Только для твоих лап (ЛП) - Прайс Элизабет - Страница 26

Она поняла это. Каттер боролся со своим зверем и своим настроением. Но, конечно, если сегодня он чему-то и научил, так это тому, что она могла иметь дело с ним, когда он был в состоянии наибольшего расстройства. Почему Каттер упорно думал, что она не справится ни с чем, что он предлагал? Конечно, они время от времени будут ссориться, скорее всего, из-за его необоснованного поведения, но они также помирятся. Люси не ожидала, что их отношения будут маффинами и брызгами шампанского каждую секунду каждого дня, так почему бы ему не дать ей шанс? Может, ей стоит похитить его, привязать к стулу и душить любовью и добротой, пока он не уступит и не признается, что любит её. Она снова свернулась на территорию фильма «Мизери».

Люси толкнула дверь, встряхнула зонтик и с радостью вошла внутрь. О, она с нетерпением ждала приятной горячей ванны, бокала вина, а затем немного побыть наедине со своим парнем, работающим от батарейки. Да, она злилась на Каттера, но тесный контакт с его телом и прижатие к его явному возбуждению несомненно возбудили её, и она могла бы немного снять напряжение.

Люси скинула пальто и нахмурилась, когда её ежиха беспокойно засопела. «Что-то не так». Она поёжилась, когда почувствовала ещё одно присутствие в своём доме. Пожалуйста, нет, не злоумышленник. Не будут ли они против побыстрее убраться, чтобы она могла продолжить свою ночь? Она заколебалась у двери, пытаясь учуять, кто или что там было. Люси чуть не подавилась от крови, смешанной с чем? Мокрая собака? И что-то ещё, что-то ещё более заманчивое. Мм-м-м, пахло свежим яблочным пирогом — восхитительный аромат Каттера.

— Люси… — выдохнул слабый голос.

«О нет, Каттер».

Люси бросилась в свою гостиную. Она включила свет и взвизгнула, когда обнаружила Каттера, обнажённого, лежащего на кушетке и обильно истекающего кровью. Её глаза метались вверх и вниз по его телу, рассматривая каждый дюйм мускулов и набор ужасных шрамов, украшавших его торс.

— Каттер! — завопила она, когда подбежала к нему, стоя на коленях рядом с ним.

Его глаза открылись, едва сосредоточившись на ней.

— Люси.

Каттер слабо улыбнулся.

Она осторожно прижала кожу к двум ранам на его теле.

— Каттер, ты меня слышишь? Что случилось?

— Подстрелили… серебряные пули…

— Ой! Сыр и крекеры!

Люси закусила губу.

— Как давно? Я не хочу переворачивать тебя, — и сомневалась, что достаточно сильна, чтобы сделать это, — ты знаешь, пули ещё в тебе?

— Думаю… час… да…

— Нам нужно отвезти тебя в больницу.

— Нет… не могу… нет…

— Каттер…

— Ты пахнешь… львом, — пробормотал он.

Даже в своём ослабленном состоянии он сумел выглядеть разъярённым.

— Он не… он не трогал тебя?

— Конечно, нет, — прорычала она так сильно, как мог ёж.

Он поднял руку и провёл пальцами по её щекам. Она подавила рыдание от покалывания, вызванного его прикосновением. Как она справится, если потеряет его?

Каттер потер большим пальцем её нижнюю губу.

— Эти губы… мои. Такая красивая… вся моя.

— Ты бредишь, — пренебрежительно сказала она, игнорируя восторг, который получила от его слов. — Нам нужен врач.

— Нет… никто, кроме тебя.

Она подумала о Рике.

— Я могла бы спросить…

Его глаза вспыхнули тусклым янтарём. Его зверь может быть в агонии, но он не сдавался без боя.

— Нет… не этот… грёбаный… лев… он… ублюдок.

Если бы Люси не волновалась так сильно, она бы закатила глаза. По крайней мере, Каттер был последовательным. Она дрожала пару секунд, прежде чем вскочить.

— Я собираюсь…

— Не оставляй меня! — хрипло крикнул Каттер, пытаясь остановить её.

Он стиснул зубы, без сомнения, боль пронзила его тело.

— Расслабься, — властно приказала она. — Я должна вытащить эти пули. Мне нужен пинцет. Подожди здесь, — добавила она без надобности.

Люси выбежала из комнаты на кухню, включила чайник, прежде чем достала пинцет, бинты, наполнила таз водой и нашла новую мочалку. Ее руки дрожали, но она не дрогнула. Раньше она работала в отделении скорой помощи и могла справиться с огнестрельными ранениями. Конечно, она всегда помогала врачу и никогда раньше не работала с мужчиной, которого любила... но, чёрт возьми, она могла это сделать.

Люси надела латексные перчатки и отнесла всё в гостиную. Она подавила всхлип, осознав, что дыхание Каттера замедляется.

— Нет, нет, не смей.

Она несколько раз ударила его по лицу.

— Тебе не разрешено умирать у меня, мистер. У нас ещё есть незавершенные дела.

Каттер хмыкнул.

— Не… никуда… не… собираюсь…

— Лучше не надо, — пробормотала Люси, приступая к промывке ран.

Он зашипел от боли, но заставил себя оставаться на месте. Каттер боролся, и она могла только представить, через что он проходил. Пока она оставалась спокойной снаружи, её внутренности и её ежиха дрожали хуже желе.

— Хорошо, малыш, у тебя всё хорошо.

— Спасибо… медсестра… я получу… я… получу… угощение?

Люси слабо улыбнулась ему.

— Мне нужно вытащить пули. У меня есть обезболивающие, но они вызывают сонливость и...

— Просто... просто сделай это.

— Это действительно будет больно, — неуверенно предупредила она.

— Я выдержу, — твердо сказал он ей, впиваясь пальцами в диван, когтями и всем остальным.

Люси глубоко вздохнула, прежде чем схватила пинцет и впилась ему в плечо. Всё тело Каттера напряглось, и из его горла вырвался глубокий рык. Она работала быстро и чувствовала себя достаточно собранной, чтобы её руки не дрожали. Она не позволит себе всё испортить. Вскоре Люси нашла пулю, а затем подошла к его ноге и нашла вторую пулю.

Она села на пятки, тяжело дыша, как будто пробежала марафон. Ага, это было самое трудное, что ей приходилось делать. Каттер расслабился на кушетке и закрыл глаза.

Худшее было позади. Серебро вышло из его тела, и это означало, что он действительно мог исцелить себя. Она подумала, стоит ли пытаться зашить раны, но отказалась. Его исцеляющая способность перевёртыша справится с этим довольно быстро. Пару недель он будет испытывать некоторую внутреннюю боль, но внешне всё будет в порядке.

Собравшись с духом, она побежала на кухню и взяла таз со свежей водой, чтобы снова промыть раны. Ей было приятно обнаружить, что кровотечение у них уже прекратилось. Его тело уже восстанавливалось. Однажды она прооперировала перевёртыша, который был застрелен серебряным патроном для дробовика, и его живот был пронизан пулями. Они не смогли найти их вовремя, чтобы предотвратить его смерть. Его крики боли не давали ей покоя до сих пор.

Люси усердно работала, и вскоре его раны были промыты и перевязаны. Она подняла глаза и увидела, что Каттер наблюдает за ней.

— Спасибо, — сказал он уже более сильным голосом.

Люси закусила губу, глядя на окровавленную и покрытую когтями кушетку. Ей было наплевать на мебель, но на самом деле она не хотела, чтобы Каттер засыпал на ней.

— Как думаешь, если я поддержу тебя, сможешь подняться наверх?

Он подумал об этом несколько секунд, прежде чем кивнуть. Она исчезла, чтобы постелить постель на несколько минут, и вернулась с кое-какими обезболивающими. Она стояла над ним, постукивая ногой, пока Каттер не взял их.

Вскоре они стали подниматься по лестнице. Каттер хмыкал от боли в попытке пошевелить травмированной ногой, а Люси задыхалась от попытки нести огромного волка-перевёртыша. К счастью, у неё был небольшой дом.

Люси уложила его на кровать и накинула на него покрывало.

— Не совсем так я себе представляла, что уложу тебя в мою кровать, — прошептала она про себя.

Каттер усмехнулся, и её щеки порозовели. Очевидно, она шептала это недостаточно тихо.

— Люси, — он схватил её за запястье и притянул к кровати, так что она села на край, — спасибо за помощь. Я этого не заслуживаю.

— Цыц, — успокоила она, взбивая его подушки.

— Если я умру…

— Ты не умрешь, — решительно поправила она.