Второй шанс. Трилогия (СИ) - Конычев Игорь Николаевич - Страница 33

— Маскируете нерешительность юмором, — глаза психолог сузились.

— А вы пытаетесь развести меня на «слабо», — парировал я. — Мне хватило сеансов в тюрьме.

— Полезная практика, — серьезно кивнул Альберт Вениаминович.

Для меня эта новость не стала сюрпризом. Я знал, что этот психолог помог моей маме, когда меня посадили, и был ему за это благодарен. Но сам не хотел становиться его пациентом. Может позже, если новая работа доведет меня до нервного срыва. Или правильнее сказать «когда»?

— В любом случае, — вновь заговорил Альберт Вениаминович, — мы с вашей девушкой хорошо поработали.

— Мы просто друзья, — поспешно вставила Катя.

Психолог посмотрел на нее, потом на меня, вновь поправил очки и улыбнулся.

— Прошу меня извинить, Екатерина.

— Ничего страшного.

— Мне записать вас на следующую неделю, как договаривались?

— Да, пожалуйста.

Пока психолог вносил изменения графика в планшете, я вопросительно взглянул на коллегу.

— Не переживай, — сказала она. — Дальше я сама смогу ходить. Это не так страшно.

— Это абсолютно не страшно, — пробормотал Альберт Вениаминович, не отрываясь от экрана. — И скоро вы поймете это. Сеансов пять — и сами почувствуете облегчение.

— И обеднение, — хмыкнул я.

Психолог смерил меня суровым взглядом.

— Да-да, маскирую что-то там, — беззаботно улыбнулся я.

— С вами мы пятью сеансами не ограничимся, — покачал головой Альберт Вениаминович.

— А на больше у меня денег не хватит, — в доказательство своих слов я похлопал себя по пустым карманам. — Значит, не стоит и начинать.

— Вы сложный человек, Максим.

— Знаю.

Мы с психологом обменялись вежливыми улыбками и распрощались. Едва оказавшись на улице, Катя ухватила меня под руку и потащила в сторону.

— Одного психолога тебе мало? — несмотря на то, что мне не составило бы труда воспротивиться, я послушно зашагал следом за воодушевленной спутницей.

— Хочу есть! — слезы на глазах Кати высохли, а на губах появилась уверенная улыбка. — А ты голоден?

— Не отказался бы.

— Вот и не отказывайся. — Электра сверилась с телефоном, чтобы скорректировать маршрут. — Нам туда! — она потащила меня по дороге в сторону Арбата.

Сегодня, как, впрочем, и всегда, улицы Москвы были заполнены людьми. В субботний день народа было особенно много: шумные подростки, степенные пенсионеры, вечно занятые работяги средних лет. И чем ближе мы с Катей были к Арбату, тем шумнее становилось вокруг. Пестрое море толпы поглотило нас и растворило в себе, выпустив лишь на пороге кафе, название которого я не успел прочитать.

Свободных столиков было мало, но улыбчивая официантка усадила нас за один из них. Не успел я и рта раскрыть, как Катя сделала заказ на нас обоих, и лишь потом спросила:

— Ты же любишь блинчики?

— А у меня есть выбор? — я демонстративно отодвинул от себя планшет с меню.

— Прости, — виновато улыбнулась Электра. — Но ты просто обязан их попробовать. Это лучшие блинчики в Москве! Просто пальчики оближешь!

— Чьи?

На миг Катя задумалась, а потом прыснула в ладошку.

— У тебя странное чувство юмора, — сообщила она.

— Знаю.

Наш разговор прервался, так как телефон Кати вдруг ожил и разразился непрерывной трелью оповещений. Девушка тут же с головой ушла в виртуальный мир. Ее пальцы набирали с пугающей скоростью. Интересуйся Электра музыкой, из нее вышла бы отличная пианистка.

— Что ты делаешь сегодня после обеда? — спросила она, не отрываясь от экрана.

Я посмотрел на часы: пятнадцать десять.

— Видимо, обедаю.

— Что? — не поняла девушка и удивленно посмотрела на меня поверх своего гаджета.

— Ничего, — я отмахнулся. — А почему ты спрашиваешь?

— Ты знаешь, что сегодня приют «Мягкие лапки» устраивает мероприятие в парке?

Вспомнив, что видел запись об этом в блоге Кати, я кивнул.

— Я им помогаю, — продолжила девушка, — так что сегодня поеду в парк. Давай со мной.

Как назло, мне не удалось придумать никакой отмазки. Я пожал плечами и выдал неопределенное:

— Ну, не знаю…

— Отлично, тогда поедим и поедем! — решила за меня Катя. — Сейчас еще Яне напомню, — она снова застучала пальцами по экрану.

— Она тоже собиралась? — это удивило меня настолько, что я даже забыл возмутиться.

— Конечно, — быстро закивал Катя. — Я ее позвала. Она согласилась. Мы же подруги.

— Подруги? — в моем голосе звучало сомнение, так как совсем недавно Яна буквально исчезла, стоило разбитой Электре переступить порог моей квартиры. Друзья так не поступают.

— Ну да, — продолжила Катя. — Янка очень любит животных. Заряжается от них позитивной энергией. Ей это необходимо.

— В каком смысле?

— В прямом, — Электра опустила телефон и посмотрела на меня. — А ты не знал, что она сильный эмпат?

— Это как?

— А так, — теперь плечами пожала уже Катя. — Яна чувствует сильные эмоции людей, даже если те их подавляют. Например, ей почти невозможно соврать. А еще, если на нее кто-то пялится, то она может понять с какой целью.

— Оу, — я поджал губы.

— Пошляк, — широко улыбнулась Электра. — Но не могу тебя судить. Будь я мужчиной, тоже бы об этом думала.

— А как эмпатия связана со щеночками? — я решил сменить тему.

— У Яны она необычная, — Электра наморщила лоб. — Она как бы пропускает эмоции через себя. И если с позитивом все ок, то вот с негативом все плохо. Сам понимаешь, сейчас вокруг плохого больше, чем хорошего, а она это очень остро ощущает, вот и старается закрываться ото всех. Но получается не всегда.

Я кивнул. Сказанное Катей объясняло отстраненность Яны. Мне казалось, что у нее просто скверный характер, но получилось куда сложнее.

— Когда мне плохо, — продолжила Электра, — я стараюсь не подходить к ней, чтобы не грузить своими тараканами.

— Очень благородно с твоей стороны.

— Да, я такая, — беззаботно улыбнулась девушка и тут же переключила все свое внимание на блинчики, которые подала нам все та же официантка. — Приятного аппетита!

— Приятного, — я тоже принялся за еду.

Блинчики, действительно, оказались хорошими. Возможно не самыми вкусными в Москве, но вполне приятными, чтобы заставить меня позабыть о сделанном вместо меня выборе. Кофе тоже оказался весьма неплох, но я едва не подавился им, когда Катя выдала:

— Хорошее кофе.

— Хороший, — медленно произнес я, подавляя волну негодования.

— А он разве мужского рода? — неподдельно удивилась собеседница, хлопая длинными ресницами. — Мне казалось, что кофе — оно, как и виски.

У меня даже глаз задергался.

— Виски — тоже «он». — Процедил я сквозь зубы. — А «оно» — это говно и современная система образования.

Катя захихикала, как школьница, но, перехватив мой серьезный взгляд, спрятала улыбку.

— Ты чего? — осторожно спросила она.

— Извини, — я взял себя в руки. — У меня мама учительницей русского и литературы работает. Все детство меня одергивала, вот и выработался рефлекс неприятия ошибок. Она и своих учеников муштрует — только в путь. Выдай кто-нибудь, что кофе это «оно», мама бы в обморок упала.

— Тогда нам повезло, что ее тут нет, — улыбка вновь вернулась на лицо Кати, и вокруг стало немного светлее. — А у нас вот училка была плохая…

— Оно и видно.

— Ты снова за свое?

— Больше не буду.

— Ловлю на слове. — Катя жестом развернула лежащий на столе планшет с меню и поднесла к нему телефон, оплачивая счет.

— Погоди… — договорить я не успел, терминал подмигнул зеленым — транзакция произведена.

— Ты и так потратил на меня время, так что не парься, я угощаю, — сообщила мне Катя.

— Сказала бы заранее, я заказал бы побольше.

— Ты не наелся? Тогда чего молчал? — не поняв моей шутки, девушка с озадаченным подвинула ко мне меню.

— Это была шутка, — я первым встал из-за стола и тоже достал телефон. — Если за обед платила ты, то позволь мне хотя бы такси вызвать.