Боевая целительница в Академии - Харт Виктория - Страница 13

Он сделал паузу.

– Сегодня мы увидели, как работает правда. Не та правда, которую можно купить за золото или продавить титулами. А та, которая сильнее любого оружия и любой магии. Правда, которая восторжествовала.

Он перевел взгляд на троих парней:

– Вы дали клятву. Перед этим залом. Перед Альянсом. Перед своей совестью. Вы должны ее сдержать. Не потому, что боитесь наказания. А потому, что поняли сегодня одну простую вещь: сила не в том, чтобы бить тех, кто слабее. Сила в том, чтобы признавать свои ошибки и не повторять их.

Парни молчали, глядя в пол.

Вейлон повернулся к их родителям:

– Уважаемые представители королевства Эльдигии. Я понимаю ваше желание защитить детей. Это естественно. Но запомните: защищая их сегодня такими методами, вы делаете их только слабее. Настоящая защита – научить их отвечать за свои поступки и вести себя как люди, а не звери. Подумайте об этом.

Граф Северный смотрел в сторону, желваки ходили на скулах, но он смолчал.

Вейлон обвел взглядом зал в последний раз:

– У кого-то есть дополнения? Вопросы? Возражения?

Тишина.

– Еще раз спрашиваю: есть ли у кого-то что добавить к этому разбирательству? Кто-то хочет высказаться?

По залу пробежал легкий шумок, но никто не поднялся. Журналисты замерли с перьями наготове. Родители обвинителей вжались в кресла. Парни молчали.

Вейлон кивнул:

– В таком случае считаю разбирательство завершенным. Дело закрыто.

Он подождал секунду и добавил уже мягче, обращаясь к Эльзе:

– Вы свободны, Эльза. Идите лечитесь. И возвращайтесь в лазарет, как поправитесь, – там вас ждут пациенты. Мы все на вас надеемся.

Эльза кивнула. Она медленно, опираясь на палку, пошла к выходу.

И зал снова взорвался аплодисментами.

Люди вставали. Хлопали. Кто-то выкрикивал «Молодец!», кто-то «Лекарям слава!». Женщины вытирали слёзы. Те, кто пришел поддержать обвинителей, сидели тихо, не решаясь пикнуть.

А Эльза шла. Хромая. Разбитая. Победительница.

И только те, кто был совсем рядом, могли бы заметить, как в ее медовом глазу, том самом, который не заплыл, пляшут веселые чёртики.

Сразу за ней рванули к выходу журналисты, чтобы успеть написать сенсационные статьи. Родители обвинителей сидели как в воду опущенные, не зная, куда деваться от позора.

Вейлон откинулся в кресле, еле сдерживая улыбку.

«Фтис Имвич, – подумал он. – Ты чудовище. Ты воспитал чудовище. И я бесконечно рад, что это чудовище сегодня было на нашей стороне».

Глава 9. Ректор и шахматная доска

Вейлон сидел в кабинете и смотрел на пустой стул напротив.

Сразу после суда он пригласил Эльзу для разговора. Он ждал благодарности – в той или иной форме. Приличествующей случаю. Положенной по этикету. Хотя бы дежурного «спасибо за помощь».

Она вошла, всё еще хромая, всё еще опираясь на палку, но уже без той жалобной сгорбленности, что так убедительно работала на заседании. В кабинете, при закрытых дверях она вдруг перестала быть жертвой.

Она просто села на предложенный стул и посмотрела на него. Спокойно. Внимательно. Тем самым медовым глазом, в котором час назад плясали чёртики, а теперь не плясал никто.

– Вы хотели меня видеть, господин ректор? – спросила она ровно.

Вейлон откашлялся.

– Я хотел поговорить о сегодняшнем заседании, – начал он осторожно. – Должен сказать, вы вели себя... впечатляюще. Не каждый смог бы так выстоять под давлением. Вам повезло, что я оказался на вашей стороне.

Он сделал паузу, ожидая реакции.

Эльза кивнула. Один раз. Медленно.

– Да, – ответила она. – Мне повезло, что в академии учатся такие откровенные мерзавцы.

Вейлон моргнул.

– Простите?

– Я говорю, господин ректор, – повторила Эльза всё тем же ровным тоном, – что у вас тут, похоже, с отсевом проблемы. И с экзаменами, видимо, тоже. Потому что, если трое боевых магов жалуются на то, что их избила лекарка без боевого дара, – это не мне повезло, что вы меня защитили. Это им как-то странно повезло, что они вообще сюда поступили.

Вейлон открыл рот. Закрыл. Открыл снова.

– Вы... вы считаете, что я должен был позволить их родителям вас растерзать?

– Я считаю, – Эльза чуть наклонила голову, и в этом движении вдруг мелькнуло что-то неуловимо опасное, – что вы, господин ректор, прекрасно понимали, кто прав, а кто виноват, с самого начала. Но до определенного момента вы просто наблюдали. Вы смотрели, как они меня топчут, как их родители требуют моего исключения, как подкупленный следователь мямлит про «недопонимание». И только когда стало ясно, что ветер дует в мою сторону, вы решили, что пора вмешаться.

Тишина повисла в кабинете такая же густая, как час назад в зале суда.

Вейлон смотрел на нее и чувствовал, как по спине бегут мурашки. Впервые за долгие годы – мурашки от взгляда девчонки.

– Вы... – начал он.

– Я благодарна, – перебила Эльза. – Правда. Вы могли не вмешиваться вообще. Могли позволить им меня додавить. Но вы вмешались. В самом конце. И за это – спасибо. На этом всё? – многозначительно закончила она.

– Всё, – почти машинально ответил ректор, занятый перевариванием сказанных ею слов.

Она поднялась, опираясь на палку.

– Но если вы ждете, что я сейчас упаду на колени и буду целовать вам руки за то, что вы сделали свою работу, не дождетесь. Вы ректор. Это ваша работа – следить за порядком в академии. А у вас тут, простите, бардак. Трое магов нападают на девушку средь бела дня, и никто даже не почесался, пока скандал не грянул.

Она направилась к двери, но у порога остановилась и обернулась.

– И еще, господин ректор. Я понимаю, что вы сейчас решаете, кто я для вас – союзник или враг. Не тратьте время зря. Я просто лекарь. Я лечу тех, кто приходит. Не лечу тех, кто нападает. Всё просто. И… – она пожала плечами. – Я даю сдачи, не смотря, кто стоит передо мной.

Дверь за ней закрылась тихо, но Вейлону показалось, что хлопнула она так, что стены дрогнули.

После того, как дверь за Эльзой закрылась, Вейлон еще долго сидел неподвижно.

Если бы она проиграла – вылетела бы из академии. И проблем стало бы меньше. Одной хлопотной студенткой, вечно влипающей в истории, связанной с драконами, с этим безумным лекарем... Он даже испытывал что-то похожее на облегчение при этой мысли.

Но она выиграла. Она выиграла это безнадежное дело, размазала троих эльдигийцев по стенке, заставила весь зал рукоплескать. А он, Вейлон, сидел и наблюдал, как девочка-простолюдинка, подмастерье сумасшедшего лекаря, обыгрывает аристократов на их же поле.

И теперь он смотрел на ситуацию совсем иначе.

Раньше он лишь догадывался, что Эльза – фигура непростая. Теперь же видел четко: эта девушка – отдельный сильный игрок. Она может быть где угодно, действовать как угодно, и никогда не знаешь, какой ход сделает в следующую минуту.

Такой союзник нужен. Такой враг опасен.

Вейлон вызвал к себе двоих из лазарета – тех, кому доверял. Поговорил с ними о новой практикантке.

– Талант! – воскликнул первый, пожилой целитель с тридцатилетним стажем. – У нее руки чувствуют то, что другие видят только на диагностике. Я бы сказал, она уже сейчас работает на уровне дипломированного специалиста.

– Знания есть, – добавила вторая, заведующая отделением сложных случаев. – Но не классические. Она не по учебникам училась, а в поле. У нее подход... другой. Не такой, как мы привыкли. Но эффективный. Очень эффективный.

Вейлон слушал и кивал.

Талант. Знания. Опыт. Уже сейчас – уровень дипломированного лекаря.

А она только первый курс.

– Присматривайте за ней, – попросил он. – Но не слишком явно. И загружайте работой. Максимально. Пусть будет занята.

– Чтобы не лезла куда не надо? – уточнила заведующая.

– М-м… да, и чтобы мы получили от нее максимум пользы, – ответил Вейлон. – А если она будет благосклонна к нам... если займет нужную позицию...