Проданная генералу. Второй шанс для дракона (СИ) - Гольдман Сима - Страница 7

— Я вернулась, — тихо произнесла я.

— Наконец-то! — мальчик вскочил, как будто бы и не дремал. — Я боялся, что тебя снова увели.

— Нет, всё в порядке. Теперь мы можем немного привести себя в порядок.

Служанки помогли установить таз возле окна, где было светлее. Вода оказалась тёплой — настоящее блаженство после пережитого кошмара.

Сначала искупался Матью. Его удивлённое лицо нужно было видеть. Оно прямо-таки светилось от радости при виде простого круглого таза с водой.

Я, разумеется, отвернулась, чтобы ребёнок не стеснялся. Да и вообще была занята созерцанием сетки трещинок в побелке на стенах.

Вода после него была чернее ночи, зато оказалось, что его волосы гораздо светлее, чем казалось раньше. И это даже без мыла и других пенных средств.

Он переоделся и стал больше похож на нормального мальчишку со двора. Разве что худоват немного, но это было делом поправимым.

Пришла моя очередь. Матью как раз забрали на подстрижку ногтей. А он только и рад был компании девчонок с кухни, которые принесли еще одно ведро чистой тёплой воды.

Стараясь не думать о своей собственной боли, я быстро, но тщательно обмылась. Чистая льняная рубашка приятно холодила кожу, а шерстяная юбка оказалась удобной и не стесняла движений. На ногах наконец оказались мягкие закрытые тапочки.

— Теперь лучше? — спросила одна из служанок, пришедшая за вёдрами.

— Да, спасибо вам, — искренне поблагодарила я.

— Не за что, — улыбнулась девушка. — И ещё… Держись своих и избегай хозяев. Ничем хорошим иначе не закончишь, а у тебя, вон, ребёнок подрастает.

Я кивнула, хоть и совсем не поняла, что она имела в виду.

Время неумолимо приближалось к ужину. Нужно было собраться с силами и встретить новую реальность лицом к лицу. Но теперь, в чистой одежде и с чувством относительной чистоты, я чувствовала себя немного живее и готовой к новым испытаниям.

Когда я вошла на кухню, Матью уже сидел за длинным столом, окружённый молодыми служанками. Они что-то тихо ему рассказывали, время от времени бросая на меня осторожные взгляды.

Я заняла место в конце стола, стараясь не привлекать лишнего внимания. Одна из служанок тут же поставила передо мной тарелку с горячей кашей, краюху хлеба и кружку травяного отвара.

Еда казалась непривычно вкусной после всех пережитых испытаний и голода.

Дверь кухни распахнулась, и вошёл высокий мужчина в тёмной одежде. Его взгляд скользнул по мне, задержавшись на мгновение дольше, чем следовало.

Служанки заметно напряглись, разговоры стихли.

— Всё в порядке? — спросил он у кухарки.

— Да, господин управляющий, — поклонилась она, вскочив. — Новенькая уже осваивается.

Мужчина кивнул и вышел, не сказав больше ни слова.

— Пора расходиться, — скомандовала кухарка. — У всех ещё много работы.

Я помогла Матью доесть и собрала наши тарелки.

— Спасибо за заботу, — обратилась я к девушкам, которые так тепло приняли нас.

Они лишь молча кивнули в ответ, продолжая свои дела.

В этот момент в кухню вошла матрисс Бригитта. Её острый взгляд тут же нашёл нас среди прочих слуг. Она остановилась, словно статуя, и её губы сжались в тонкую линию.

— Так-так, — протянула она, — Вижу, ты освоилась.

Я поднялась из-за стола.

— Матрисс Бригитта, — я немного склонила голову.

Сейчас нужно было просто подыграть ситуации, а не показывать зубы. Всему свое время.

— Вот что, — она махнула рукой в сторону выхода, — Бери всё необходимое для уборки. Второй этаж нуждается в тщательной чистке. И чтобы к полуночи всё было готово!

Я кивнула, но внутри всё похолодело. Матью, стоявший рядом, вцепился в мою руку.

— А что будет с ним? — спросила я, указывая на сына.

Губы экономки искривились в подобии улыбки:

— С мальчиком? Он поможет с уборкой отхожих мест. У нас как раз не хватает рук.

— Но он же ребёнок! — вырвалось у меня.

Бригитта нахмурилась, явно не привыкшая к спорам.

— Здесь все работают. Таков порядок. Не хочешь, чтобы твоего отпрыска отправили на свинарню?

Я сглотнула ком в горле. Выбора не было.

— Хорошо, — прошептала я. — Я возьму всё необходимое.

Экономка развернулась и вышла за дверь, явно желая сопроводить меня. Неужели боялась, что я сбегу? Да и куда?

— Матью, — я опустилась перед мальчиком на колени. — Ты справишься?

Он кивнул.

— На корабле работенка была и похуже.

Я обняла его.

Мне бы такую силу духа, как у него.

Взяв ведро, тряпки и чистящие средства, я поднялась на второй этаж в сопровождении Бригитты.

Второй этаж встретил меня гулкой тишиной и вековой пылью.

Я начала с дальнего конца коридора, методично протирая подоконники и углы.

Постепенно коридор преображался под моими руками. Пыль, годами копившаяся в углах, медленно исчезала, уступая место чистоте. Но конца и края не было видно, а задача, поставленная матрисс Бригиттой, казалась практически невыполнимой.

Помнилось, еще в детстве я не понимала, зачем нас заставляют наводить порядок, если пройдет день-два и снова нужно начинать по новой. Тут же, казалось, что не ступала нога ни одной горничной. Этому замку явно не хватало женской руки. Руки хозяйки…

Где-то в груди зародилось отчаянное чувство — надежда. А вдруг Эйнар купил нам этот особняк и тут мы станем одной семьей?

Сейчас он холоден и отстранен, но может быть, это все какой-то глупый розыгрыш? Он ведь совсем недавно клялся мне в любви…

Робкая надежда заставляла меня быстро орудовать руками, протирая каждый миллиметр пола. Уже через час поясница гудела, а руки мелко подрагивали.

Я села на пол и облокотилась о стену. Мне нужна была небольшая передышка.

Послышались голоса. Я подняла голову и замерла.

У лестницы стояла она — высокая блондинка с ледяным взглядом, от которого по спине пробежал холодок. Безупречная осанка, упрямо вздернутый носик, платье из тончайшего шёлка…

Её глаза скользнули по мне с явным презрением. Идеальные губы искривились в усмешке.

— И это всё, на что способна новая рабыня? Неужели так трудно навести порядок в моем доме?

Я почувствовала, как земля уходит из-под ног, а в глазах потемнело. Мир рушился прямо на моих глазах. Всё стало ясно без слов.

Эйнар не купил этот дом для нас. Он продал меня… продал собственную жену в рабство собственной любовнице. Кровь отхлынула от лица, а сердце, казалось, перестало биться.

С трудом поднявшись на ноги, я чувствовала, как дрожат колени. В груди разрасталась чёрная дыра отчаяния и боли, но я изо всех сил старалась сохранить самообладание.

— Прошу прощения, госпожа, — голос предательски дрогнул, но я заставила себя говорить ровным тоном. — Я приложу все усилия, чтобы отработать свой хлеб.

Блондинка прищурилась.

— Посмотрим, насколько ты усердна, — процедила она, разворачиваясь на каблуках.

Она резко остановилась у двери, словно что-то вспомнив. Её губы изогнулись в притворной улыбке, а рука небрежно указала на ведро с грязной водой, стоящее в метре от меня.

— Ой, какая неловкость! — пропела она, щёлкнув пальцами.

Вода с громким плеском выплеснулась прямо на мои ноги и подол платья. Капли разлетелись в стороны, оставляя грязные лужи на полу.

— Какого…! — я даже не знала, как назвать эту курицу.

— Какая досада! — воскликнула она, прижимая ладонь к губам. — Надеюсь, к полуночи успеешь всё прибрать.

Её глаза сверкнули торжеством, выдавая истинную природу «случайности». В этом взгляде читалось явное удовольствие от содеянного.

— Ах ты…

— Что тут происходит? — прогремел до боли знакомый голос.

На верхнюю ступеньку ступила нога Эйнара, и он пригвоздил меня к месту одним лишь взглядом. Я уж было хотела высказать в лицо всё ему и его… курице, но вслед за ним показался и другой мужчина. Огромный, широкоплечий. У нас про таких говорят — шкаф.

Я сжала кулаки, стараясь сдержать слёзы обиды и возмущения.