Проданная генералу. Второй шанс для дракона (СИ) - Гольдман Сима - Страница 8

Эйнар медленно приближался. Лицо непроницаемо, как маска. За ним следовал тот самый «шкаф» — громила с квадратной челюстью и абсолютно синими глазами.

— Что здесь происходит? — повторил Эйнар, останавливаясь в нескольких шагах от нас.

Холодный и отстранённый, будто происходящее его совершенно не касалось.

Блондинка мгновенно преобразилась, превратившись из ядовитой занозы в покорную любовницу.

— О, нет никаких проблем! — проворковала она. — Ничего страшного. Просто наша новая служанка оказалась такой неуклюжей! Разлила воду, представляешь?

Она бросила на меня победный взгляд.

То есть, теперь я виновата?

Громила усмехнулся. Сделал несколько шагов ко мне и склонился.

— Неуклюжая, говоришь? — протянул он, окидывая меня с головы до ног странным взглядом.

Я с трудом сдержала дрожь. Этот тип пугал меня до глубины души.

Эйнар лишь небрежно махнул рукой.

— За работу, — бросил он мне.

Он повернулся к блондинке, но, ничего не говоря, только окинул взглядом и прошёл мимо в одну из комнат.

Я так и застыла с открытым ртом от осознания. Вот теперь уж точно дошло. Это был не мой Эйнар. Это был совершенно чужой мужчина, которого я не знала.

Я не верила, что такое возможно, но люди менялись. Иногда до неузнаваемости. Сейчас, минуту назад, мой любимый, нежный муж снова стал тем властным, суровым генералом, которого я однажды встретила. Вот только тогда лёд в его сердце растаял, а сейчас…

— Держи, — синеглазый нацепил мне на палец кольцо, которое на глазах уменьшилось в размере и село как влитое. — Оно защитит тебя от нападок Ламари. Хотя уже к утру духа её здесь не будет.

Мои глаза расширились от изумления. В голове крутились тысячи вопросов, но ни один не мог оформиться в связную мысль. Сердце колотилось как сумасшедшее.

— Что… что это? — прошептала я, разглядывая незнакомый артефакт на своём пальце.

Мужчина лишь усмехнулся, но ничего не ответил. Он, коротко кивнув, скрылся за одной из дверей, что была напротив меня. Его поведение было таким же загадочным, как и подарок.

Я стояла, потирая кольцо на пальце, и не знала, что делать дальше. Одно я понимала точно, что сейчас самое время расставить все точки над «ы» с Эйнаром. Сейчас он точно никуда не денется.

Тот Эйнар, которого я знала, никогда бы не продал меня. Или… может, я просто обманывала себя всё это время?

Разум отказывался принимать происходящее. Одна часть меня кричала, что нужно бежать, спасаться, пока есть возможность. Другая же цеплялась за тоненькую ниточку надежды, что всё это дурной сон.

Эмоции накатывали волнами. На этот раз это точно не гормоны. Это был гнев оскорбленной и униженной женщины, которую предали и растоптали.

Перехватив тряпку поудобнее, я постучала в дверь спальни.

Хотя зачем стучать? Я ведь законная жена!

Дрожащими руками я повернула тяжелую медную ручку двери. Она с тихим скрипом поддалась, и я шагнула в полумрак комнаты.

Играющие отблески пламени камина и свечей танцевали на стенах.

— Эйнар! — тихо позвала я.

Прошло мгновение. Минута. Тишина.

Я так нервничала, что, казалось, даже забыла, как дышать. Меня как будто бы пригвоздило к месту, и я не могла пошевелиться.

Не мог же он испариться.

Сделала несмело шаг вперед. Дверь хлопнула за спиной.

Раздался внезапный скрип стеклянных дверей балкона. Я замерла, чувствуя, как кровь отхлынула от лица. Тонкий тюль едва заметно колыхался, а за ним проступила тёмная тень.

Сердце забилось часто-часто, как будто бы пытаясь вырваться из грудной клетки.

Холодный пот выступил на лбу, а плечи покрылись гусиной кожей. Я не могла пошевелиться, парализованная страхом.

Тень медленно отступала, и я различала в ней очертания высокой фигуры моего мужа.

Я с трудом сглотнула, чувствуя, как во рту пересохло.

— Эйнар, — прошептала я, но голос предательски дрожал.

Ответа не последовало. Только тень соскользнула вниз. Со второго этажа.

Не раздумывая ни секунды, я бросилась к балконным дверям. Перегнувшись через перила, я вгляделась вниз, в темноту.

Сердце колотилось где-то в горле, готовое выскочить наружу. В ушах стоял звон, заглушающий все остальные звуки. Я всматривалась в тени, но там было пусто.

Ни движения, ни силуэта, ничего.

— Эйнар! — позвала я, но мой голос утонул в шуме ветра. — Эйнар, ответь!

Холодный ветер ударил в лицо, развевая волосы. Он пробирал до костей, проникая под одежду.

Я вцепилась в перила с такой силой, что костяшки пальцев побелели, а ногти впились в дерево.

Сердце колотилось, как безумное, грозя разорвать грудную клетку. Я с трудом могла дышать от предательства и одиночества.

Перед глазами всё плыло, как в тумане. То ли от страха, сковывающего меня изнутри, то ли от головокружения.

Галлюцинация.

Но я ведь точно знала, что он вошел в эту спальню!

Я отступила от перил, чувствуя, как подкашиваются ноги. В голове крутились безумные мысли.

Проклятые кошки-мышки.

Сделала несколько шагов назад. Печально покачала головой.

Кровоточащая рана в груди отзывалась тупой болью. Слёзы застилали глаза, но я пока отказывалась верить, что он забыл меня.

Я ведь видела его глаза…

Мысли путались, сердце всё ещё колотилось как сумасшедшее.

Я буквально влетела в чью-то твёрдую грудь, едва не упав. Сильные руки мгновенно обхватили меня, удерживая от падения.

— Осторожнее, — низкий голос прозвучал прямо над ухом, и по спине пробежали мурашки.

Я подняла глаза и встретилась с пронзительно-синим взглядом того самого громилы. Его лицо оставалось бесстрастным, но в глубине глаз таилась какая-то странная усмешка.

— Простите, — выдохнула я, пытаясь отстраниться, но его хватка лишь слегка ослабла.

Он не ответил.

Просто смотрел на меня, оценивая.

Его близость действовала на меня странно — одновременно пугала и… будоражила.

— Шпионишь? — наконец произнёс он хрипло.

— Я… да, — пролепетала я, отступая на шаг. — Просто… просто споткнулась.

Он медленно кивнул, не сводя с меня взгляда.

В его глазах было что-то такое, отчего по коже снова побежали мурашки.

— Ночью в особняке бывает небезопасно, — произнёс он всё так же, не сводя с меня своего безумного взгляда.

Не дожидаясь ответа, он развернулся и растворился в полумраке коридора, оставив меня одну с колотящимся сердцем и странным ощущением, будто за мной наблюдают.

Я прижалась спиной к стене, пытаясь унять дрожь.

Даже представить было трудно, во что я тут влипла. Разум отказывался воспринимать происходящее трезво, то и дело подсовывая образ Эйнара.

Отпустить и забыть?

Разве можно забыть того, чье сердце билось в такт с твоим? Разве можно стереть из памяти годы любви и счастья? Разве мог предать тот, кто ради меня когда-то заткнул рот всему высшему свету империи?

Часы пробили полночь.

Двенадцать ударов, и на верхней ступеньке показалась недовольная матрисс Бригитта. Судя по выражению ее лица, ничего хорошего меня не ждало. Так и оказалось.

Матрисс Бригитта сверкнула гневным взглядом.

— Я приказала закончить уборку к полуночи! — начала она сразу, постукивая каблуком и сложив руки на груди.

Оцепенев, я даже не смогла ничего путного сообразить, чтобы ответить.

— Вода разлилась, — прошептала я, опустив глаза. — Простите, матрисс.

Экономка подошла ближе, почти вплотную, и её лицо побагровело. Она схватила меня за подбородок, заставляя смотреть ей в глаза.

— Слушай меня внимательно, — прошипела она. — В этом доме ты никто. Никто! И будешь делать то, что тебе говорят, когда говорят, и как говорят. Поняла?

Я кивнула, чувствуя, как слёзы обиды подступают к глазам.

— В этом доме график существует, который ты обязана соблюдать. Все работы к рассвету должны быть закончены. Всегда. Хозяин не должен днем спотыкаться о рабов.