Драконья кофейня (СИ) - Лаудини Кармилла - Страница 34

Я даже не успела возмутиться его бесцеремонности, как обнаружила, что качок прибыл с провиантом. надеюсь, что и с новостями тоже.

— Карина, поешь. А я тебе сказки рассказывать буду. Тебе, конечно, не все понравятся, но не я их сочинял, поэтому меня не бей.

— Ты не мог, ради разнообразия, войти через дверь? — выпалила я, указывая пальцем на деревянную створку. — Постучать. Спросить, можно ли входить?

Черногор медленно поставил поднос с провизией на мой письменный стол, отодвинув стопку учебников. Стул под ним жалобно скрипнул. Он откинулся на спинку, скрестил руки на груди и посмотрел на меня так, что мне невыносимо захотелось кинуть в него подушкой. Предварительно вшив в неё пудовую гирю, которой у меня, к сожалению, не было.

— Через дверь? — переспросил он с наигранным удивлением. — В женское общежитие? В комнату к студентке?

— Ну да. Чтобы не телепортироваться каждый раз, как чёрт из табакерки.

— Знаешь, Карина, — Черногор наклонился вперёд, опираясь локтями о столешницу, и его интонации стали язвительными, — если я войду через дверь, завтра вся Академия будет судачить о том, что тебя навещает здоровенный маг-дикарь, и остаётся на ночь, даже если это неправда. Хочешь породить новую волну слухов? Я с радостью устрою тебе спектакль. Только потом не ной, когда ректор вызовет на ковёр. тебе мало было сплетен о том, что ты любовница его высочества? думаешь, я их не слышал?

— Значит, ты бережешь мою репутацию? — усмехнулась я, сама не поверив своему предположению.

— Я берегу свои нервы, — поправил он, протягивая мне бутерброд. — вдруг мне здесь кто-то понравится. Объясняй потом, что я у тебя делал… Ешь.

Я механически взяла пирожок. Сыр внутри был сладковатым, а хлеб хрустящим. Вкусно. Против моей воли желудок подал голос, напомнив, что не ела я давненько.

— Ладно, — сдалась я, — Спасибо.

— Не благодари, — фыркнул он, забирая у меня пустую тарелку и тут же материализуя новую порцию. — Ешь давай. А потом будем думать, как тебе не сойти с ума от короны и не попасться под нож тем, кто её так жаждет. Глупо будет потерять тебя, найдя через столько лет. Ты, между прочим, сосед моей страны…

— Что? — воскликнула я, едва не уронив всю еду.

— Карина, кто занимался твоим образованием? — наигранно удивился Черногор, — Как зовут короля Навиании?

— Черногориан… — прошептала я, начиная что-то подозревать. мысль ещё не оформилась, но я уже почувствовала, что она мне не понравится.

— Да, — хмыкнул качок, — не самая умная будет у меня соседка, но старичка регента пора отправлять на заслуженную пенсию.

Я сглотнула. Чай вдруг стал горьким.

— Значит, выбора нет?

— Выбор всегда есть, — Черногор выпрямился, и я вдруг поняла, что он действительно король. Жёсткий властитель, а не легкомысленный принц, — Но выбор редко бывает лёгким. Либо ты берёшь трон и учишься им владеть, либо ты исчезаешь. И третий вариант тебе никто не предложит.

Внезапно я посмотрела на своего собеседника совершенно другими глазами. Необычно было видеть этого человека таким. Он перестал шутить и язвить, и говорил правду. Жёсткую, колючую, но правду, не пытаясь меня обмануть или подбодрить. И, почему-то, именно за это я и была ему благодарна.

— А ты? — спросила я. — Ты будешь рядом? Или захватишь мои владения?

Черногор хмыкнул:

— Я уже говорил. Я за тебя. Пока ты не решишь иначе. Твои территории убыточны, но именно ваша ветвь на троне устраивает меня больше всего.

— Если я не могу спрятаться, значит, мне нужно научиться защищать то, что у меня есть.

— Вот теперь ты говоришь, как наследница. Доедай пирожок, принцесса. Этот день, а затем и ночь, будут длинными, и, к сожалению, мы займёмся не тем, о чём могли бы подумать все сплетники, если бы я вошёл через дверь.

Я кивнула, и внезапно подумала о том, что кричала на короля Навиании. Даже не на принца. мысль вдруг скакнула в совершенно неподобающие степи, и память подкинула воспоминание о том, в каком виде я увидела этого коря впервые.

Каринка, вы взаимно не во вкусе друг друга, выкинь из головы торс его величества, и послушай, что он тебе говорит!

— Ты всё ещё ждёшь, что я предложу тебе сбежать? — спросил вдруг Черногор, не меняя позы. Он что, мысли читает? Я всерьёз раздумывала взять академ и уехать домой.

— А ты предложил бы? — Я обхватила колени, и уставилась на короля с надеждой.

С ума сойти! Ладно принц, но тут ко мне в комнату сам правитель целого государства забегает с пирожками!

— Нет. Бегство — это роскошь для тех, у кого нет обязательств. У тебя теперь они есть. У меня, кстати, тоже.

Он вздохнул, потёр переносицу. Впервые я заметила, что в его взгляде сквозит затаенная грусть. Даже у Сержа де Виля такой не было. Что уж говорить о беспечном Кайроне!

Черногор тем временем встал, потянулся, и его тень легла на стену, почти касаясь потолка. Подошёл к окну, посмотрел на капли, стекающие по стеклу, и вздохнул:

— Знаешь, погода совсем испортилась. Когда я взошёл на престол, мне было двадцать. Я думал, что власть состоит из широких жестов, ристалищ и пиров. Оказалось, она скроена из бесконечных отчётов, споров из-за границ пастбищ и необходимости притворяться, что ты понимаешь, о чём говорят старейшины. А ещё она свалилась на мои плечи огромной ответственностью. Мои решения могли сломать многие судьбы. Тяжкое бремя. Будь моя воля, я бы избавил тебя от подобного пути, но... но в твоей силе нуждается наш мир. Тьма просачивается сквозь прохудившиеся щиты.

Я улыбнулась, и спросила:

— А кофе? — спросила я. — Правители хотя бы кофе пьют?

— Пьют. Но обычно остывший.

Я встала, подошла к маленькому столику у кровати. Там стояла моя походная кофеварка. Пожалуй, это утро необходимо сделать более уютным. А что может подойти для этого лучше, чем аромат свежезаваренного кофе? К счастью, маги, обладающие бытовой магией, никогда не останутся без возможности приготовить вкусные яства или напитки на совершенно безопасном, но весьма горячем, огне.

— Держи. — протянула я. — Пока не остыл. Я же могу не приседать в реверансах, обращаясь почтительно...

Договорить я не успела, потому, что Черногор отобрал у меня чашку, аккуратно поставил горячий кофе на подоконник, а меня закинул себе на плечо, и, подхватив напиток, телепортировался в неизвестность. Вот же нахал!

— Спасибо, — сказал мой похититель, делая глоток. Он сгрузил меня на плетеное кресло-качалку в своей избушке, и заявил, — Неплохо варишь. Я бы открыл у себя филиал твоей лавки. Напомни, какого именно хлама?

К сожалению, подушки со вшитой гирей, чтобы швырнуть в него, здесь тоже не было. Он издевался!

— Ты боишься? — спросил он, глядя на кружку.

— Да, — призналась я без запинки. — Моя жизнь в последнее время превратилась в сплошную полосу похищений и угроз. И нечего веселиться!

— Помню, что удивился твоей реакции на пленение. Я не смеюсь. Не надо искать гантели под моей кроватью... Карина! Ну вот, не на ногу уронила? Как ты вообще её поднять умудрилась...

Я посмотрела на него. В полумраке комнаты его черты казались мягче. Уюный такой медведь. Запинал гантели поглубже, осмотрел мои руки, и снова перенёс в кресло-качалку, наставительно заявив:

— Сиди, качайся.

Мы сидели молча. Я не знала, что будет завтра. Не знала, проснётся ли Кайрон и что ожидает Сержа.

Я не знала, как справлюсь с троном, который мне навязали.

— Ты зачем меня сюда притащил? — спросила я, с подозрением глядя на этого подозрительного короля. не так-то прост Черногор, а только прикидывается.

— Здесь не подслушают.

— И кофе здесь пьётся не на бегу. — Черногор сделал глоток, и посмотрел на меня спокойным, уверенным взглядом. Медведь.