Второй шанс. Трилогия (СИ) - Конычев Игорь Николаевич - Страница 62

– Вижу тебя по камерам, – сразу же отозвалась Зимина. – Подвал проверил?

– Тут есть подвал?

– Да, но там нет камер. Дверь под лестницей в дальнем от входа углу.

– А откуда ты знаешь?

– Люблю инсектарии.

Такое признание от Зиминой меня не то, чтобы шокировало, но все же удивило. Обсуждать личные пристрастия коллеги я не стал, поэтому сказал:

– Сейчас проверю, – и пошел в указанном направлении, где и обнаружил неприметную дверь. Она тоже была закрыта на электронный замок.

Чтобы лишний раз не нервировать напарницу, я все же достал универсальную карту доступа и разблокировал дверь. За короткой лестницей меня ждало интересное зрелище: в вытянутом подобии теплицы, за прозрачными, но мутными из‑за конденсата стенками угадывался человеческий силуэт.

– Эй, – позвал я, слушая собственное эхо.

Мне никто не ответил.

– Звукоизоляция что ли? – задавшись этим риторическим вопросом, я дошел до теплицы и обнаружил, что ее дверь заблокирована рукоятью небольшой лопатки. Судя по всему, инструмент был прислонен к стенке, но соскользнул, упал и застрял так, что сделал поворот дверной ручки невозможным.

Я убрал лопатку, открыл дверь и едва успел отскочить в сторону, чтобы не быть схваченным потным нескладным мужиком в одних трусах и запотевших очках. Он пронесся мимо, жадно ловя ртом воздух, и я едва успел узнать в нем владельца инсектария Евгения Георгиевича.

А вот Катя узнать его не успела…

Сверху донесся испуганный девичий возглас и сухой треск электричества. Я сорвался с места и понесся наверх, где увидел замершую Катю и валявшегося у ее ног мужчину.

– Я думала, – севшим голосом доверительно заявила мне девушка, – что самое страшное здесь – это пауки. А они, оказывается, ничего такие.

– Хорошо, что не убила, – нащупывать пульс у потного и голого мужчины мне не слишком хотелось. Благо, он начал подавать признаки жизни.

– Только чуть встряхнула, – сказала Катя. – И то лишь потому, что он неожиданно выскочил. Еще и голый. Скоро оклемается.

– Ну, будем надеяться, что Евгений Георгиевич, в отличие от твоего поклонника, в суд подавать не станет.

– Будем надеяться, – эхом повторила Катя и, присев на корточки, аккуратно потыкала мужчину пальчиком в плечо. – Эй, дяденька, вы в порядке?

Евгений Георгиевич выдал нечто нечленораздельное и попытался протереть запотевшие очки, но получилось так себе.

– Что у вас случилось? – раздался в наушнике голос Зиминой.

– Владелец инсектария случайно запер себя в какой‑то теплице.

– В инкубаторе, – поправил меня Евгений.

– Как вам угодно, – согласился я и исправился. – В инкубаторе.

– Все нормально? – голос Зиминой звучал спокойно.

– Все нормально? – переадресовал я ее вопрос Евгению, и тот слабо кивнул. – Нормально, – заверил я диспетчера.

– Тогда у вас новый вызов.

– Я сгоняю, а Катя пусть поможет человеку в себя прийти.

– Лучше ей поехать с тобой, – сказала Зимина. – Там хулиганство. Могут быть сложности.

– Справлюсь.

– Как знаешь, – не стала спорить диспетчер. – Адрес уже в навигаторе.

– Может, лучше я поеду? – взмолилась Катя, переводя испуганный взгляд со слабо шевелящегося владельца инсектария, на его любимцев, и обратно.

– Ну уж нет. Ты его встряхнула, тебе и расхлебывать.

– Я на тебя снова обижусь. – Предупредила Катя.

– А я куплю тебе два торта.

– Хорошо, – согласилась девушка. – Забери меня на обратном пути.

Я кивнул и покинул инсектарий на ходу щелкнув пальцами. В этот раз вспыхнули не жалкие искры, а разгорелось настоящее пламя. Это значило лишь одно: проблемы будут не у меня с хулиганами, а у них со мной.

Еще больше бесплатных книг на https://www.litmir.club/

Ситуация на новом вызове оказалась вполне себе классической. Такие случались и задолго до моего рождения, будут наверняка случаться и в будущем. Как говорится, кто мы такие, чтобы менять устоявшиеся обычаи общества?

Конкретно этот обычай заключался в том, что кампания молодых и не очень людей перебрала со спиртным и, облюбовав в качестве пункта временной дислокации детскую площадку, гоготала на весь двор, весело раскачиваясь на цветастых качельках. Выглядело бы это вполне мило, если бы индивиды не портили инвентарь и не матерились на чем свет стоит.

Остановив машину неподалеку, я вышел и бегло осмотрел окна. Тут и там за ситуацией следили жильцы окрестных домов. Кто‑то из них и вызвал полицию. Но у той, по всей видимости, оказались дела поважнее (без иронии), и вот я здесь.

Дебоширы не обращали на меня никакого внимания. Трое из них залезли на карусель, а четвертый принялся их раскручивать, но не рассчитал силы и свалился после пятого круга. Одного из его ржущих товарищей натужно скрипящая карусель катапультировала в ближайший куст, а двое оставшихся принялись потешаться над неудачниками.

Весело?

Возможно. Но только не несчастной карусельке, которую прямо сейчас пытался выкорчевать тот тип, что упал и разбил нос. Очевидно, он решил, что покалечился не из‑за собственной глупости, а из‑за дурацкой детской игрушки.

– Детство в жопе заиграло? – я подошел ближе и окинул мужчин мрачным взглядом.

Восемь человек. Возраст примерно от двадцати до пятидесяти. Судя по лицам, не самые воспитанные и благодушные члены современного общества. Особенно те, что старше. Чего конкретно им не хватило в этой жизни – вопрос не ко мне. Я могу лишь отметить, что выпивки было в достатке, это точно. Пустые бутылки валялись по всей детской площадке, а им тут явно не место. Как и великовозрастным идиотам.

А, нет, еще и идиотке. Среди мужчин обнаружилась женщина. Скорее всего. Точно я не был уверен, но ряд признаков указывал на то, что передо мною отнюдь не прекрасная представительница прекрасного пола. Вот ее жизнь помотала, конечно…

Мужчины перестали улыбаться

– Ты, бл**ь, кто такой? – тонким, но хриплым голосом осведомилась мадам, пытаясь сфокусировать на мне расплывающийся взгляд.

– Сотрудник охранного агентства «Вектор». – Пусть запоздало и, скорее всего, бессмысленно, но я решил соблюсти нормы приличия. – Прошу вас убрать за собой и покинуть детскую площадку. Время уже позднее, пора баиньки.

– Хера ты дерзкий, – хмыкнул самый молодой из восьмерки.

– Так он ж фрик, – сообщил ему старший товарищ и, наградив меня презрительным взглядом, сплюнул себе под ноги. – В «Векторе» только такие ублюдки и работают. Все борзые, как один. Но этот вот этот еб***ник я вроде раньше не видел.

Я медленно вдохнул и выдохнул. Дядя говорил, что мы должны создавать и поддерживать позитивный образ агентства.

Ага…

– И я бы предпочел не видеть твою рожу, но мы оба здесь. – Я вытащил руки из карманов, щелчком пальцев зажег пламя на правой руке и прикурил. – Мы можем решить проблему двумя способами. Хороший – вы убираете за собой весь бардак и расходитесь по домам. Плохой…

– Пошел нахер, фрик!

В меня полетела пустая пивная бутылка. Я ловко поймал ее в воздухе и вновь пробудил дар. Под ошалелыми взглядами хулиганов стекло расплавилось и закапало на землю.

Кап.

Кап.

Кап…

Я стряхнул с руки остатки стекла и пламени, затянулся, выпустил в темное небо струйку дыма и предупредил:

– Последний шанс.

Вместо того, чтобы внять голосу разума или хотя бы прислушаться к инстинкту самосохранения, идиоты принялись вооружаться. Кто‑то сделал из бутылок «розочки», кто‑то вырывал из несчастной площадки то, что попалось под руку, будто это поможет.

Самый взрослый, храбрый и, что не удивительно, пьяный тип подошел ко мне вплотную. В руке он сжимал складной нож и сопел, как паровоз, обдавая меня таким богатым амбре, что впору было закусывать. Маленькие поросячьи глазки опасно сузились. Заляпанное жиром лезвие поднялось выше и замаячило у меня перед носом.