Второй шанс. Трилогия (СИ) - Конычев Игорь Николаевич - Страница 63

– Сам вали, фрик еб**ий, – просипел мужик. – А то на закуску покоцаю.

Я курил и спокойно выдерживал его взгляд, стараясь не демонстрировать внутренней радости. Не то, чтобы мне нравилось бить людей. Но эти особи русского языка не понимали, так что вполне заслуживали физического наказания за безобразное поведение.

– Второй способ? – я вскинул бровь.

– Второй, – с кривой ухмылкой ответил мужик.

– Замечательный выбор, – одобрил я, возвращая улыбку.

– Ага, – тип отвел руку с ножом назад, явно собираясь нанести удар.

Несмотря на опасность, я терпеливо дождался, когда лезвие понесется вперед, явно обозначая атакующее действие. Теперь выходило, что драку начал мой оппонент, а мне не оставалось ничего иного, кроме как защищать свою жизнь. Надеюсь, многочисленные свидетели смогли все разглядеть на случай, если у них станут брать показания.

Нож рванулся вперед. С небольшим запозданием я выплюнул сигарету прямо в наглую физиономию, после чего перехватил руку с оружием и выкрутил запястье, роняя атакующего. Не успели лопатки мужика коснуться земли, как уперся ногой ему в грудь и выкрутил руку сильнее. Что‑то хрустнуло, нож упал, а мужик заорал, как резаный.

Вопль боли взметнулся ввысь. Отразившись от одинаковых многоэтажек, он отрезвляюще подействовал на остальных хулиганов, и они бросились в атаку. Даже с даром, который только начал возвращаться, мне ничего не стоило если не убить, то точно покалечить противников. Но я не стал этого делать, так как в таком состоянии они не представляли для меня никакой опасности.

Первый из подоспевших на помощь главарю упал рядом с ним, судорожно пытаясь вдохнуть после удара в солнечное сплетение. Второй свалился, как мешок, после короткого удара в челюсть. Третий согнулся пополам, хватаясь за яйца, а четвертый не успел среагировать на мое перемещение и с воем пролетел мимо, приложившись бестолковой головой о детскую горку. Судя по тому, что деревяшка треснула, а сам дуболом растянулся без движения, приложился он знатно.

– А вы что, приглашения ждете? – поинтересовался я у оставшейся на ногах троицы.

Женщина бросилась на меня первой. Отчаянно, но бестолково размахивая розочкой, она материлась до тех пор, пока не потеряла сознание и, кажется, передний зуб. Женщин, безусловно, бить нельзя. Но в моем случае это была исключительно самооборона.

Двое оставшихся и самых молодых хулиганов переглянулись и бросились бежать. Один оглянулся на меня, врезался в низкую ограду детской площадки и свалился в траву. Второй вскрикнул и, дергаясь прямо в воздухе, упал к ногам подоспевших полицейских, один из которых применил дистанционный шокер.

– Здравия желаю, товарищ старший сержант! – бодро поздоровался я с хмурым и усталым Понамарёвым и приветливо кивнул его неизменному помощнику Дмитриеву, который ловко стягивал запястье второго задержанного петлей из усиленного пластика.

– Здравствуй, Максим. – Понамарёв оглядел детскую площадку, на которой вяло шевелились побитые хулиганы. – Ты сегодня один на дежурстве?

– Напарница в инсектарии задержалась. Вам, кстати, оттуда не звонили?

– А должны? – старший сержант вскинул бровь.

– Мало ли, – я пожал плечами прикидывая, простит ли Евгений Георгиевич Кате свою шоковую терапию или же с ним будут проблемы.

Пока его помощник производил задержание почти не сопротивляющихся хулиганов, старший сержант сверился с небольшим узким планшетом.

– Из инсектария звонков не поступало, – сообщил он и поморщился. – Ну, оно и хорошо. В прошлый раз там пауки разбежались и… что улыбаешься?

– Знакомая история.

– Рад, что она вызывает у тебя положительные эмоции, – полицейский скривился и поежился, будто его пробрал резкий мороз. – Меня до сих пор передергивает. Недавно вот внучку туда водил. Ей веселье, а мне психологическая травма. Еще одна. Как будто мне с этой работой их не хватает.

– Может, в отпуск? – предложил я.

– Да надо бы, – старший сержант почесал седеющую голову, отчего его фуражка приподнялась. – Летом собираюсь под родную Калугу. Буду детство вспоминать и ловить рыбу в Оке, – Понамарёв мечтательно прикрыл глаза, но тут же резко распахнул их. – Но это потом. А пока – работа.

– Могу чем‑то помочь?

Старший сержант еще раз окинул взглядом детскую площадку.

– Да ты и так помог уже, Максим.

– Тварь вонючая, – прохрипела уже зафиксированная Дмитриевым потасканная мадам. – Фрик поганый! Мразь!

Дмитриев вопросительно посмотрел на начальника.

– Вот, значит, как, – протянул Понамарёв, вновь застучав по планшету. – Так и зафиксируем – разжигание…

Доходило до женщины явно туго.

– Пошел ты нахер! – огрызнулась она, брызжа слюной.

– Еще и оскорбление при исполнении, – невозмутимо продолжил составлять протокол старший сержант. – Толь, если она дергается сильно, то применяй шокер.

– Так точно, – бодро отозвался Дмитриев.

На бунтарку сказанное произвело сильное впечатление. Она уткнулась лицом в землю и прикусила язык.

– Максим, – обратился ко мне Понамарёв. – Бумаги по полномочиям агентства уже у нашего начальства, так что тебя не задерживаю. Дальше мы сами разберемся. Продолжай дежурство.

– Всего доброго, – попрощался я, направляясь к машине.

– И тебе. – Пожелал мне в след полицейский, добавив. – Начальству привет!

– Обязательно.

Сев в машину, я отчитался перед Зиминой. Но это были формальности. Она сама все прекрасно видела через камеры наблюдения и уже отправила отчет о правомерных действиях сотрудника агентства «Вектор» в полицию.

Новых вызовов не было, так что я решил забрать из инсектария Катю. Но перед этим следовало заехать еще кое‑куда. Благо, оно находилось не очень далеко от моего местоположения.

Кофейня «Белый зефир» встретила меня уже привычными спокойствием и уютом. Тут вкусно пахло выпечкой и кофе, играла ненавязчивая тихая музыка, а посетители не шумели, словно боялись нарушить царящую внутри гармонию.

Стоя у кассы, я подумал о том, что «Белый зефир» служит для местных жителей настоящим оазисом в мире шума и неона. Что бы ни творилось снаружи, за большими панорамными окнами, здесь всегда своя атмосфера. Конечно, случаются редкие исключения, но на этот случай хозяйка заведения Зинаида Валерьевна и заключила договор с агентством моего дяди.

– А, Максим, рада тебя видеть! – женщина приветствовала меня радушной улыбкой. – Мы скоро закрываемся, так что…

– Мне с собой, – успокоил я владелицу кофейни. – Нужен торт «Сливочная девочка».

– Есть такой, – кивнула Зинаида Валерьевна. – Как раз один остался. Наверное, тебя ждал.

– Наверняка, – я наблюдал, как женщина сходила к небольшому пузатому холодильнику оливкового цвета и достала оттуда изящную белую коробку с нарисованной на ней балериной. Упаковку стягивала бежевая лента, завязанная в изящный бантик.

– Оплата картой? – уточнила Зинаида, ставя тортик на прилавок.

Я кивнул.

– Прошу.

На обращенном ко мне небольшом экране высветилась сумма меньшая, нежели красовалась на ценнике. На мой молчаливый вопрос, хозяйка кофейни пояснила:

– У нас скидки для добрых друзей.

– Спасибо, – я расплатился и, попрощавшись, вернулся в машину.

Не успел захлопнуть дверь, как услышал звук оповещения. Катя выложила новый пост, который, к моему удивлению, оказался рекламой инсектария «Арахнолэнд». На видео Электра вполне себе искренне улыбаясь, позировала с мохнатым пауком на ладошке и звала всех посетить это чудесное место. Своего нового членистоногого друга она почему‑то звала Эдиком и сетовала, что хотела бы забрать его домой, но он не продается.

– Дела, – протянул я, выключая телефон и убирая его в карман.

Двигатель заурчал, машина тронулась, и залитые искусственным светом улицы Чертаново поплыли мимо. Я потянулся к медиасистеме, чтобы включить музыку, но так и замер, когда увидел поднимающийся над ближайшим домом столп дыма.

– Диспетчер! – чуть ли не заорал я.