядом и никого не увидела. Но тут же задержала дыхание - значит, Джош был всё это время дома! И сейчас он где-то в образе Персика ловил удачный момент, чтобы проскочить в мою спальню….

— Я оставила блюдо с блинчиками на диване, — сделала вид, что только сейчас вспомнила и ахнула. — А он, похоже, учуял!

— Ты ела блины в спальне? — удивилась Мишель. Сменив гнев на милость, она с любопытством всматривалась в моё лицо.

— Я неважно себя чувствовала, поэтому взяла в комнату немного еды, что такого?

— Ничего, — протянула подозрительно сестра. — Может, ты беременна?

— Что?!

— Лукас знает?

— Мишель! — воскликнула я, но поперхнулась от возмущения. — Я не беременна!

— Он будет рад, — мечтательно проговорила сестра и растянула губы в довольной улыбке.

Сложив руки на груди, она постукивала указательным пальцем по подбородку, возведя загадочный взгляд к потолку. В её глазах отражался неописуемый восторг, вызванный шквалом мыслей о моём гипотетическом положении. Она уже планировала мою свадьбу с Лукасом и выбирала наряд для себя. Я не могла не испугаться.

— Ты издеваешься? — раздражённо отодвинув сестру от двери в комнату, я достала ключ и незаметно вставила его в замок, бурча под нос: — Все сегодня сговорились. Весь мир против меня….

— На печи свежий пирог и мясо под соусом, — удаляясь к себе, многозначительным тоном произнесла Мишель.

Я замерла у двери и проводила её тяжёлым взглядом, на что сестра только захихикала. Она была довольна моей реакцией и сейчас наслаждалась собственным триумфом. Класс!

Оглядевшись и не заметив Персика, я приоткрыла дверь, чтобы проскользнуть в комнату. Оказалась по другую её сторону и сразу заперла на ключ. Прислонилась спиной, прикрыв веки, и вдруг затаила дыхание - передо мной стоял Бен.

Скрестив руки на груди, он холодно рассматривал меня с головы до ног, а потом вновь возвращался к глазам. Я виновато улыбнулась и отлипла от двери.

— Прости, что заперла, но я не видела другого выхода.

— Сюда ломились твои сёстры, а потом сумасшедший кот пел под дверью упоительные серенады, — звенящим от злости голосом сообщил Бен.

Я привыкла к его тону - характерная черта сущности рагмарра. И он никак с ней не мог распрощаться.

— С котом всё ясно, — проговорила я и проследовала в ванную комнату, снимая на ходу плащ.

Бен нехотя поплёлся за мной, запрокинув голову назад. Его недовольство повисло в воздухе удушливым жаром. Бросив плащ на кровать, я подошла к раковине и включила воду, придирчиво изучая своё отражение в зеркале.

— А что сёстры хотели?

— Без понятия, — чеканя слова, саркастически произнёс Бен и холодно улыбнулся. Я медленно повернула голову и посмотрела на него. — Вероятно, почуяли недобрый дух в доме.

— Мишель требуется визуальный контакт, чтобы ощутить чужие мысли и чувства, — тихо возразила я. — А Моника ничем эмпатическим не обладает.

— Значит, я слишком громко ворочался во сне, — прищурившись, заключил Бен и припал плечом к косяку.

Я смотрела ему в глаза, видела в них ледяную синеву, а в груди разливалось тепло - он менялся, но до безобразия противился этому.

— У нас не принято запирать двери в спальнях, — сказала я и отвернулась, чтобы вымыть руки. Бен наблюдал за мной, от его пристального взгляда блузка вновь прилипла к телу. — Видимо, они заподозрили что-то неладное.

— Видимо, — эхом повторил Бен и побрёл к дивану. — Долго ты меня будешь держать взаперти?

Вытерев руки полотенцем, я выглянула из уборной:

— Хочешь, чтобы я тебя представила сёстрам? Мишель, Моника, — театрально раскинув руками, с выражением проговорила я, — знакомьтесь, это - Бен! Он - рагмарр. Да-да, тот самый, что пытался меня убить. Да, я же его цель, совсем забыла упомянуть. Надеюсь, вы подружитесь.

Бен скривился и опустил голову. Сложил руки на коленях и долго разглядывал свои ногти. Я решила, что он удовлетворился моими словами, раз так долго молчит, и вознамерилась вернуться в ванную. Но вдруг он тихо бросил мне в спину:

— Думаю, мне нужно поискать укрытие от Тома в другом месте.

Я обернулась и озадаченно посмотрела на него.

— Почему?

— Не хочу стеснять тебя и вызывать подозрение у сестёр.

— Тебе неловко? — изумилась я.

Шерман нахмурился и пронизывающе посмотрел на меня исподлобья.

— Мне неуютно и тесно, — процедил он. — Чувствую себя комнатной собачкой. Осталось миску поставить у двери.

— Ты должен понимать. У нас нет другого выхода на данный момент.

— Мне претит чувствовать себя беспомощным. На нежном попечении ведьмы, которую я должен был…— он втянул воздух сквозь стиснутые зубы и качнул головой.

На лице отразилась гримаса - смесь гнева и боли. Бен поднялся с дивана текучим, неуловимым от скорости движением.

Я подошла к нему слишком близко, нагло вторгаясь в его личное пространство. Комкая в руках полотенце, посмотрела с вызовом. Бен слегка наклонил голову, что-то мелькнуло в его глазах, и комнату наполнило тепло летнего зноя.

Лица коснулся порыв магии, обдал жаром. Сила Бена пьянила. Ею можно было обернуться, словно пледом, и согреть сердце на целую вечность. С моих губ сорвался прерывистый вздох.

— Ты сделал выбор, — чуть слышно произнесла я. — Уже жалеешь?

— Нет, — в глазах Бена шевельнулось нечто тёмное, пугающее. Воздух между нами накалился, и, если бы не полотенце в моих руках, я бы давно прижималась к его груди, жадно скользила по ней ладонями.

Поднявшись на цыпочки, я ласково, почти интимно шепнула ему на ухо:

— Тогда тебе придётся научиться терпению, — и толкнула его скомканным полотенцем в грудь.

Бен попятился, удивлённо смеясь. Звук его голоса окатил меня волной приятной дрожи. Что-то натянулось у меня внутри, и кровь прилила к лицу. Я плавно отступила с обиженным видом, но оторвать взгляда от его лица не смогла.

Бен вернулся к дивану, опустился на него и сложил руки на коленях. Он обмяк, напряжение вытекло из него, как вода из разбитой чашки.

— А что, если к тебе наведается Лукас? Или ещё кто-нибудь, — Бен посмотрел на меня снизу вверх и выдал улыбку - одновременно весёлую и ехидную.

— Лукас? — удивилась я, вешая полотенце. — Мы с ним расстались, и ты был свидетелем того неприятного разговора.